— С целой подвеской нам сокровищ не видать! Жми давай, а то назад скатимся!

Николай ничего не ответил и крепче сжал руль. Аспиранту спорить с кандидатом – себе дороже. Свою первую машину Коля купил всего полгода назад и до сих пор вздрагивает от каждого подозрительного стука под днищем. Поэтому предложение зав. кафедрой свозить какого-то археолога в разведывательную экспедицию по области сразу показалось ему плохой идеей; предложением это, правда, никто не называл.

Накануне вечером шеф просто развел руками:

— У Виктора Анатольевича машина сломалась, а сроки горят, надо успеть пока погода хорошая. Выручи, сам понимаешь, надо помогать коллегам. Бензин и все расходы компенсируем. Тебе же ещё диссертацию защищать.

Отказываться неудобно – всё-таки научный руководитель, портить с ним отношения нельзя.

Самого Виктора Анатольевича Николай почти не знал. Видел на заседаниях, пару раз здоровались в институтском коридоре, да и всё. Он был больше похож на какого-то сельского завхоза со своим широким лицом, плоской кепкой и хитро прищуренными глазами.

За сегодняшний день Коля успел понять только одно: этот немолодой археолог относился к автомобилям, как к лопатам – инструмент должен работать, а сколько после этого придётся менять в нём деталей – его совершенно не парило.

Солнце над весенней степью уже клонилось к закату, хотя припекало почти по-летнему. Старенький «Логан», подпрыгивая на ухабах и поднимая за собой длинный шлейф пыли, медленно карабкался по разбитой грунтовке вверх по склону.

Виктор Анатольевич тем временем снова уткнулся в экран смартфона.

— Если не поторопимся, до кургана сегодня уже не успеем.

— Может, в станице переночуем, а завтра спокойно доедем? — осторожно предложил Николай.

— Не получится. Сегодня нужно снять видео и сделать фотографии. Завтра следующая точка. Если сейчас выбьемся из графика, потом всю неделю будем догонять.

Николай тяжело вздохнул. Поездка нравилась ему всё меньше.

Дорога нырнула в глубокую выемку между холмами. Высокие глинистые склоны почти смыкались над машиной, местами осыпаясь прямо на колею. Впереди за поворотом уже темнела очередная балка.

Виктор Анатольевич наконец убрал телефон.

— Без толку, другой дороги навигатор не видит.

— Потому что никакой дороги тут уже и нет, — проворчал Николай, — тут джип не всякий проедет.

— Немного осталось, до темноты должны выбраться обратно.

Ответить Коля не успел. Машина скатилась в очередную балку, и он попытался остановиться перед огромной лужей, перегородившей всю дорогу. Но было поздно – передние колёса ушли в жидкую грязь. Ещё секунда, и «Логан» тяжело сел на брюхо. Из-под бешено вращающихся колёс в стороны ударили два густых грязевых фонтана.

— Блядь! Да сука же! — Николай с такой силой хлопнул ладонью по рулю, что сигнал оглушительно рявкнул на всю балку. — Я же говорил! Говорил, что сюда на легковушке нельзя соваться!

Он попробовал тронуться ещё раз. Колёса несколько секунд яростно месили грязь, после чего машина села ещё глубже.

— Ну пиздец... — почти шёпотом выдохнул Николай, отпуская педаль газа, — приехали...

Виктор Анатольевич открыл дверь и ловко выпрыгнул из машины, приземлившись на траву у самого края лужи. Кажется, даже джинсы умудрился не замарать. Присел на корточки и спокойно подытожил:

— Приехали. Придётся трактор поискать.

— Просто охуительно... — Николай откинулся на спинку сиденья. — Первый день командировки, а я уже машину засадил.

— Резче надо было, на скорости бы проскочили. А ты испугался и тормозить начал...

— А что же вы тогда на своей машине не поехали? Где-то уже не испугались?

Археолог только усмехнулся, глядя на неловкие попытки своего худого и длинного напарника выбраться из низко опущенной машины, не запачкав белых кроссовок. Потом оглянулся по сторонам и кивнул в сторону деревьев.

— Вон, за посадкой пыль, похоже трактор работает.

Николай нехотя поднял взгляд. Над верхушками деревьев действительно медленно поднималось широкое облако пыли.

— И что, мне нужно его уговорить, чтобы он нас вытащил?

— Ну, если не хочешь в машине ночевать, то да.

— Но что я ему скажу? А если он денег попросит, то сколько давать? Мне так-то вообще средств не выделяли на этот случай.

— Ладно уж, оставайся. Найди трос, прицепи, я сам прогуляюсь. Важнейшее для археолога качество – не только лопатой махать, но и с людьми разговаривать. Без помощи местных ни одно дело не обходится. Заодно может и дорогу подскажет.

            Виктор Анатольевич сорвал с обочины травинку, и закусив меж зубами, зашагал к посадке, насвистывая бессмертную музыкальную тему Джона Уильямса.

Николай проводил его мрачным взглядом, обошёл машину и открыл багажник. Поездка длилась всего несколько часов, а он уже стоял посреди какой-то глухой балки, по щиколотку в грязи и искал буксировочный трос. Всё оказалось ещё хуже, чем он ожидал. До аспирантуры Николай всегда находил способ отказаться от археологической практики. Он любил историю, но предпочитал, чтобы между ним и прошлым лежали архивные папки, а не полметра сырой земли. Даже в аспирантуру попал вместо армии. Но теперь удача всё-таки кончилась, и ехать в экспедицию пришлось.

Выпуская коптящий чёрный дым, из-за посадки показался заляпанный грязью жёлто-коричневый «Кировец». Виктор Анатольевич высунулся из кабины и крикнул:

— Николай, бери фотоаппарат, рюкзак и давай сюда. Дальше на тракторе поедем.

— Чего? А как же трос?

— На обратном пути выдернем. Там дальше за холмом следующая балка тоже затоплена. Только на тракторе добраться можно. А так курган, получается, на острове. Сейчас съездим, сфотографируем и замерим.

— И что, мы тут машину оставим?

— Не бойся, вряд ли её тут кто-нибудь угонит. На обратном пути выдернем и в посёлок. Сейчас туда надо успеть, пока светло, остальное неважно.

Идея выглядела так себе. Машину, может, и не угонят, но вот открутить аккумулятор, задние колёса и ещё что-нибудь – запросто. Толку тут от сигнализации? Даже если запищит, быстро не добраться.

— Может, вы сами? А я тут...

— Полезай быстрей, нет времени.

Вот и пошли приключения. Казалось бы, ну что тут ехать – недалеко же по области – на всю поездку три дня. И вот – в первый же день такое.

Николай с трудом примостился позади тракториста в тесной кабине, и трактор, обдав машину дополнительной волной грязи, пополз вверх по склону балки. Кабина оказалась неожиданно тесной. На крючке за сиденьем висела засаленная телогрейка, а под ногами перекатывался тяжёлый разводной ключ.

— Знакомы будем, Степан Иваныч. — слегка повернувшись представился лысый толстяк-тракторист.

— Николай.

— Повезло вам, я уже обратно собирался. Культивировать надо, после дождей сорняк так и прёт.

— Да, очень повезло. Спасибо что согласились. — кивнул Виктор Анатольевич. — Вы нам очень поможете с научной работой. Эти дожди и нам спутали все планы.

— Дождь-то к месту всё равно. Зато урожай потом будет! Так, а чего вы тут ищете, клад какой? Говорят, тут татары в своё время это самое... — Степан Иванович коротко оглянулся на трясущегося позади Николая.

— Да, татары тут кочевали. — кивнул Виктор Анатольевич. — Их клады, конечно, могут быть, но вряд ли. Мы же ищем намного более древние артефакты.

— И какие же?

— В основном керамику. Ну и, конечно, бронзу, если очень повезёт.

— Цветмет – это, конечно, да – такая штука во все годы ценится. А эти горшки битые – на что?

— Это долгая история. В основном для уточнения кто тут жил и когда.

— Ну дык, понятно. Я, кстати, в том году тоже нашёл наконечник, значит. Мне дочкина училка сказала, что это может от скифской стрелы наконечник. Но я кроме ней никому не показывал, а то иначе пропадёт. Вожу тут теперь как талисман.

Тракторист пошарил на маленькой полочке над головой и протянул через плечо какой-то продолговатый предмет, похожий на сломанную авторучку. Виктор Анатольевич внимательно его осмотрел:

— Нет, это вещь гораздо старше скифов, миллионов на сто...

— Чегось? Сто миллионов стоит? — от неожиданности тракторист даже руль бросил.

— Нет, возраст. Сто миллионов лет этой окаменелости. Это белемнит, вернее ростр белемнита – окаменевший внутренний панцирь вымершего древнего кальмара. Его часто можно найти в меловых отложениях. Вы это на берегу реки нашли, возле белых скал?

— Ага, точно! С кумом на рыбалку ездили, и там на бережку прям в песке торчал.

— Ну вот, там в мелу таких много.

— И чего он, дорого стоит?

— Нет, они часто в меловых карьерах попадаются. Их в народе «чёртовыми пальцами» называют. Особой ценности не представляют. Вот, смотрите.

Виктор Анатольевич потянул из кармана связку ключей: на кольце висел точно такой же тёмно-бурый продолговатый камешек, только чуть меньше размером и с отколотым кончиком.

— Тоже белемнит. Подруга одна сделала на память.

Степан Иванович недоверчиво сравнил оба камня.

— Во дела... А я думал штука редкая.

— Нет, этих «чёртовых пальцев» полно. Просто большинство мимо проходит и не замечает.

— Эх, жаль, а я думал продам может.

— Не расстраивайтесь. Трактористы, когда пашут, чаще других редкие предметы находят. На моей памяти и шлемы находили, и мечи… А уж наконечники и керамику – постоянно.

— Я только подковы пару раз прям на лемех цеплял.

— Подковы тоже редкие бывают. Смотреть надо, может это подкова со Средних веков ещё.

— Ну, в посёлок доедете, я вам покажу. В сарае висят на счастье.

— Покажете обязательно.

Ехать было жутко неудобно – водитель скакал на подпружиненном сиденье, Колю с Виктором Анатольевичем подбрасывало на жёсткой металлической полке рядом с задним стеклом. Сквозь приоткрытое окно тянуло влажной землёй, соляркой и молодой полынью. Балка за холмом оказалась ещё круче, а ручей на дне был почти полметра глубиной и шириной метра три – настоящая речка – на «Логане» никак не переехать. А трактор её перемахнул с легкостью. Но дальше размытый обрыв оказался крутоват даже для могучего «Кировца». Степан Иванович молча сбросил скорость, по-хозяйски прислушался к двигателю и слегка довернул руль. Трактор тяжело перевалился через промоину, жалобно скрипнул гибкой сцепкой, но уверенно полез дальше.

— В объезд надо. — скомандовал Виктор Анатольевич. — Вдоль ручья проедешь?

— Попробуем.

— Лишь бы до темноты туда успеть. Обратно и по темноте можно.

— Так, а что вы ищете всё-таки? — не унимался любопытный тракторист. — Мечи с кольчугами значит?

— Нет, мы ищем следы людей раннебронзового века, так называемой ямной культуры.

— Чего, в ямах жили что ли?

— Нет, в ямах не жили, в ямах у них были погребения. — пояснил Виктор Анатольевич.

— А сейчас не в ямах, что ли? — удивился тракторист.

— Ямы разные бывают. Бывают в курганах ямы, как норы – это катакомбная культура. А бывают ямы с выложенными деревом стенами – это срубная культура. А самые ранние – просто в ямах, потому и называются ямными. Вот мы подозреваем, что у вас тут есть погребения ямной культуры, в кургане.

— И что там кроме костей? Сокровища?

— Очень вряд ли. В лучшем случае пара горшков и орудия труда, скорее всего каменные, если очень повезет – бронзовые.

— Но горшки же эти, они дорогие?

— Нет, они представляют ценность только для учёных. Так особо их никому продать не получится. И на вид они довольно невзрачные – это не греческая лаковая керамика.

— А где же они жили? У них тут, получается, и деревня была с древних времён?

— Нет, они скотоводы были, кочевники.

— Это как монголы что ли?

— Нет, они верхом не ездили. Тогда у лошадей была ещё мягкая спина, не способная нести всадника. Они ездили в повозках, запряжённых быками.

— Ничёсе... Значит, у них колёса были и эти самые... ну, оси, значит, и всё такое.

— Да, были. Всё деревянное. Найдено множество хорошо сохранившихся повозок в погребениях.

— Вот же... Никогда не знал про такое. Телеги, значит. А сколько лет назад?

— Больше пяти тысяч лет назад. Ямники тут появились раньше, чем пирамиды египетские построили.

— Интересно как а... Вот так живёшь и не знаешь. Пашешь себе, а у тебя под плугом такая история. И чего, если я что-нибудь такое найду, хотя бы вам продать можно?

— Ну, как бы технически, всё, что найдено – это достояние государства...

— От жеж... Как налог на землю платить, так твоя земля, а как нашёл чего, так государственная.

— Ну так это ж не я придумал.

На протяжении всего диалога Николай помалкивал. Толстый тракторист порядком раздражал. Можно было только удивляться терпению Виктора Анатольевича, который спокойно отвечал любознательному колхознику. Трактор по-прежнему нещадно болтало на размытом склоне. Коля пару раз больно ударился головой о боковое стекло, а шеф ничего, балансирует как ни в чём не бывало, словно постоянно на тракторе так катается.

— И что, не жалко деньги тратить, копаться, это самое, если у них там ничего ценного? Пусть бы себе лежат, чего покойников беспокоить? Кости что ли потом в музее выставлять? Нехорошо как-то.

— В музее, может, и не надо выставлять, а изучить нужно.

— Что, телеги будешь строить, как у них? Это ж устарело всё давно, без толку это...

— Телеги, может, и устарели, а поучиться у ямников есть чему. Они на огромной территории от Европы до Китая обитали сотни лет, может, тысячи. И представь, на всей этой земле войн не было совсем. Ни крепостей, ни щитов, ни копий – ничего такого не найдено. Это было уникальное время, когда люди жили мирно и умудрялись как-то между собой договариваться.

— Ничего себе. Правда не воевали? Совсем?

— Мы полагаем, что да. Но при этом у них было достаточное генетическое разнообразие. Это говорит о том, что они общались друг с другом, женились на представителях разных племён; обменивались знаниями и технологиями: например, как повозки делать или узоры на керамике. Короче, они общались, не жили каждый в своем углу и при этом не воевали.

— Да уж, прям райские времена какие-то. Не верится, если честно. Человек с человеком всегда найдёт из-за чего сцепиться, а уж за тысячу лет...

— И тем не менее – факт. Даже на найденных скелетах почти нет следов насильственной смерти: переломов всяких, зарубок от мечей или отрубленных голов. А вот позже, у тех же монголов, например, там сплошь и рядом.

— Ну так может не нашли просто? А так там всякого было...

— Может быть. Но пока, находки говорят, что это едва ли не самое мирное время в истории человечества.

— Мне эта теория мирных племён тоже кажется сомнительной. — не выдержал Николай.

 — Вот поэтому и надо проводить исследования, — кивнул Виктор Анатольевич, — чтобы до истины докопаться. Лопату в руки и вперёд!

— Чудеса, конечно. Жаль по телевизору такое не показывают. Глядишь, люди задумались бы, добрее были, без войн всяких. — покачал головой тракторист.
— Да, мне тоже жаль. — кивнул Виктор. — Но есть кто пытается исправить такое; не по телевизору, так хоть в интернете фильмы делают и лекции. Я недавно смотрел на «Науке» про «БРОНЗА. КОЛЕСО ВРЕМЕНИ.» – неплохо так получилось у ребят.

— Интернет – оно хорошо, конечно, но не ловит у нас почти.

— Это неприятно, конечно, ну ничего, может наладится потом. Стоп, кажется, приехали. Так... а что это там на кургане? — вдруг отвлёкся Виктор Анатольевич.

            С высокого склона балки открывался вид на берег с курганом. У палаток дымился мангал, в садке у воды остывало пиво. Две женщины в купальниках позировали на камеру, пока третья боролась со своим сарафаном, развевающимся на ветру. Рядом стоял Т-образный шест с красно-чёрным знаменем, на котором изображён вычурный герб из щита, стрел и копий; расставлено съемочное оборудование и квадрокоптер. На самой вершине кургана разбросаны лопаты, а у берега – две резиновые лодки. Всего девять человек – четверо мужчин и пять женщин – производили странное впечатление: не то свингер-клуб на субботнике, не то туристический слёт одиноких романтиков, случайно решивших, что раскапывать курган гораздо интереснее, чем сидеть дома.

— Это кто ещё? — спросил Николай. — Может, толкинисты-реконструкторы?

— Не похоже. Вон, кажется, с краю раскопки начали. Сейчас подъедем, узнаем. Давай, Степан, вниз осторожно.

Когда они втроём покинули трактор, им навстречу двинулись все девять человек. Николай заметил, что двое мужчин подхватили с земли лопаты. Вперёд вышел мордатый бритоголовый мужчина лет сорока пяти, в дорогом камуфляжном костюме, украшенном разнообразными нашивками с рунами, иероглифами и непонятными символами. Некоторые были скандинавскими, другие явно китайскими, а остальные напоминали древнеегипетские. Исторического смысла в этом винегрете не было никакого, но смотрелось внушительно. В руке он держал высокий деревянный посох, навершие которого украшал грубо вырезанный из дерева волк. Бородач быстро оглянулся на своих спутников, словно проверяя, все ли смотрят на него, и только после этого неторопливо заговорил:

— Что вам тут надо?

— Здравствуйте. У меня тот же вопрос. Вы тут разбили лагерь на официальном историческом памятнике... — начал было Виктор Анатольевич, но собеседник тут же его перебил.

— С исторического института что ли? Опять академическая наука подъехала? — он усмехнулся и, обернувшись к своим спутникам, громко сказал: — Родноплемцы, смотрите! Вот они, поругатели памяти предков! Сейчас будут рассказывать, что мы неправильно историю знаем.

            Все собравшиеся неодобрительно зашумели, а девушка в венке мерзко скорчила лицо.

— Я действительно сотрудник института истории и...

— Во, я ж сказал, историк, профессор кислых щей! Давай, езжай дальше куда ехал. Не твоя забота, что мы тут делаем! — бородач с размаху стукнул посохом по земле, подняв облако пыли.

— У меня есть разрешение проводить тут раскопки. А у вас?

— А нам и не надо никаких разрешений! Это наша земля исконная! — грозно рыкнул бородач. — Мы исконно тут жили уже десять тысяч лет, и не дадим всяким пришлым уничтожить наше наследие.

— Кто это – «мы»? — скрестив руки на груди, поинтересовался Виктор Анатольевич.

— Великие Скифорусы! Ты что, герб не видишь? Какой ты историк?

— Скифо-русы? — морща лоб, переспросил Виктор Анатольевич. — Потомки скифов и русских?

— Нет. Скифорусы – изначальный народ первородной белой земли. Остальные потом уже от нас произошли, когда с низшими расами замешались и оскотинились. А Скифорусы чистыми оставались. Они основали тут великую цивилизацию с тысячью городов.

— А кто вам об этом рассказал? Есть какие-то источники?

 — Конечно есть! Не смогли такие как ты всё затоптать и память вымарать. Я сам на том стою, народ просвещаю. Об этом, между прочим, ролик уже больше двухсот тысяч человек посмотрели. Люди начинают просыпаться.

— Хорошо. А куда эти скифорусы потом делись со своей тысячей городов?

— Когда явились мор и хлад, и тёмные времена, Скифорусы скрыли свои города под землю. И дальше жили там, когда с юга чёрные дикари полезли, с гор, которые.

— И как давно?

— Что?

— Как давно под землю города скрыли?

— Десять тысяч лет назад. А курганы – это в эти города входы тайные. У каждого кургана убитый дикарь прикопан из пришлых, чтоб другим неповадно было. — бородач снова оглянулся на своих соратников, словно проверяя, слушают ли его.

— Интересно. А у греческих историков откуда тогда информация про скифов? И предметы их материальной культуры? Те же украшения? — улыбаясь, продолжал задавать вопросы Виктор Анатольевич.

— Ишь, дурачка строишь? Вызнать хочешь, да? Это всё выгнанные. Изгнаны из Скифоруссии за воровство и блуд с чёрными. Их с ворованным прямо живьём закапывали, чтоб неповадно было. А кто успел к грекам убежать, те рассказывали потом всякие небылицы.

— Но десять тысяч лет назад ещё не было привычной нам Древней Греции. Куда они бежали и зачем?

— Ты мне тут своей тупоисторией голову не заморачивай. Ещё расскажи, что скифорусы стали не знали и колёса не изобрели...

— Я такого не говорил. — возразил Виктор Анатольевич, но бородач, кажется, начал заранее заготовленную речь и вовсе его не слушал.

 — У них и кузни были, и печи огромные. Уровень технологий недостижимый по сей день. И медицина такая, что каждый жил пятьсот лет и ростом был...

— Вы слышите, что я говорю? — громко перебил его Виктор.

— А что мне тебя слушать? У меня к тебе короткий сказ – валите отсюда, пока целые! А то потом потомки тут новые скелеты воров найдут.

— У нас есть право проводить раскопки. А у вас нет... — спокойно продолжал Виктор Анатольевич. — Но, если...

— Если вы нам полицией угрожать собрались, то только себе хуже сделаете. Потом опять скажут, что официальная наука боится неудобных вопросов. Мы всё снимаем. Думаешь среди моих родноплемцев полицейских нет? И прокуроры есть, и судьи, и депутаты даже. Только погони нас отсюда, узнаешь почём соль на ремень продают.

Николай машинально посмотрел в сторону штатива с камерой – нет, кажется, не снимают. Но лопаты мужики точно не просто так взяли. Они здоровые и их четверо, а тракторист из кабины не высовывается и, кажется, собрался свалить.

— Виктор Анатольевич, может ну их? — торопливо зашептал Николай на ухо спутнику, — Вернёмся в посёлок, позвоним в полицию и пусть тут сами разбираются.

— Не вмешивайся, Николай. — резко зашипел в ответ Виктор. — Пойди лучше к трактористу и попроси дать тот камень из кальмара. Скажи, я потом ему заплачу. Только быстро.

— Это чего ещё? — удивился бородач. — Что вы там зашушукались? Вы тут мне не это самое...

— Я сейчас объясню. Давайте без нервов спокойно поговорим. — спокойно ответил Виктор Анатольевич. — Вы мне не сразу поверите, но я на вашей стороне.

— Чего? — нахмурился бородач.

— Давайте сперва познакомимся. Вас как зовут?

— Михаил, голова третьего круга посвящения, а ты кто...

— Я ваш друг! Хоть и работаю в научном институте, но на самом деле тайно занимаюсь альтернативной историей. В институте держусь только для того, чтобы не потерять доступ к секретным архивам. Откуда кстати вы и получили часть информации. Может быть благодаря мне в том числе. А ещё я слежу, чтобы найденные документы и артефакты не уничтожали.

Михаил прищурился. Впервые за весь разговор он перестал смотреть на Виктора сверху вниз.

— Ишь, как завернул, а? Слышали, родноплемцы? — он обернулся на секунду к своим — Так это чего... если у тебя доступ есть к секретным архивам... ты теперь можешь рассказать, как всё было на самом деле, а?

— Могу, если вы готовы, конечно. Не всем такая правда по плечу.

— Вот. — запыхавшись, прибежал Николай и протянул Виктору белемнит.

Виктор Анатольевич взял камень, потом достал свою связку ключей и снял с неё брелок со вторым камнем... Он молча положил оба камня рядом на ладонь.

— Узнаёте? Я уже много лет ношу такой с собой. Не каждому ведь объяснишь, что это не просто камень. Кто понимает – тот понимает. Что вы об этом знаете?

Михаил внимательно посмотрел сначала на камень тракториста, потом на брелок Виктора. Несколько человек за его спиной тоже вытянули шеи.

— Ну так и чё? — уже без прежней грубости спросил голова круга.

— Вы абсолютно правильно считаете, что история не такая, какой ее рассказывают официально. Только вам показали не всю картину. Мы приехали вдвоём именно потому, что найденные великие артефакты не должны исчезнуть в запасниках институтов. Правда куда сложнее.

— Так мы вам и не дадим. Ты мне объясняй толком, а не зубы заговаривай.

— Пожалуйста, выслушайте, потом сами решите, верить мне или нет. Эти курганы – действительно не то, чем кажутся, но это не входы в подземные города, это свидетельства последней битвы атлантов и величайшего катаклизма в истории Земли.

— Что? Атланты тут причём? Они на западе жили и с Гипербореей бились против...

— Дослушайте меня, пожалуйста. — Виктор Анатольевич резко повысил голос так, что Михаил даже попятился на полшага. — Это следы залпов главного калибра подводных кораблей атлантов. Они были настолько радиоактивны, что люди погибали просто заснув рядом. Местные пытались оградить эти места, присыпая их землёй, но получалось плохо.

— Это... и сейчас радиация? — испуганно оглянулся по сторонам Михаил.

— Сейчас уже почти нет. Прошло больше ста миллионов лет.

— Сколько? Как такое, ты чего это...

— Спокойно. Давайте по порядку. У вас ведь есть свой канал на «Ютубе»?

Михаил заметно оживился.

— Есть, «Золотое наследие скифорусов». А вам зачем?

— Я не могу назвать себя и дать визитку, но хочу потом найти вас и связаться. Через канал мне будет удобно.

— Это ещё зачем? Ты давай сейчас уже расскажи что к чему.

— Затем, чтобы сообщить дополнительные сведения и передать материалы по той теме, что сейчас расскажу. Такого вы больше нигде не услышите. Это настоящая тайна Атлантиды.

— Что ты такое несёшь? Причём тут Атлантида? Она же в море, а мы в степи скифорусой исконной.

— А ты дослушай, в том и тайна.

Николай замер, выпучив глаза. Конечно, Виктор Анатольевич слыл на кафедре мужиком со странностями, но, чтобы с абсолютно серьёзным лицом нести такое... да ещё так уверенно. Он что, совсем с ума сошёл?

— Ну давай. — кивнул Михаил. Он быстро оглянулся на своих спутников, убедился, что все внимательно слушают, и только после этого снова перевёл взгляд на Виктора.

— Ошибка всех, кто ищет Атлантиду – искать её в море. А на самом деле искать её нужно на суше. Она здесь, совсем рядом. На дне бывшего моря. Она всегда тут была.

— То есть как?

— Тут, в этих степях, между Волгой и Доном, раньше было огромное море. Именно здесь, на его дне, находилась подводная империя атлантов. Это уникальная цивилизация, которая одомашнивала кальмаров, дельфинов и китов; строила корабли и подлодки на уникальной сверх энергии – мощнее атомной. Утраченное вещество «Скифидрон» питало их реакторы, давая энергию, превосходящую уран в тысячи раз. Они освоили космос и летали в далёкие галактики.

— А потом что, море пересохло? — уже не так уверенно усмехнулся Михаил. – Или они улететь решили отсюда?

— Потом случилась война с тёмными сущностями из глубин галактики, о которых мы почти ничего не знаем. Скорее всего, это была другая инопланетная цивилизация. Победить атлантов они не смогли и поэтому применили оружие планетарного масштаба. Они каким-то образом поменяли магнитные полюса Земли: там, где было море – стала суша, где была суша – море. Восток стал западом, а запад – востоком. Поэтому Атлантиду до сих пор ищут не там. Платон писал про запад от Греции, но он жил уже после катастрофы и не мог понять истинный смысл. На самом деле, запад тогда находился здесь, где теперь восток относительно Греции. Посмотри на карту и поймёшь – мы с другой стороны от атлантического океана сейчас.

— Ничего не понимаю... Это как-то... слишком сложно.

— Потому что вам рассказывали только последствия, а не саму историю.

Виктор Анатольевич протянул ладонь с камнями ближе к лицу Михаила.

— Я ещё раз спрошу, что ты знаешь про эти камни?

— Ну... камни. Наконечники что ли?

— Нет. Первый – тот, что нашли тут, неподалёку. Второй – я уже больше десяти лет ношу на ключах. Думаешь, случайно?

Михаил невольно покачал головой и скривился.

— Ну, говори толком. Что ты воду мутишь, а?

— Это использованные энергетические кристаллы атлантов, фактически гильзы от их турбо-плазменных бластеров. Такие "гильзы" можно найти ниже по течению реки, в меловых скалах. Потому что сами меловые скалы – вовсе не мел – это переработанное топливо кораблей Атлантиды – то, что образуется при сгорании Скифидрона в реакторах. А горы мела – это останки потерпевших здесь крушение боевых подлодок Атлантов.

— Ещё раз... Какой катастрофы?

— Я повторю. Была война атлантов с пришельцами. Враги не могли победить их в честном бою. Тогда они чудовищным электромагнитным ударом буквально перевернули Землю. Моря ушли, материки сместились. Погибли миллионы мирных жителей. Были разрушены города Атлантиды. Но экипажи боевых кораблей уцелели благодаря мощной броне и продолжили сражение уже на поверхности.

Виктор осторожно поднял один из белемнитов.

— Вот этот кристалл тому свидетельство. Официальная наука называет его Внутренним панцирем кальмара. Но это же нелепо. Сколько ты видел кальмаров с такими идеально симметричными деталями? Да и вообще, откуда у кальмара панцирь?

Михаил осторожно взял камень и посмотрел его на просвет.

— Гладкий такой... Правда на кость или зуб не очень похож... Но всё равно... Почему я раньше об этом не слышал?

— И не услышал бы, если бы я тебе не рассказал. Потому что это главная тайна.

— И ты нам её рассказать решил просто так?

— Не просто. Время пришло. Если и правда люди пробуждаются, то нужен человек, кто первый расскажет. Кто попало не подойдёт – убоится. Если ты не такой, то не страшно тебе рассказать, всё равно молчать будешь. А если и правда твоим словом люди пробуждаются, то я всё правильно сделал. Я-то сам людям не могу рассказать.

            Михаил недоверчиво покачал головой.

— Звучит красиво, конечно. Но странно слишком, что всё так. А чем ещё докажешь? Книги какие-нибудь есть? Находки? Может само ружье ихнее тут есть?

— Есть, конечно. Но ты же не думаешь, что я вожу их в рюкзаке. Документов достаточно, только большинство засекречено. В библиотеке Ватикана многое хранится. В библиотеке Конгресса тоже.

Михаил настороженно оглянулся на своих людей, словно проверяя, какое впечатление производят слова Виктора. Большинство замерло с открытыми ртами. Михаил решился на новый вопрос:

— Странно всё... А Скифорусы... Они тогда на стороне атлантов были?

— Так я же рассказываю, а ты недослушал. Уцелевшие экипажи сумели отбросить врагов. Но вернуться в море уже не смогли. Они только успели передать своё семя местным девушкам из тогда ещё диких племен. И дети последних героев Атлантиды поселились здесь, сохраняя знания своих предков.

— А города? И корабли? Они что... где-то тут?

— Города, скорее всего, были уничтожены после того, как море ушло. А вот корабли... корабли никто не нашёл. Потому что их ищут не те люди и не в тех местах. Возможно, они до сих пор спрятаны в глубине меловых пород.

— И есть доказательство?

— Конечно. Я же не случайно здесь.

— Какое? Расскажи тогда.

— Не только мы знали настоящее местонахождение Атлантиды.

— А кто ещё?

— Да вот хоть Гитлер, например. Он почему так рвался захватить Сталинград?

— Ну... это самое... чтоб нефть перерезать... Чтоб с Кавказа нефть не шла и с Каспия.

— Так для этого ему на Кавказ надо было двигаться, а не под Сталинград! Это ты мне как раз официальную историю сейчас рассказываешь. Нет. Гитлеру для победы над Британией и Штатами позарез нужна была сверхподлодка Атлантов, спрятанная где-то здесь. Ему Папа Римский через Муссолини передал секретные записи о войне атлантов. Потому не только немцы, но и итальянцы сюда пришли. Потому что миссия тайная была из Ватикана. Потому Сталинград Гитлеру и нужен был, он хотел полностью обезопасить Волгу и Дон, чтобы спокойно вести поиски. Хотел завладеть технологиями Атлантиды, но Сталин и великие советские потомки скифорусов ему этого не дали.

— Так что, Сталин тоже знал?

— Конечно. Он ведь тоже был потомком атлантов и прекрасно понимал, что нельзя допустить, чтобы наследие Атлантиды досталось фашистам.

— О... Молодец какой. Настоящий вождь.

— Да, конечно. Его стараниями это удалось сохранить.

Виктор Анатольевич на секунду замолчал, внимательно посмотрел Михаилу в глаза и вдруг тихо произнес:

— Но сейчас дело уже не в Сталине. Сейчас вопрос в другом. Ты же понимаешь, что мы не случайно именно сейчас сюда приехали? Нам нужен тот, кто первым расскажет людям правду. Ты готов к этому?

Михаил едва заметно выпрямился.

— В смысле? Конечно, я уже начал! Я всегда... Я давно уже!

— Я знаю. Тебя давно заметили Внуки Атлантов – так называется наша организация. Что ж, времени мало, давай к делу. Действовать нужно осторожно. Вы должны снять и тщательно подготовить ролик.

— Здесь снять? Прямо сейчас?

— Нет. Вы сюда на лодках добрались, так?

— Да... На резиновых, с того берега.

— Хорошо. Тогда сейчас снимайте лагерь и срочно спускайтесь километров на пятьдесят ниже по течению. Как раз к меловым отложениям. Там ищите такие кристаллы. Где их окажется больше всего, там и должна находиться подлодка. Не курган сейчас главное, курган никуда не денется. Сейчас важно привлечь внимание людей и заставить выделить ресурсы на поиск подлодки. Она гигантская, понадобятся карьерные экскаваторы – Белазы. Такое лопатами не выкопать. Она в длину, судя по записям, больше двух километров.

Михаил нахмурился.

— Думаешь дадут?

— А это от тебя зависит. Ты же глава познавательного круга. Если найдёшь и убедишь, всё получится. А уж если не справишься, значит заляг на дно. Значит ещё не время. На виду опасно быть, если тебе не поверят. Потому как из Ватикана за тобой придут.

— Кто?

Виктор Анатольевич чуть понизил голос:

— Те, кто до сих пор не заинтересован в раскрытии настоящей истории.

Михаил невольно оглянулся по сторонам. Виктор Анатольевич подошёл на шаг и ткнул Михаила в грудь указательным пальцем.

— Копайте осторожно. И когда найдёте место, снимите большое видео, расскажите людям правду. Только меня не упоминайте. Вы сами обо всём догадались. Это ваша заслуга. А я останусь в тени.

— Почему?

— Потому что меня сразу вычислят, и тогда доступ к архивам для меня закончится. А вместе с ним закончится и поток информации.

Михаил медленно кивнул. Было видно, что мысль об эксклюзиве нравится ему всё больше.

— Хорошо... А потом как?

— Я сам найду ваш канал. Или другие наши люди. Внимательно читай все комментарии.

— Да, я всегда… Я всё тщательно!

— Хорошо. Если ты справишься, с тобой обязательно свяжутся.

— Не сомневайся. Мы своих не подводим. И связи где надо есть. — Михаил панибратски стукнул Виктора по плечу. — Мы им всем покажем, как оно по правде-то!

— Тогда не теряйте времени. Берите оба кристалла. Один оставьте себе как образец. Второй тоже заберите. Мне пока нельзя носить его открыто. Слишком многие уже знают, что означают такие вещи.

Михаил осторожно взял оба камня, словно боялся, что они растают.

— Х-хорошо...

Он резко обернулся к своим людям.

— Все слышали? Лагерь сворачиваем! Девчонки, собирайте вещи. Серёга, лодки на воду. Камеру не забудьте. По дороге снимем обращение. И никому ни слова о том, что тут произошло!

Никто даже не попытался спорить. Компания мгновенно пришла в движение. Одни бросились тушить мангал, другие сворачивать палатки, кто-то уже отвязывал лодки. Было видно, что ради нового "эксклюзива" они готовы отказаться от всей сегодняшней затеи.

Николай стоял с открытым ртом.

Ему казалось, что всё это происходит во сне. Ещё десять минут назад эти люди готовы были драться за курган. А теперь по приказу собственного лидера сами уходили отсюда, унося с собой два обычных белемнита и совершенно невероятную историю. Спустя полчаса, когда последняя лодка отчалила от берега, Виктор Анатольевич усмехнулся:

— Ну что, теперь можно спокойно работать.

Коля всё пытался найти в себе силы закрыть рот, который заклинило в полуоткрытом состоянии. Они вернулись в трактор за оборудованием, и Виктор Анатольевич произнёс:

— Я у вас куплю эту окаменелость за три тысячи.

— Неплохо, — усмехнулся тракторист, — давайте за пять... И ещё пять за услуги такси.

— Мы же вроде за две договаривались. — усмехнулся Виктор. — Давайте шесть за всё.

— Ладно, чёрт с тобой. Пускай скидка будет за лекцию.

— Отлично. Вы тут покурите пока, нам надо фотографии сделать и замеры. А потом поедем «Логан» выдернем.

— А что это было... — Николай наконец обрёл дар речи. — Зачем вы им весь этот бред несли?

— Потому что мне нужен был курган, а лишние разборки не нужны.

— Но ведь это обман! Вы же ему просто голову задурили. Вы, блин, сейчас стимулировали развитие лженауки мощным таким пинком!

— Не переживай, лженаука и без моего пинка отлично себя чувствует.

— Но это неправильно. Сейчас он склепает ролик и задурит головы ещё миллионам людей.

— Ну так, а ты свой склепай, кто тебе не даёт? Свято верующих переубеждать без толку. Наше дело – знания добыть для тех, кому они действительно нужны.

— Это поступок недостойный учёного! Нельзя ради собственных результатов дурить людям голову антинаучным бредом. Это аморально!

— Посмотри на это, как на историческую реконструкцию.

— Что вы несёте? Какая реконструкция? Чего?

— А что ты думаешь, реконструкция – это только в глине бронзовые топоры отливать? Вот смотри: на спорном кургане встретились представители двух племён одного народа, провели переговоры, обменялись подарками, каждый получил что хотел и мирно разошлись.

— Но они не того хотели!

— Это почему? Михаилу этому нужна была лютая сенсация и просмотры на канале. Так он их нагребёт полным ведром. Ему эти находки до лампочки по большому счёту. Ему вон, чтоб фанаты кругом стояли, рты разинули и слушали. А нам надо раскопки спокойно провести. Вот тебе пример мирного решения! Встретились, поговорили и всем хорошо. Думаю, во времена ямников так всё и было.

— Всё равно! Я считаю это неприемлемо!

— Да считай на здоровье! Каждый верит в то что хочет. Ты не исключение. Хватит уже болтать, солнышко скоро скроется. Давай за работу.

— Эй, мужики! Эти ластаногие тута пиво забыли. — крикнул спустившийся к воде тракторист. — Тут шесть бутылок, кажется, или семь.

— Вот и нам подарок оставили. Обычай соблюли! — усмехнулся Виктор Анатольевич. — Будет чем вечером отметить удачный эксперимент.

Если история понравилась, пожалуйста поддержи меня финансово, это сейчас особенно важно 

 ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКЕ