- Я же тебе говорила, тут вообще дикие места, на десять километров никого вокруг. Можно на сапе без купальника плавать. – широко раскинув руки, сказала узко-жилистая девушка, расправив на ветру черно-белые волосы.

- Да, красиво, конечно, но я бы всё-таки предпочла не перегибать. Потому что, если кто попадется, и так про нас, ну это самое. – её русоволосая подруга поморщилась, подбирая слова. – Люд, в общем, отвержение устоев общества вдали от общества имеет не слишком высокий смысл.

- Ой, Марин, вот не надо тут свою философию разводить. Мы на каникулах, должны полностью слиться с природой. Подставить себя солнцу и ветру.

- А также водорослям и всяким грибковым инфекциям. – подхватила подруга. – А еще ты сама мне рассказывала про риск рака кожи при чрезмерном солнечном облучении.

- Хватит ныть. Умереть от рака письки тебе точно не грозит. Давай шустренько поставим за кустами палатку и будем сапы надувать.

            Дорога к пустынному берегу мелкого моря выдалась долгой. Машина была плохо приспособлена к пересеченной местности, но Люда уверенно вела свой маленький автомобильчик по туманным указаниям навигатора. Марина пару раз засомневалась в решении провести выходные со старой школьной подругой, но вслух ничего не высказала. Просидеть все лето в душном городе казалось еще более ужасной перспективой. А после расставания с Лешей тем более. А тут хоть какое-то приключение. Уехать в место, где нет людей, связи, постоянных напоминаний об измене и крушении. Нет, никакие канавы с колючками не могут быть хуже.

- Ну красота же! Один минус: воды в округе вообще нет, наши четыре пятишки – это всё, больше взять негде, если что, придется обратно десять километров до поселка проковыриваться. – напомнила Люда.

- Ничего, - улыбнулась Марина. – Думаю на два дня хватит. Постараемся экономить.

            Колючие кусты и плотная лесополоса, которая тянулась по краю десятиметрового обрыва, были отличной защитой от посторонних глаз и случайных путешественников. Сама дорога, по которой они протискивались, не была обозначена на карте. Авантюрная Люда ехала на свой страх и риск, обрыв мог оказаться внезапным, но в итоге все обошлось.

Они накрыли линялым камуфляжным тентом изрядно поцарапанный зеленый матиз. Люда ласково называла свою машину «Коробчонка для лягушонка», намекая на старую сказку про Василису Премудрую. Большую четырехместную палатку поставили вплотную к машине и натянули между ними плотный тент от солнца.

- Может сегодня не поплывем? – спросила Марина. – Посидим отдохнем, порисуем...

- Да ты что? Мы столько тряслись по пыли и жаре. В море! В море немедленно. Я даже думала сап не надувать. Но, блин, тут мелко у берега, надо на сапе отплыть, чтобы окунуться нормально. Иначе придется пешком пару километров топать. Давай, я сейчас компрессор запущу и быстренько все накачаем.

За зеленой стеной лесопосадки была узенькая поросшая травой полоска степи, а за ней резкий десятиметровый обрыв и бескрайнее море. Спуска к воде как такового не было, только едва заметное русло пересохшего ручья. Но опытная Люда запаслась длинной альпинистской веревкой, которую привязала наверху к мощно-колючей акации, и стала спускаться первой. Она осторожно двигалась боком, словно приставными шагами на школьной физре, держась правой рукой за веревку, а левой удерживая на плече сапборд с веслом. Марина еще раз восхитилась спортивной формой подруги. Ей самой даже налегке спуск дался непросто, пришлось спускаться спиной вперед, чтобы было не так страшно. Песчано-глинистый склон то и дело сыпался под ногами, и только держась двумя руками, получалось не сорваться вниз.

            Она осталась на крошечной, не шире двух метров, полоске пляжа под обрывом, а Люда ловко взлетела по склону обратно и скоро спустилась со второй доской.

- Ну что, готова? – спросила она, зайдя в воду по щиколотку. – Тут мелко с краю, можешь смело вставать. Глубина только метров через сто начинается.

- Да, готова. – поправив бретельки купальника, ответила Марина. – Я умею, мы на озере плавали с родителями.

- Ну тогда вперед. Солнце еще высоко, пара часов у нас точно свободных есть. Давай пока по мелководью вдоль берега, а там посмотрим.

            Они медленно поплыли вдоль огромной стены обрыва. Море было не только теплым, но и очень прозрачным. Глубина не превышала метра, и дно было отлично видно в ярких солнечных лучах. На дне мелькали отполированные водой камни, густые пятна темно-зеленых водорослей, между которыми сновали серебристые дротики рыб.

- Красота какая – вздохнула Марина. – Жаль телефон не взяла, вот бы сфоткать.

- В другой раз возьмем. – улыбнулась Люда. – Тут только после шторма муть поднимается. А так чисто почти всегда. Потому что людей нет. Только люди все портят.

- Да, наверное, - кивнула Марина. – Может окунемся? Жарко...

- Ты тут нормально не поплаваешь, будут как в ванной коленки торчать. Давай за мной, отойдем от берега. – Люда решительно махнула рукой в сторону горизонта и ловко заработала веслом.

            Спустя полчаса огромная песчаная волна обрыва превратилась в узкую ленту, а подруги весело плескались рядом со своими досками.

- Жаль, веревку отсоединить нельзя, плавать неудобно. – посетовала Марина.

- Ничего, зато на доске назад вернешься. А иначе тут унести быстро может. Погоди, что это там?

- Где?

- Вон бутылка на воде пластиковая.

- Ты думаешь, это послание? Карта с пиратским кладом.

- Нет, бля, это чего похуже.

            Люда вскарабкалась на свою доску и быстро заработала веслом. Марина замешкалась, подъем на скользкую доску давался ей с трудом. А уж быстро грести и вовсе не получалось. Она села, оседлав сап, и гребла сидя. Так медленнее, зато устойчиво. Когда она добралась, Люда уже остановилась, легла на доску животом и, свесив голову, что-то высматривала под водой.

- Что случилось? С тобой все в порядке? – испуганно спросила Марина.

- Да... Эти пидорасы, гандоны конченые. Сеть поставили. Глянь, видишь вон бутылки? И вон туда, в ту сторону. Она огромная!

- Где? – Марина завертела головой.

- Да вон же, смотри внимательно. Видишь, они болтаются метров через десять.

            Только теперь Марина разглядела. Действительно в две стороны от их досок расходилась длинная линия бутылок, плавающих на поверхности, но никуда не смещавшихся, несмотря на легкий ветерок.

- Ага, и что...

- Это браконьеры! Мелкосетчатая китайская сеть из лески. Лов такой снастью запрещен, они тут все выгребают подчистую!

- Ты хочешь сообщить в полицию?

- Нет! Надо её самим срезать.

- Что? Зачем?

- Чтобы спасти рыбу! Ты не понимаешь, какой урон эти гады наносят. Наш институт занимается восстановлением популяции редких видов. Я прошлым летом на практику на рыбозавод ездила, ребята мне как раз это место потом показали. Я бы сама не нашла. И мы молодь осетра выпускали. Ты знаешь, сколько нужно усилий, чтобы её вырастить. А эти уроды все гребут подчистую. Мы обязательно должны сеть срезать!

- Но как?

- Вот, у меня нож складной в кармане сапа всегда. На всякий случай, вдруг не получится веслом отбиться. Встань и смотри по сторонам, а я буду резать эти поплавки один за другим.

- Люд, не надо. А что если они нас заметят? Нас поймают и убьют.

- Марин, ты не понимаешь. Нельзя это просто так оставить. Они же там все подряд гребут. Я же тебе говорю. Ту же молодь осетра, которую столько времени восстановить пытаются.

- Давай сообщим в полицию. Скинем примерную геолокацию и пусть их ловят.

- Да пока они приедут, эти уроды сети уже снять успеют. А то, может, и менты с ними в доле. Надо самим этот вопрос решить.

- Ты что, не понимаешь, как это опасно? Нас могут поймать!

- Не бойся, сейчас вечер. Они явно раньше темноты не поплывут сети вытягивать. Тут за ними тоже гоняются, они просто так подставляться не будут.

- Люд, мне страшно. Давай не будем, пожалуйста.

- Не бойся, все получится. Давай, держись рядом и по сторонам гляди.

- Я против. Не надо, ты не знаешь.

- Ну и плыви назад. Палатку видишь? Держись на неё...

- Нет, я так не могу.

- Тогда будь рядом и гляди по сторонам. Заметишь катер, крикни. Будем на мелководье отгребать.

            Марина ничего не ответила. Спорить с решительной Людой было бесполезно, она это поняла еще со школьных времен. Отправиться в рискованное путешествие тоже было идеей Люды. Марина вообще хотела только ей поплакаться о тяжелом расставании, о том, как её тянет к Леше, несмотря на измену и вранье. А вместо этого они на закате режут сети неизвестным браконьерам. Да уж, такой способ забыть бывшего блогеры в Ютубе не посоветуют.

            Последние бутылки давались Люде с трудом. Море внезапно пошло легкой рябью, поднялся ветерок, и бутылки, прыгая на небольшой волне, непросто было схватить. Наконец последняя веревка была перерезана, и Люда поднялась на сапе во весь рост, махая над головой веслом.

- Йоху! Получите гандоны. Ну все, мы круто справились. Свою бутылочку вина точно заслужили у костра. Давай гребем быстрее, скоро стемнеет уже.

- Давай. – Марина тоже встала, и они стали налегать на весла.

            Сеть уходила далеко в море, и пока они дошли до её конца, берег из узкой ленты превратился в тонкую ниточку, почти сливавшуюся с сереющим горизонтом. Девушки гребли изо всех сил, но ветер, дувший наискосок от берега, внезапно усилился. Доски болтало так, что грести стоя на них не получалось. Пришлось сесть, но скорость от этого не увеличилась. Солнце быстро скрывалось за горизонтом. И вскоре подруги оказались в полной темноте.

- Люда, мне страшно! – воскликнула Марина. – Ты видишь, где берег?

- Конечно. Вон там запад, закат был недавно, небо там еще светлое. А берег на северо-востоке. Значит, нужно, чтоб светлая часть горизонта была левее. Будем держать это направление и где-нибудь упремся в берег.

- Но сейчас совсем стемнеет.

- Ничего, скоро звезды появятся. Давай, греби, не болтай, дыхание собьется.

            Ветер еще усилился, по небу неслись плохо различимые темные облака и звезд не было видно. На фитнес-браслете Люды было около полуночи, когда Марину накрыла истерика.

- Воды, я хочу воды. Люда, сука. Зачем? Зачем, блять, мы полезли за этой сетью? Люда, мы умрем. Мы сдохнем, понимаешь?

- Успокойся. Все будет хорошо. Человек без проблем двое суток без воды может прожить. А за двое суток команда гребцов Черное море на лодке переплывала. Когда взойдет солнце, мы увидим берег и доплывем.

- А если не доплывем?

- Успокойся. Доплывем обязательно. Сейчас не греби. Держись рядом, давай веревку, надо соединить доски, чтобы нас не разбросало. Держись, Маринка. Все будет хорошо. Еще ржать будем, когда потом вспоминать придется.

        Они связали сапы «борт в борт» и легли каждая на свою доску животом, вцепившись руками в края. Сапы держались рядом, но на волнах то сталкивались, то расходились на расстояние пары ладоней. Мокрые купальники липли к телу, ветер пробирал до костей. Руки затекали, сводило ноги, соленая вода била в лицо. Было очень холодно, словно они в ледовитом океане. Пальцы немели, Марина, кажется, не чувствовала ног. Соленая вода обжигала слизистые, вызывая кашель почти до рвоты. Марина то опускала голову на шершавую плоскость доски, то вскидывала, чтобы откашляться, и падала обратно. За край было неудобно держаться, поэтому она просунула руку в шнуровку на носу для вещей и вцепилась намертво. Весло торчало там же. Надо не потерять. Не потерять весло, иначе не вернуться. Не потерять. Ай...

Крепкий удар в плечо. Люда дотянулась и хлопнула еще.

- Ты тут?

- Тут.

- Держись.

Через некоторое время Марина перестала отвечать. Люда ударила сильнее.

- Маринка!

- Тут я.

- Держись. Небо светлеет вон. Тут ночи короткие, в четыре светает. Скоро согреемся. Держись, слышишь. Не спать. Не спать, держись.

- Кхе, бля, не сплю, кхе...

- Молодчина. Мой косяк. Вернемся: с меня бутылка Апероля.

- Тьфу, блин. На хрен...

- Давай, рот закрой и держись.

            С рассветом стало только немного легче. Ветер утих, поднимающееся солнце немного согрело. Можно было сесть, пытаясь растереть онемевшие от холода ноги и руки. Но грести сил не было. И берега не было тоже. Даже узкая полоска полностью растаяла ночью.

- Люд, мы умрем. Я не могу понять, как... куда мы... Как грести. Я замерзла, Люд.

- Ляг, расслабься, ляг, я погребу. Я справлюсь. Восток там, нам на северо-запад примерно. Далеко нас не могло унести. Тут вообще море маленькое. Сейчас погребу потихоньку. К вечеру будем на берегу.

            Марина не верила. Рухнула на спину, вцепившись в шнуровку над головой, и смотрела в холодное синее небо. Пить хотелось нестерпимо. Но жарко не было. Холод никуда не отпускал, бил легкой дрожью. Скорей бы уже. Скорее бы все кончилось. Скорей.

Она не заметила, как потеряла сознание и пришла в себя от крика Люды.

- Сюда! На помощь, сюда! Марин, катер. Это спасатели, Марин, проснись!

            Потертый серый корпус в белых бурунах замелькал рядом. Сильные руки подхватили и подняли через высокий борт, о который она больно стукнулась коленкой. Сапборды остались болтаться на волнах, спасители не стали затягивать их в катер. Голова кружилась, но теперь это было даже как-то приятно, с чувством расслабления, как на карусели.

- Брось ты дрянь эту. Не тащи доски, слышь – громыхнул низкий хриплый голос. – Пускай болтаются, проблем с ними потом.

- Да жалко, они... – ответил другой голос.

- Полотенце... полотенце давай и брезент. Брезентом кутай, ну! – продолжал командовать низкий. – И воды по чутка. С полстаканчика.

- Может, водочки им? – спросил сбоку какой-то звонкий голос помоложе. – Для согреву.

- Себе в жопу залей, дебил. – огрызнулся низкий. – Заводи давай, чего заглушил. Что там, Лысый, птичка твоя? Не видать сеть?

- Ни хрена, – отозвался третий голос. – Но мы отклонились. Надо назад по джипиэсу крутануться. Жопой чую, рядом где-то.

- Ромка, заводи, тебе говорят. И так уже времени потеряли. Того гляди ачуры налетят. Нет, сперва воды дай. Я сам поведу лучше. Давай шустро.

            В лицо Марины ткнулся хрустящий пластиковый стаканчик. Она не сразу смогла разомкнуть слипшиеся солёные губы. Но со второй попытки проглотила показавшуюся очень сладкой воду. Подававший ей воду жилистый человек лет тридцати, загорелый, в драных шортах и кепке, теперь переместился к укрытой рядом Люде и, наполнив стаканчик из пятишки, протянул ей.

            Марина немного пришла в себя. Катер был довольно большим, метров шесть или семь в длину, но совершенно пустым внутри. На носу сидел молодой кучерявый парень с пультом, посередине которого был установлен смартфон. Марина такие видела, это, кажется, был пульт управления дроном с камерой. Посередине катера суетился мужичок в шортах, наливая Люде второй стаканчик.

А на корме, рядом с огромным черным подвесным мотором, примостился толстый лысый мужик постарше, с седой щетиной, белыми бровями и седыми волосами на груди. Кажется, ему было не меньше шестидесяти.

- Ну что, оклемались, бедовые? – спросил седобровый. – Как вас так унесло, девочки?

- Да, спасибо. – отозвалась Люда. – Мы купались вечером. И так получилось, что нас понесло от берега.

- Далеко ж вас унесло. Вы с какого поселка плыли? – спросил седобровый.

- Да мы не с поселка... Мы дикарями. Еще можно воды... Пить очень... Кхе. - Люда закашлялась и откинулась спиной на борт.

            Казалось, силы её покинули. До того она как-то держалась, но теперь, уже в безопасности, ей вдруг стало хуже.

- Так, нехорошее дело. – пробубнил седобровый. – Погнали на базу. Ромка, возьмешь с Вадиком «Волгу» и мотнетесь в Кондеевку, оставите их в больнице. И мигом назад.

- Дед, ты че? На базу их? А спалят, – возмутился жилистый. – Может, это самое...

- Цыть. Попизди мне еще. – распорядился седобровый. – Они вон чуть живые, может еще откинутся. Ты хочешь срок себе на ровном месте.

- Может, не надо? – засуетился мужчина в бейсболке. – «Волга» без номеров.

- На то и возьмете, чтоб не спалили. Высадите и мигом назад. А сейчас не пиздеть. Ничего лишнего, понял?

            Двигатель взревел утробным воем. Деревянный настил под Мариной наклонился, и катер, высоко задрав нос, помчался, рассекая волну. Дальше все развивалось очень быстро. Спустя час, а может, и быстрее, они оказались у берега. Под той самой ржаво-песчаной стеной обрыва. У самого берега в воде стоял облезло-синий трактор с железной тележкой. Седобровый лихо налетел на неё и заглушил мотор. Роман и второй, который был с пультом, прыгнули за борт и, кажется, как-то закрепили катер на телеге. Трактор затарахтел и потянул телегу вместе с ними и катером на берег. Нет, не на берег, а в небольшую бухту, похожую на пещеру без крыши. Сразу и не заметишь, но она была выкопана в берегу на месте русла большого пересохшего ручья. Внутри оказалась большая полукруглая площадка, скрытая от посторонних глаз. Там были развешены сети, стоял большой генератор и вагончик. Нет, не вагончик, а будка такая. Такая зеленая будка, как на армейских грузовиках.

            Седобровый встал и вдруг ловко подхватил на руки Люду вместе с брезентом. Потом перегнулся и осторожно опустил её через борт на руки Роме и еще одному, чернявому мужику, который до того был за рулем трактора. Марину тоже подхватили, и они через минуту уже тряслись, укутанные брезентом, на заднем сиденье убитой ржавой черной «Волги», громогласно тарахтевшей дырявым глушителем.

- Как зовут, девочки? – улыбнулся Рома, повернувшись к ним с переднего сиденья.

- Ты че, не слышал, что дед сказал. – огрызнулся сидевший рядом молодой. – Ничего лишнего не пиздеть. Они же сейчас там в больнице с полицаями будут. Молча отвезем и все.

- Ну, бля, шанс такой... Раз в жизни, может.

- Тебе дед устроит шанс.

- Да иди ты, за дорогой давай. – Рома в бейсболке дал молодому водиле подзатыльник, но развернулся вперед и принялся копаться в автомобильном бардачке.

            Они пылили по какой-то проселочной тропке через степь и густые кусты. Кажется, эта тайная пещера была неподалеку от их с Людой стоянки, но уверенности не было. Скоро они выскочили на асфальт, и спустя полчаса белобрысый и Рома помогли им вылезти у дверей маленькой одноэтажной поселковой больницы. Толстая тетка в белом халате выскочила навстречу и заверещала.

- Это что? Это чего, куда?

- С моря выловили. Замерзли. – коротко отозвался Рома и вдруг схватил Марину за руку, сунув в ладонь сложенную бумажку. – На, держи, набери, как оклемаешься, я тебе че-то покажу.

Он развернулся, запрыгнул в машину и, лихо хлопнув дверцей, скомандовал:

– Гони давай.

            Марина машинально зажала бумажку в кулак и, шатаясь, последовала за Людой в распахнутую дверь. Следующий час был как в тумане. Кроме толстой тетки, в больнице оказался пожилой врач. Он слушал их легкие, задавал какие-то вопросы. Их раздели, дали два застиранных колючих белых халата, а потом разместили в узкой палате с одним окном, укутали, обложили грелками и поставили капельницы. На вопросы в основном отвечала Люда. Марина все еще тяжело соображала и мычала в ответ.

- Отдыхайте, - подытожил врач. – Я сейчас вызову полицию. Им все расскажете, они поедут поищут ваши вещи и документы. Плохо, что номера родственников на память не помните. Такие вещи знать надо.

- Хорошо, спасибо. – кивнула Люда. – Извините, что так... все неожиданно.

            Врач вышел из палаты. Люда пару минут прислушивалась к его шагам, а потом приподнялась на локте и осторожно, чтобы не побеспокоить капельницу, повернулась к Марине.

- Ты как?

- Ничего... Голова кружится только и тошнит. Слава богу, нас нашли. Еще бы чуть-чуть, и я...

- Ты повороты запомнила?

- Какие повороты?

- Как нас везли. Нужно будет полиции сообщить, где база этих упырей. Чтоб они накрыли эту помойку.

- Люд, ты чего?

- Это они! Они сеть поставили, которую мы срезали вечером. Они думают, что её штормом снесло, и ищут с помощью дрона. Но палиться не хотят, поэтому при нас ни о чем не говорили, нам не представлялись, и «Волга» у них без номеров. Это матерые браконьеры. Ты видела, у них там даже холодильная камера с генератором на базе! Они рыбу губят в промышленном масштабе, это надо остановить.

- Люда, но они нас спасли! Если бы не они, мы бы утонули вообще.

- И что? Если бы не они, мы бы не поплыли так далеко от берега срезать поплавки. Это целиком их вина, что нас в море унесло. Надо как можно точнее вспомнить, где их база. Я помню четыре поворота, ехали мы ровно тридцать семь минут, я засекла по фитнес-браслету. Если взять карту и прикинуть скорость... Думаю, можно будет точку определить. Ты помнишь, последний поворот на асфальт, он же налево был?

- Всё равно. Так нельзя, они могли просто проехать мимо. Могли нас... там изнасиловать и убить. Нас бы никогда не нашли. А они отвезли нас в больницу. А ты их хочешь после этого...

- Эти уроды губят природу. Разрушают наш мир. Их надо остановить. Ты как хочешь, а я расскажу. Все как есть, расскажу обязательно.

- А если я тебя буду умолять этого не делать? Как лучшая подруга. Просто ради меня? Я так не могу, это подлость, понимаешь?

- Ты че, на этого обрыгана в кепочке запала, что ли? Совсем не с кем перепихнуться?

- Причем тут это? Да, они нарушают законы. Но при этом они нас спасли. Поставили под угрозу свое дело и спасли. А могли бросить. Ты что, совсем тварь неблагодарная? Это аморально.

- Ты совсем ебнулась там со своей философией. Будешь мне за мораль затирать. Если маньяк котеночка спас, так что теперь, он не маньяк, что ли? Можно ему всё простить за это? Нет уж. Пусть свое получат. Мы из-за них чуть не погибли.

- Я не хочу с тобой разговаривать. Так нельзя с людьми.

- С людьми нельзя. А это не люди. Это уроды, которых просто не должно быть.

            Марина откинулась на спину и закрыла глаза. Кажется, кровать под спиной еще качалась на волнах. И бесконечная холодная ночь в море никак не кончалась. Люда не остановится. Она точно их сдаст. Еще и посты во всех соцсетях сделает и шум где только можно поднимет, чтобы точно их нашли и посадили. Никак нельзя её остановить. Никак. Марина расслабленно махнула рукой и только теперь поняла, что все еще сжимала в левом кулаке клочок бумаги с написанным номером. Рома. Точно, этот Рома в кепочке дал перед отъездом. Марина резко села на кровати и заорала:

- ДОКТОР! ТЕЛЕФОН!

Люда повернулась к ней и сердито скривилась, но Марина продолжала, не обращая на неё внимания.

- ТЕЛЕФОН ДАЙТЕ СРОЧНО! МНЕ СРОЧНО НУЖНО ПОЗВОНИТЬ!

Если история понравилась, пожалуйста поддержи меня финансово, это сейчас особенно важно 

 ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКЕ