- Вова, даже не думай. Точно нет. Даже не подходи! Я не буду есть после шести, точка! -маленькая круглолицая девушка тряхнула тёмными кудряшками и решительно стукнула кулачком по столу. — Не мешай, пожалуйста, заниматься. Мне сегодня нужно закончить реферат.

- Ты же в университете не обедала, так?

- Я булочку с кофе.

- Не верю!

- Ладно, только кофе. Мне мучное нельзя. Меня с работы уволят, ты же понимаешь?

- Ты администратор, а не стриптизёрша. Какая разница, сколько...

- Сколько я вешу? Ты это хотел сказать? Вот видишь? Вова, ты тоже считаешь меня толстой?

- Нет, не это.

            Худощавый и неуклюжий Вова, похожий на тревожного кузнечика, замер возле плиты с деревянной лопаткой в руке. Они уже три года жили вместе и были вполне счастливы. Но после того как Лена поступила на вечернее, видеться они стали реже, а уставала она всё сильнее. Вову вполне устраивали диплом колледжа и работа автоэлектриком. Лене же хотелось учиться дальше, развиваться, двигаться вперёд. Так что только вечером она могла выдохнуть. Да и то не каждый раз.

Вова нахмурился, вглядываясь, как подруга морщит лоб. Кажется, ляпнул что-то не то... Где-то в глубине сознания раздался знакомый звук компьютерного «Сапёра». Ещё в детстве на папином компе играл, когда никаких других игр не было. Ткнул не туда и...

Щёлк! Мина. Ещё одна жизнь потеряна.

- Я хотел сказать, какая разница, сколько весит администратор салона красоты.

- То есть я всё-таки много вешу?

- Нет! Но наоборот, если администратор салона не такая кра...

Щёлк. Ещё одна. Да что ж такое?

- Вова, я что, уродина?

- Лена, давай сначала. Ты красивая, я хотел сказать, что...

- Ты только что сказал, что я толстая уродина.

- Господи... Нет... - Вова запрокинул голову, мучительно подбирая слова. — Я хотел сказать, что твоя комплекция, то есть телосложение, вполне нормальная. Очень даже красивая.

- Ты врёшь!

- Я не про тебя сказал! Я, то есть, хотел сказать, что ваши клиентки требуют себе определённый стандарт, пытаются соответствовать определённому стандарту красоты. Но тебе не обязательно...

- То есть я челядь, служанка, могу быть уродливой?

Минные поля в голове взрывались со скоростью падающих сверху кусочков тетриса. Нужно было срочно как-то подобрать нужные слова, чтобы выправить ситуацию. Лена отвернулась к ноутбуку с видом человека, только что получившего неопровержимое подтверждение своей правоты.

Бесполезно, нужно временно остановить разминирование, пока куриное филе в сливочном соусе не остыло. Он потратил два часа, доводя блюдо до идеала, но вернувшаяся поздно Лена сразу уселась за ноутбук, даже не заглянув на кухню. Ладно, придётся начать с другой стороны.

- Как реферат называется?

- «Проблема счастья и удовольствия в этике Эпикура».

- Подходящая тема. Вкусная еда — это...

Лена подозрительно посмотрела на него.

- Даже не начинай.

- Я ничего, просто интересно.

- У тебя лицо такое.

- Какое?

- Как будто сейчас будешь доказывать, что Эпикур велел мне съесть курицу.

- Не, ну я вообще. Если еда — это тоже удовольствие, что тогда этот твой про отказ от удовольствия говорил? — развёл руками Вова. — Ну, может, это типа противоречие там...

- Эпикур вообще не призывал к обжорству и примитивным удовольствиям. Для него удовольствие — это прежде всего отсутствие страданий.

Вова шагнул чуть ближе к ней.

- У тебя голова болит?

Лена помолчала.

- Немного. А как ты понял?

- Ты лоб так морщишь, когда что-то не в порядке.

- Вов... Ну не надо... Конечно, болит. Реферат не сделан, вставать рано...

- Голодная?

- Я сказала... Мне нельзя есть. Точка. Я почти закончила. Надо ещё раз перечитать, подправить, в душ и спать. Ты тянешь время, усиливая боль. Это специально?

Опять защёлкали невидимые мины. Отступать некуда, надо переть напролом!

- То есть страдания присутствуют.

- Это не считается! Невозможно избежать страданий.

- Почему?

- Потому что я худею. У меня есть цель. Ради достижения цели страдания допустимы.

- А-а. Значит, страдания — это типа норм. Это Эпикур, значит, так говорил?

Лена посмотрела на него поверх ноутбука.

- Ты издеваешься?

- Я пытаюсь понять философию. Конечно, я обычный автоэлектрик, куда мне... Но я пытаюсь хоть немного тебе соответствовать.

- Ты пытаешься меня накормить. Несмотря на моё твёрдое решение. Это подло!

- Одно другому не мешает. Я хочу, чтобы ты не испытывала страданий. Это мне доставляет удовольствие, когда ты не страдаешь. Так этот твой Эпикур говорил, правильно?

- Всё, не отвлекай меня. Не хочу говорить. — Лена вновь упёрлась в ноутбук и забарабанила по клавишам.

            Вова сходил на кухню, сервировал маленькую тарелку отварной картошкой, залитой соусом с кусочками куриного филе, печёного перца, жареного лука и помидорчиков. Соус был ещё горячий и распространял по комнате густой аромат. Вова уже успел навернуть большую тарелку в ожидании Лены, но всё равно ещё захотелось. Подошёл и присел на краешек дивана, осторожно держа тарелочку двумя руками.

Лена перестала печатать всего на секунду.

- Даже не думай, я уже твёрдо сказала.

- Я опять ничего. Я себе добавку взял.

- Ты специально сюда пришёл? Мог бы есть на кухне.

- Я по тебе соскучился. Могу я просто тобой любоваться? Это ведь тоже удовольствие. Без тебя я страдал, а теперь страдание кончилось, но я решил получить больше удовольствия.

- Вова, блин!

- Что «блин»? Я ем, что, мне поесть нельзя? Ем молча. Ты работаешь — работай.

Лена уткнулась в ноутбук и стала читать текст вслух, демонстративно не реагируя на провокацию:

- «Эпикур делил человеческие желания на естественные и необходимые, естественные, но не необходимые...»

- Еда к каким относится?

- Вова!

- Мне правда интересно. А то буду потом тормозом перед твоими подружками.

- К естественным и необходимым.

Лена посмотрела на него злым взглядом. Воспользовавшись моментом, он подцепил кусочек картошки вилкой, тщательно повозюкал в соусе, чтоб подцепить туда же филе, и отправил в рот.

- Ты издеваешься?

- Я иллюстрирую твою работу. Можешь даже сфотографировать.

- Я сейчас тебе книжкой по башке дам.

- Я тарелку уроню. Мы оба испытаем страдания. А если диван выпачкаю, то...

- Ешь на кухне, блин! Не отвлекай.

- Молчу, дурак... молчу...

Лена снова уткнулась в экран. Через минуту Вова потянулся вперёд и осторожно поставил рядом с ней тарелку с ещё дымящимся соусом.

- Убери.

- Это стимул к работе. Ты страдаешь от голода, и чем быстрее закончишь, тем быстрее я уберу тарелку и прекращу...

- Вова!

- Хорошо.

Он потянулся к тарелке, чтобы забрать обратно.

- Подожди.

Вова замер. Кажется, вместо бомбы на клеточке засветилась циферка. Не взорвался, но всё ещё где-то рядом.

Лена взяла вилку и зачерпнула картошку с соусом, прожевала, потом наколола пару кусочков филе, их тоже в рот...

- Всё, - сказала девушка. - Я попробовала, очень вкусно, я получила удовольствие. Доешь на кухне, пожалуйста, я больше не буду.

- Да, хорошо. - Вова подчёркнуто медленно взялся за край тарелки.

Лена всё ещё держала вилку... Секунду помедлила, словно ковбой, собиравшийся выхватить кольт для дуэли, а потом наколола разом кусок филе и половинку картошки. Вова убрал руку от тарелки. Лена бросила вилку на стол и обхватила ладонями щёки.

- Вот! Всё! Это именно так и начинается.

- Что начинается? Удовольствие?

- Срыв.

- Какой срыв?

- С диеты.

- Ты съела граммов семьдесят еды.

- Именно! Сегодня семьдесят, завтра семьсот. После шести нельзя от слова «СОВСЕМ»!

- Лен...

- У нас Ольга Сергеевна на работе тоже говорила, что «кусочек ничего не решает», а потом набрала шесть килограммов.

- Кто такая Ольга Сергеевна?

- Косметолог.

- Это та, которая сказала, что тебе надо похудеть?

- Она не так сказала. - Лена насупилась.

- А как?

- Что у меня очень красивое лицо и, если немного сбросить, я вообще буду эффектная.

- А сейчас ты, значит, не эффектная?

- Вов...

- Я просто уточняю.

- И Света говорит, что мне нельзя облегающие вещи.

- Почему?

- Потому что бёдра слишком широкие и талия не очень.

- Неправда!

- Что?!

- Ничего не правда. Они дуры, а ты их слушаешь.

- Конечно, только ты думаешь, что самый умный?

- Я вообще-то подумал совсем другое.

- Какое?

На мысленной клеточке горела цифра три. Три мины где-то совсем рядом, а какая клетка безопасна, хрен поймёшь. Дальше целое минное поле. Надо бы промолчать и отступить. Не, пофигу!

- Я подумал, что мне твои бёдра очень нравятся. Просто с ума сводят каждый раз. Сзади особенно. Когда ты обуваешься утром, головой о стол биться хочу!

- Что?

- Так биться, чтобы ты испугалась и на работу не пошла, к этим дурам. И живот нравится. И щёки. Особенно когда ты злишься и они краснеют. И вообще я не понимаю, почему от тебя обязательно должно стать меньше?

Лена молчала. Вова почувствовал, что каким-то чудом всё ещё жив, и зачем-то пошёл дальше.

- Ты приходишь вечером, снимаешь пальто, волосы во все стороны, ругаешься на преподавателя, потом садишься вот так на кухне... Я всегда смотрю на тебя и думаю, что мне ужасно повезло. Я боюсь к тебе прикоснуться, потому что ты можешь растаять как прекрасный сон.

- Правда? - Лена впервые слегка улыбнулась. – Так вот боишься?

- Нет, блин, я просто третий год с тобой живу из вежливости. Давай кушай уже, пока не остыла, альпинистка, блин, сорвавшаяся. Не умею я красиво говорить, ты же знаешь!

            Она встала. Кажется, на сегодня мины кончились и можно выдохнуть. Лена подошла к нему вплотную. Нагнулась, глядя прямо в глаза.

- И живот?

- Особенно животик.

Она поцеловала его. Сначала быстро. Потом ещё раз, потом навалилась сверху и обхватила руками за шею так, что Вова порадовался, что оставил тарелку на столе с ноутбуком.

- Лен...

Она целовала его снова и снова, словно впав в какое-то безумие.

- Подожди.

- Не хочу. Я устала, я соскучилась. Я хочу...

- Лена! - Вова крепко схватил её за запястья, вынуждая чуть отстраниться.

- Что? – она недовольно скривила губы

- Нет, сейчас ничего не будет.

- В смысле? - Лена замерла, широко раскрыв глаза.

- Сначала ужин.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно. Я не смогу с тобой лежать, слыша, как у тебя в животе урчит. Это физически больно. Как коленкой между ног вломить.

Она несколько секунд смотрела на него, кажется, собираясь влепить пощёчину. Эх, ошибся: последняя мина всё-таки нашлась.

-  Владимир, я тебя сейчас собственноручно убью.

- Можно. Но после ужина.

- Я тебя в постель тащу! А ты тут выделываешься и условия ставишь?

- Да.

- Почему?!

- Потому что сейчас восемь. Нужно поесть. Принять душ. А потом сжигать калории.

- А реферат?

- Тебя не отчислят за реферат. Ну вот не упадёт небо на землю. Зуб даю, не упадёт. У меня завтра вторая смена. Хочешь, с утра поеду к твоему преподавателю и поговорю с ним за Эпикура. По жизни поясню, что ты на практике в это самое эпикурство вникала. Типа не списала с нейросети какой-нибудь. А на практике, через отказ от страдания, пришла к удовольствию.

Лена медленно отпустила его. Поднялась с дивана, села к столу и, отодвинув ноутбук, взялась за вилку.

- Ты невыносим, - сказала она, медленно прожёвывая. - Сделай кофе, пожалуйста.

- А ты не выноси меня... Я тебе ещё дома пригожусь!

Лена улыбнулась. Совсем как смайлик в тёмных очках, когда все мины на сегодня кончились.

КОНЕЦ

Если история понравилась, пожалуйста поддержи меня финансово 

 ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКЕ 

Это сейчас особенно важно, поскольку я заканчиваю сбор материалов для новой большой книги .