Выполнить просьбу Ангелины было куда сложнее, чем казалось в первые минуты. Сказывалась нехватка времени. К тому же в ближайшем «Красно-Белом» не оказалось Апероля, а уж соль для ванн и красный апельсин найти за один час было невыполнимой задачей. Пришлось импровизировать: нашлась неплохая ароматная пена для ванн с ванилью; апельсин – только жёлтый – тут уж без вариантов. Прикупил ещё сыра, ветчины, листья салата, свежий хлеб – сэндвичи можно замутить или что-то подобное.

            Опоздал всего минут на пятнадцать и прождал у дома Ангелины больше двух часов. На его сообщения приходили ответы:

            ПОДОЖДИ, ВАЖНЫЙ РАЗГОВОР.

Спустя пару минут:

            РАБОЧИЙ СОЗВОН ЗАКАНЧИВАЮ, СКОРО ВЫХОЖУ.
           

Всё бросить и вернуться в пустой дом? Не хотелось. Откинул сиденье и погрузился в дрёму душного летнего вечера. Хорошо двор тихий без шумных бабок и музла.

Когда на улице начало темнеть, она наконец появилась.

Вид был роскошный – она явно не только рабочим созвоном была занята – туфли-лодочки, чёрные чулки с причудливым рисунком эротично сочетались с короткой кожаной юбкой и топиком без бретелек.

— Ты похожа на вампиршу в таком наряде.

— Да, я как раз хочу утолить свою жажду. Вот кстати тебе подарок для расширения сосудов.

            Она сунула ему в руки пакет. Внутри, кажется, квадратная бутылка.

— Джим Бим. Ты любишь бурбон? — улыбнулась Ангелина, устраиваясь на переднем сидении.

— Ну так... с колой точно зайдёт.

— С колой... ну, конечно. Кажется, кому-то не помешает... Ну да ладно, ничего. Поехали скорее. Я так устала, мне нужна ванная и Апероль Шпритц!

— Я по коктейлям как-то не очень.

— Значит будем учиться, там ничего сложного.

            Несколько первых минут ехали молча. Матвей с трудом сдерживал себя, чтобы не поворачивать голову в сторону стройных ножек Ангелины. Она улыбнулась и легонько шлёпнула его по щеке.

— Смотри на дорогу, у нас ещё вся ночь впереди. Хочется к тебе добраться целой.

— Хорошо. Что у тебя там? Проблемы на работе были? Поэтому так долго?

— Не бери в голову... Просто некоторое лёгкое непонимание... когда должен заканчиваться рабочий день. И накопившиеся личные вопросы.

— А с дочкой как? Помирились?

— Ну, можно так сказать. Она съехала. Давай сейчас не будем об этом говорить? Вот после пары коктейлей и.. там посмотрим.

            Первое разочарование ждало уже у подъезда. Когда открыл багажник достать припасы, оказалось, что лёд растаял. Жара особо не ощущалась, привык, да и день был насыщенный. Но вот машина после возвращения с работы постояла на солнышке, и в багажнике получилась натуральная духовка.

— Да уж, Просекко после такого лучше не открывать, — резюмировала Ангелина, — если ты, конечно, формулу один не выиграл. Пойдём, будем заново охлаждать и лёд морозить.

— Извини, что так получилось. Я не думал...

— Это я виновата. Если бы вовремя вышла, уверена, всё нормально было бы.

            Они поднялись в квартиру. Матвей засуетился на кухне, спеша разместить всё в морозилке. Ангелина расположилась в комнате. Муся немедленно устроилась рядом с ней и гостеприимно замурлыкала.

— Может ты голодная? Давай я соображу что-нибудь. Я там ветчину взял и сыр, могу бутерброды намутить, — сказал Матвей, вернувшись в комнату.

— Хм... Как-то неловко получилось. Я думала, ты меня в прихожей лапать и целовать начнёшь, — Ангелина приподняла топик, обнажив грудь, а потом, помедлив пару секунд, вовсе его сняла. — Душновато тут, так лучше... Только шторы прикрой, пожалуйста, не хочу быть героиней влажных фантазий школьников.

— Они сейчас на интернет больше фантазируют. Ты такая красивая, прямо вообще.

            Ангелина улыбнулась и ущипнула себя за сосок.

— Я знаю... Но ты упустил свой шанс начать всё быстро. Теперь я не хочу спешить. Я хочу играть, как кошка с мышкой.

— А может, наоборот? — Матвей опустился рядом с Ангелиной на диван и завёл руку ей под юбку.

— Нет, мой дорогой...  — она легонько шлёпнула его по руке и закинула ногу на ногу, — я чувствую, что ты слишком напряжён. В нехорошем смысле. Голова где-то не здесь, иначе бы ты так не тормозил. Давай сначала ты расслабишься?

— Ты права... Просто последние сутки какие-то вообще сумасшедшие выдались, я словно в сон провалился. Пока тебя ждал, в машине откинул сиденье и подремал чуток. А когда проснулся, никак не мог понять, что вокруг происходит; что приснилось, а что было на самом деле.

            Она повернулась и смотрела ему прямо в глаза. Удержать взгляд и не опустить его вниз было сложно, но он сумел. Красивые глаза, но эти тёмные зрачки… Что-то в них было пугающее. Ещё с того раза запомнилось и сейчас повторилось. Тут не как кошка с мышкой, тут удав с бандерлогами, наверно.

— Давай, просто клади голову мне на колени и рассказывай какой у тебя был тяжёлый день. Кто моего милого мальчика обидел? А я буду гладить тебя по голове и слушать. Пока лёд замерзнёт, мы всё успеем.

            Матвей сделал как сказала Ангелина. Наверное, со стороны это выглядело очень странно: женщина в юбке и чулках, с обнажённой грудью прекрасной формы, сидит на диване, а парень лежит, сунув голову ей под грудь и жалуется на жизнь. Напоминало сцену из «Игры престолов», где воины-евнухи ходили к проституткам только за тем, чтобы, положив головы на колени женщинам, чувствовать нежные поглаживания и слушать ласковые слова. Воспоминания о матерях – единственное, что у них осталось.

            Он рассказывал всё подряд, кажется, со времён возвращения из армии. Получается последние девять лет. Или восемь, трудно было вспомнить границы. Про жизнь с матерью, как поссорился и ушёл на съёмную квартиру жить с Катей, про долгие отношения с ней, про жизненные планы, как хотели открыть свой бизнес – магазинчик инструментов и стройматериалов, как поссорились и разошлись, когда мама заболела (маме Катя всегда не нравилась), потом про смерть, одиночество и серую тоску.

            Ну и, разумеется, про работу – это был самый долгий и эмоциональный монолог.

— Не то обидно, что уволили, у меня и самого мысли были, когда за эту херню с подвесной кроватью деньги стали вычитать. Хороший сварщик без денег не останется. Вон и Саныч… Я подумал, может он специально хотел меня таким образом корешам своим на вахту подсуетить? А я никуда не хочу уезжать, мне тут нравится. Ходить на импров, общаться… Жалко, что только пару раз в неделю получается, я бы может и чаще хотел...

— В целом, их можно прижучить через охрану труда. Я как...

— Не знаю, хочу ли я туда теперь после такой подлянки...

— Ой, бедненький…, — то ли успокаивая, то ли подшучивая приговаривала Ангелина, — может тебе в артисты пойти? Ты сейчас так это рассказывал… Сможешь много импровизировать. Может ты и умеешь работать сварщиком, но душа, мне кажется, у тебя к этому не лежит, тебе творчества хочется какого-то и признания.

— Да не, я никогда особо на сцену не рвался. Тут в «Чистом Блате» как-то само собой получилось. Я вообще ради знакомств пришёл, ради общения, может секса, или даже чего-то более серьёзного. Я устал быть один, честно...

— Ох, ну тогда может быть ты не по адресу. Нет, секс и общение, конечно, можно получить, а вот долгие отношения... – это сложно. В импров-тусовке ты себе жену не найдёшь.

— Я понимаю, это непросто. Но думаю, со временем может...

— Ты сейчас не на меня намекаешь?

— Нет.

— Ну слава богу. Я уже замужем была и больше не хочу. Есть пара человек настойчиво желающих. Один всё пытается ребёнка мне сделать, а я устала слишком. Мне вон и одной хватает, ума дать не могу, а тут ещё маленького. Нет спасибо. Я хочу получать больше радости от жизни, удовольствия и ничего лишнего. Вот недавно на курсы вокала записалась. Хочешь послушать, как я пою? Я раньше только в караоке пела, а теперь одну специально выучила.

— Да, я с удовольствием.

            Ангелина потянулась к телефону и включила незнакомую, но приятную мелодию, и запела. Матвей лежал на спине и наблюдал, как изящная грудь Ангелины подрагивала в такт мелодии. Песня на английском, смысл непонятен, но звучало так приятно и успокаивающе:

There was a game we used to play
We would hit the town on Friday night
And stay in bed until Sunday
We used to be so free
We were living for the love we had and
Living not for reality

It was just my imagination

— О чём эта песня? Я кроме пятницы ничего не понял.

— У тебя с английским плохо?

— Катастрофически.

— Это плохо. В современном мире даже сварщикам пригодится знание языков.

— Я пытался, видосы там смотрел, на пару каналов подписался. Но как-то в целом не пошло.

— Необходимости не было. Была бы необходимость, сразу бы заговорил. Вот, например, девушка из Америки быстро бы тебя на владение языком вдохновила.

— Уже переводчики автоматические есть.

— Ты жутко не романтичен. Что я вообще тут с тобой делаю?

— Я думаю, нам нужно выпить и расслабиться. Мне после того, как я тебе столько рассказал, уже стало гораздо легче.

— Нет уж. Раз начали беседовать, давай пока без алкоголя. А то вдруг я сдерживаться дальше не смогу, и тебе придётся часов пять меня слушать?

— Может тогда ты расскажешь, что тебя беспокоит?

— Давай не будем слишком в личную жизнь лезть, ладно? Я тут почти идеальную мужскую мечту про бесплатный секс без обязательств воплощаю, а ты всё портишь. Можешь как-нибудь без этого?

— Извини, я просто... Хотелось выговориться. И ты сама предложила, вот я и хотел взаимно, так сказать.

— Поза 69 только для орального секса хороша. Да и ты так-то не психолог, чтобы мне помочь. И, кстати, психологам с клиентами спать нельзя, если вдруг не знал, — улыбнулась Ангелина. — Я уже это правило нарушила.

— А ты что, психолог?

— Одно из двух моих высших образований. А второе филолог. Так что думай, если у тебя телефон звОнит.

— Учту... Тогда давай начнём, если ты не хочешь разговоров.

— Нет, я не хочу спешить, я хочу импровизировать.

— В смысле в сексе?

            Ангелина ласково погладила его по лицу своими тонкими пальцами с длинными коготками.

— Тебе не кажется, что всё слишком просто? Взял, написал, а я сразу на всё согласилась: пришла, выслушала, утешила. Даже закрыла глаза на то, что ты просьбы выполнить не сумел. Знаешь, по правилам сказок герой должен подвиг какой-нибудь совершить.

— Так я готов! Кого-то убить надо или молодильные яблочки принести?

— С молодильными яблочками – это ты по очень тонкому льду сейчас. Давай так: если ты сможешь со мной красиво импровизировать, у нас будет секс; если не сможешь, я выпью и уеду домой, или просто бутылки заберу и дома выпью.

            Матвей отстранился и сел рядом с Ангелиной на диване, внимательно глядя ей в глаза.

— Я никак не могу понять, ты прикалываешься или ты серьёзно? То клади голову и расскажи всё что на душе, то не надо лезть в личную жизнь и нельзя трахаться с психологами... Ты уже определись.

— Жизнь вообще состоит из противоречий, поэтому приходится постоянно импровизировать. Я тут, кстати, думала на днях, знаешь, на что похожа импровизация? Такая длинная форма, не там, где поржать, а вот подробные свободные сцены.

— Не знаю. То, что Константин говорил, типа там обычаи древних племён? Ритуалы, зарождение религий, всё такое – на это похоже?

— Всё намного проще! Это игра в дочки-матери. Не играл в детском садике с девочками?

— Нет, пацанам такое западло было... вроде бы.

— Ну и зря. Но суть я думаю ты представляешь: кто-то изображает родителей, кто-то детей; все меж собой взаимодействуют и повторяют то, что было у них в семье, или наоборот, то, чего в семье не хватает.

— Блин, как-то не думал с этой стороны. Может потому, что в детстве не играл?

— Если присмотришься, то все так или иначе всё к семейным отношениям сводят. Даже если играют начальников и подчинённых. Вот даже тебя взять. Вы с Константином, когда двух волшебников играли, знаешь, на что это похоже было?

— Нет.

— На знакомство с отцом невесты. Ты типа пришёл её руки просить, а он нифига не рад, но противиться не может. И начинается торговля – чё да как...

— Хм, я такого не заметил вообще.

— Потому что со стороны виднее.

— Ну, может быть. Так это что получается, я прав, когда сказал, что всё-таки всем там серьёзных отношений не хватает? Одиночки на импров тянуться.

— Ну не всем. Есть такие, кто просто самоутверждается; есть такие, что как раз из семьи бегут; а кто-то быстрого секса нашёл, отвалил и дальше на занятия не ходит.

— А ты зачем? Для чего тебе нужна импровизация? Я, кажется, уже спрашивал или нет?

— Я не помню, может и спрашивал. Сама точно не знаю, кажется, это способ справиться со страхом. Ты смотрел фильм «Великая красота» Паоло Соррентино?

— Нет не смотрел.

— Ладно, не важно. Можешь считать это способом справиться со страхом старости.

— Но ты же совсем не старая.

— Это не значит, что я её не боюсь. Ты всё-таки умудряешься залезть куда не нужно. Вроде ты собирался рассказать, что у тебя было с девочками. Вы же собирались репетировать, и потом что-то пошло не так. Ты столько про работу рассказывал, а этот момент пропустил.

            Матвей встал с дивана и прошёлся по комнате. Остановился, посмотрел на Ангелину, чарующе улыбающуюся в слабом свете: чёрные волосы небрежно разбросаны по плечам и словно росчерки карандаша пересекают грудь. Что за странная ситуация? В прошлый раз внезапный бурный секс, теперь странный допрос... Шагнул к ней, и припав на одно колено, попытался поцеловать.

В губу ткнулся острый ноготок:

— Не спеши, мы ещё играем. Ты начал рассказывать, но не закончил, мой дорогой Шахерезад – это жестоко. Мне интересно, что было дальше. Расскажи всё как есть.

— Ладно, но ты только что не хотела разговоров. И нельзя спать с психологами...

— А теперь хочу. Вот такая я непостоянная. Импровизирую...

            Матвей продолжил и в подробностях рассказал всю историю, в том числе эпопею с замком, соседом, ограблением машины и парнем – любителем пирамид. В этот раз Ангелина реагировала гораздо эмоциональнее, искренне смеясь над каждой ситуацией. Матвею даже приходилось делать полуминутные паузы, чтобы дать время гостье успокоиться.

— И вот в конце, когда они все трое не ответили…А меня уволили, я уже тебе говорил... мне и стало резко очень одиноко, и я тебе написал.

— Ты невероятно стойкий. И столь же тупой. Я тебе гарантирую, они обе и не думали о сексе с тобой. Вернее все трое... Они тебя тупо использовали, потому что ты был удобным. Но Люба, конечно, превзошла даже мою фантазию. Посоветовать тебе пойти подрочить, чтобы с Таней чего не вышло – это десять из десяти.

— Я, честно говоря, и сам не думал. Не до секса было, если честно.

— Не ври. Ты бы с удовольствием трахнул каждую из них. И пока катал их по городу, думал, что тебе обломится. И потом думал, потому заснуть не мог. А ещё и утром с Таней, пока на работу не вызвали... Давай признавайся. Импровизация – это про искренность. Я с тобой честна, вот о страхе старости призналась. Ты тоже расскажи, как есть.

— Ты тоже не рассказываешь, что у тебя было с Константином, например.

— Ой, какие вы мальчики все предсказуемые. Соперничество покоя не дает. Мы замечательно репетировали с Костей и Стасом. И да, я бы хотела заняться с ними сексом одновременно с двумя, чтобы один работал членом, а второй языком; и менялись по мере утомления. Всё? Удовлетворила твоё любопытство? Теперь твоя очередь.

            Лёгкость, с которой Ангелина перешла на возбуждающе грязную тему поразила. Это было как-то даже... слишком что ли... Матвей снова отвёл взгляд и опустился рядом с гостьей на диван. Она протянула руку и ласково погладила его промежность.

— Ну вот, загрустил, а только что в бой рвался. Можешь ничего не отвечать, я понимаю, что ты чувствуешь. Я десятки раз это испытывала: только что тебя хотят и боготворят, а потом стоит тебе сказать твёрдое «нет» и всё, ты уже шлюха и про тебя куча грязных слухов и фантазий; и что ты сама хочешь уже совершенно неважно. Есть общие, веками выстроенные правила: женщина не может хотеть разных мужчин, а уж говорить вслух о своих желаниях – «грязная шлюха» – самое мягкое определение. И вот такая грязная шлюха рядом с тобой. Разведённая, всего повидавшая. Которая раз дала тебе из жалости, а второй раз, наверное, не даст. Представляю, что ты про меня через недельку будешь рассказывать.

— Я не знаю, — тяжело вздохнул Матвей. — Я благодарен тебе за то, что ты сделала тогда... и сегодня. Я подумал, что уже схожу с ума. Может мне всё это кажется? Что, если всё это только сон, я нажрался пива и уснул за ноутбуком... Ты сейчас так...

            Она резко повернулась и поцеловала его, а потом укусила за губу так, что Матвей отпрянул вскрикнув от боли.

— Видишь, не сон. Хотя, может, это загробный мир? Что, если мы погибли в аварии, когда ехали тогда ночью с импрова? С этого момента все твои приключения и начались, разве нет?

— Да, наверное.

— Я устала от разговоров. Давай уже поиграем. Условия ты слышал: я придумаю начало сцены, и мы сыграем прямо здесь и сейчас.

            Матвей протянул руку и кончиком пальца погладил правый сосок Ангелины. Легонько, словно собирался нажать кнопку дверного звонка и не мог решиться. Она перехватила его руку за запястье и вдруг жарко зашептала в ухо:

— А ты можешь меня представить своей дочкой? Мыть меня, купать меня в ванной, намыливая ласково и нежно. Взрослой дочкой, которую ты купаешь и хочешь одновременно. Попробуешь удержаться?

— Я никогда о таком не думал. Это изврат какой-то.

— Не надо скромничать. Добрая половина порно-роликов в сети об этом. Степдахтер энд степсистер, в зависимости от возраста актёров. Давай попробуем! Представь, что я твоя приёмная дочь. Я пришла пьяная домой, обблевалась и уснула на коврике. Твоей жены нет дома, вы вообще в разводе или ты вдовец, не важно. Ты отводишь меня в ванную, чтобы вымыть и потом уложить в кровать. Давай будем импровизировать, у меня такая фантазия. Начинай...

— Мне нужно тебя раздеть.

— Не рассказывай, делай. Я дальше молчу, я пьяная... Такая пьяная... вообще беее.

            Ангелина закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Вовремя, конечно. Надо... Надо сначала проверить, что горячую воду не отключили, а то лето, от управляющей компании всего можно ожидать. Душем мыть... Нет, купил же пену для ванны, то есть соль. Значит нужно ванну набрать. Да, так правильно будет. Сначала ванну, а потом Ангелину туда отвести.

            Горячая вода, к счастью, в порядке. Включил посильнее и соли насыпал от души. Пока следил за наполняющейся водой, полез в телефон. Как там она говорила коктейль? Апероль вниз? Или как называется? Слава богу по первой ссылке подсказка выдала название. Ага: лёд, Апероль, шампанское и красный апельсин в большом винном бокале. С бокалом, конечно, засада: трубочки есть, а вот из бокалов такого размера, как на картинке, только кружку пивную можно предложить. Так, но это же нарушит идею импровизации. Если игра в отца, купающего пьяную дочку, тогда поить он её не должен. Так, это логично. Надо всё приготовить на кухне для коктейля, но пока не наливать.

            Вода тёплая, набирается бодро. Так, пара полотенец на сушилке есть. Тогда поехали.

Он вернулся в комнату, и опустившись перед Ангелиной на колени, стал стягивать с неё чулки. Гостья поморщилась, картинно взбрыкнула ножкой, когда Матвей протянул руку глубже чем было надо под юбку. Не сразу понял, как расстёгивается, но потом нащупал змейку и стянул. Последний штрих – кружевные чёрные трусики.

— Пошли, красавица, ванная готова...

— Ну что ты делаешь, бе... Отпусти, я не хочу... — Ангелина отмахнулась, шлёпнув его по затылку.

            Задачка непростая. Она всё-таки довольно рослая, на руках неудобно будет нести. Подхватил под плечо и потащил, придерживая за талию. Ангелина послушно перебирала ногами, чуть не задев Мусю, которая распушила хвост и недовольно фыркнула в ответ. Кажется, кошку очень злило обилие шумных гостей в последнее время.

— Ой, паап... что ты делаешь? Зачем ты меня там трогаешь, мне щекотно... Есть у нас вино? Я хочу вина... Сладкого вина и любви... — Ангелина попыталась чмокнуть Матвея в ухо, но поцелуй пришёлся по виску.

— Давай, давай... доченька... — Матвей усадил её на край ванны, перекинул одну ногу, потом вторую, и помог соскользнуть в тёплую воду.

— Ай горячо!

— Сейчас, тише... сейчас разбавлю...

— Ой, вот так... так хорошо...        

            Не зная, что делать дальше, Матвей выдавил на мочалку немного ментолового геля для душа и принялся осторожно намыливать сначала одну ногу, которую Ангелина вытянула из ванны вверх, потом вторую. Бросился в глаза чёрненький треугольник между ног. Ангелина явно не брилась с прошлой их встречи, и теперь там были заросли, похожие на джунгли её собственной дочки. Она что, специально это? Заметила в прошлый раз, как он на дочку пялился и теперь сама хочет в дочку поиграть? Это что, у неё сюжет повторяющийся? Она поэтому замуж не выходила, потому что к дочке один из её мужиков приставал? Как минимум последний, это доказано. И что у неё теперь, сдвиг по этой причине?

 — Папочка, возьми бритву, побрей меня там. Я уже большая, там у меня очень колется. Чешется всё... Где твоя бритва? Побрей меня там, как сам бреешься...

            Ангелина почувствовала его взгляд, и перехватив запястье потянула к себе, заставив наклониться и опустить руку в тёплую воду, потрогать колючие волоски.

— Погладь, погладь писечку... — жалобно попросила Ангелина, — она хорошая.

            Матвей послушался. Стал осторожно поглаживать, не пытаясь проникнуть пальцами внутрь. Ангелина дотянулась до своего телефона, который принесла и оставила на стиральной машинке. Заиграла та же мелодия, и она снова запела на английском:

There is a game I like to play
I like to hit the town on Friday night
And stay in bed until Sunday
We'll always be this free
We will be living for the love we have
Living not for reality

It's not my imagination

Not my... Not my... Not…

            Ангелина продолжала петь, запрокинув голову и закрыв глаза. Матвей левой рукой взял мочалку и стал мыть плечи, руки... Возбуждение было сильным. Хотелось схватить, вытащить на пол прямо так, мокрую, скользкую в пене… Целовать, ласкать прямо на полу. Залить соседей, не слышать стук в дверь… Ничего не слышать, кроме нежного голоска, поющего про...

— О чём эта песня? Папа в школе немецкий учил.

— Это про воображение. Про воображение, выдуманный мир и игру. Но с ней нужно быть осторожной.

— Почему?

— Пару лет назад певица, которая её пела, утонула в ванной. Так что будь осторожен, держи меня, чтобы я не утонула.

            Матвей продолжал осторожно тереть нежную кожу мочалкой. Из комнаты донёсся звонок. Не сразу даже понял, настолько нелепо звучал его стандартный писк, который стоял по умолчанию ещё со времен разрыва с Катей. Ставил разные мелодии, но всегда ненадолго, и каждый раз возвращался к стандартной мелодии или вообще чаще к режиму вибрации.

— Не останавливайся, папочка… Мне нравится. Ты такой ласковый, давай, да...

— Не указывай отцу! Вон пена и бритва на полке... Давай сама брейся, я сейчас вернусь! — Матвей попытался шлёпнуть её по попке, но получилось нелепо, в итоге вместо этого плюхнул водой в лицо.

            Ангелина перехватила его руку и принялась облизывать и посасывать большой палец, не давай уйти. Бросил мочалку и легонько ущипнул её за нос, заставляя отпустить его руку.

— Не балуйся! Побреешься, будет тебе сладенькое... — сказал Матвей. — Я тебе на кухне сюрприз приготовлю.

            Она успела шлёпнуть мокрой рукой по его вздыбленным штанам. Поспешил в комнату. Ну кому там... Ого, это же... Люба через «телаграм» звонит. Или звОнит правильно? Что там Ангелина говорила?

— Да. Что случилось? Я слушаю.

— Ой, Матвей... слава богу... Ты можешь приехать? Ты нам… ты мне очень нужен. Мы тут с девочками в сауне...

— Что?

— Извини, что не ответила. Тут такое было... Лариса Рому побила. Таня рыдала. А потом... Мы потом с Ларисой... И с Таней... Мы втроём в сауну поехали... В спа-сауну. Тут как отель вроде... Но тут оказалось фигня такая, я сама не понимаю, это вот всё...

— Ты что, пьяная?

— Мы шампанское... мы немного. Сладкое такое... я кислое не люблю. Приезжай... Я не хотела... Лариса боялась, что ты не приедешь, а я уверена, что приедешь. Приезжай пожалуйста, ты очень нужен. Твоя помощь очень нужна... Пожалуйста. Я тебе адрес... геолокацию сообщением сбросила.

— Прости, я сейчас не могу.

— Ну пожалуйста... Мне некого позвать... Ты такой хороший… Пожалуйста, Матвей. Я тебя хочу... хочу тебя видеть. Лариса вот тоже хотела тебе что-то сказать, но она вырубилась. Она сейчас в бассейне. Нет, Таня в бассейне, а Лариса спит на лавочке. А нас не выпускают... Я боюсь, мы что-то не то тут… Мне страшно.

 — Я не приеду. Вызовите полицию, если вас пытаются украсть.

— Пожалуйста, поторопись, мы очень ждём. Тут отель… Мы на сутки... Телефон тут не ловит, я не знаю как в полицию через «телеграм» звонить. Я тебе по вайфаю только.

— Пить меньше надо было!

— Матвей...

            Не выдержал и нажал на сброс. Хотел было вернуться к Ангелине, но она уже стояла на пороге, завёрнутая в полотенце.

— Это небось Лариса была? Я эту сучку сразу почувствовала. А ты хорош, сразу в стойку и побежал отвечать.

— Нет, это была Люба. Они, кажется, во что-то вляпались. Они в сауне и уже выпили. Теперь Люба хочет меня видеть, чтобы что-то сказать, а Лариса вообще в отрубосе.

— А по телефону сказать не может?

— Нет, наверное...

— Тогда ей придётся побыть за мной в очереди. Сперва я тебе кое-что сказать хочу, папочка, — Ангелина нахмурилась и скрестила руки на груди. — Не могу поверить, что ты меня бросил и побежал на телефон отвечать своим шлюхам.

— Я же не знал, что это Люба.

— А у тебя значит номер на телефоне не отображается? А какая собственно разница почему ты меня в ванной бросил. Я же могла утонуть, как Долорес…

— Отображается, но я просто думал...

— Что я от тебя никуда не денусь, а другие варианты надо не упустить?

— Нет, просто подумал, что вдруг им требуется помощь.

— Ага, значит тебе вчерашнего спасательства не хватило? Чип и Дейл в мошонке зашевелились и зовут спешить на помощь?

— Прости, я правда не знал, что это она звонила. Хочешь коктейль? Там лёд уже замёрз, кажется. На один бокал там уже можно с краёв наковырять. Давай выключу телефон, мы выпьем и продолжим.  

— Ты провалил сцену. Надо же было умудриться! На телефон побежать... Это была не импровизация. Ты не должен был отвлекаться!

— Ты как с отцом разговариваешь? Вот я тебе сейчас ремня дам! Явилась домой в таком виде и ещё меня учить будешь?!

— Заткнись. Ты мне не отец даже!

            Она скинула полотенце и шагнула к нему, нависнув над ним горячим дыханием и желанием. Острые соски… Карие глаза с большими зрачками хранили бездну безумия. Чего она хочет? Это даже не секс, это что-то... Играет. Хочет игры, настоящей импровизации. А про утопление в ванной? Она что, собиралась красиво с собой покончить, чтобы он потом всё расхлёбывал?

 Не отводя взгляда, замахнулся и так хлопнул растопыренной ладонью по влажной упругой заднице, что Ангелина потеряла равновесие и плюхнулась коленями на диван. На белоснежной ягодице расплылся сочно-красный отпечаток его пятерни.

— Будешь отцу перечить – ещё добавлю. Я сейчас съезжу и вернусь, а ты давай уроки пока сделай!

— Езжай. Я вызову полицию и скажу, что ты пытался меня изнасиловать. Следы побоев есть, ты сядешь лет на пятнадцать.

            Матвей замер на полуслове, глядя в бездну безумных зрачков. Она серьёзно или шутит так? Это сейчас сцена или реальность? Где грань, как это понять? Хорошо бы это всё сном оказалось... Нужно что-то решать. Поддаться? На колени и извиняться. Куни сделать или что? Дёрнул чёрт телефон взять… Как теперь?

— Звони куда хочешь. Посадят значит посадят. Легче будет с бесами справиться.  Повешусь в камере и дело с концом. Распирает меня уже... когда ты приходишь вся такая... Давай, звони, что ты?! Мне уже терять нечего.

— Телефон в ванную упал, давай с твоего позвоню.

— Нет уж...

— Тогда я пойду в таком виде звонить к соседям. Заодно про тебя расскажу интересного.

— Подожди, стой... Хватит! Пусть уже будет Сцена. По-моему, отлично вышло.

— А это не тебе решать, — хищно оскалилась Ангелина, — это я решу, когда хватит. И чего хватит тоже я. Готов? Я хочу, чтобы ты меня побрил.

            Так, ситуация теперь точно критическая. Кажется, у Ангелины что-то не так с головой. Или так ревность к девочкам сыграла? Не надо было ей всё вот так вываливать. Видать это всё её не хило так задело. Хотя, вроде не встречались, никаких обязательств между ними не было. А вот теперь и правда, если полицию вызовет, будет у него херовый вид. Что ни рассказывай, от изнасилования не отмажешься. Если не... если не свидетели только. Нужно, чтобы тут кто-то ещё был тогда. Бежать, бежать в любом случае, других вариантов нет.

— Останься, я скоро вернусь.

— Не смей!

— А что ты сделаешь? Я же сказал тебе уже! Ну, хочешь посадить? Давай сажай – отличное блять, решение. Но сперва я до девочек доеду и всё им расскажу. Даже если суд тебе поверит, люди всё равно правду буду знать. И угадай, как к тебе отнесутся? Ты же это любишь? Чтоб тебя называли так, как ты вспоминала? Грязная шлюха? Так, доченька...

            Они смотрели друг другу в глаза ещё секунд тридцать. Ангелина, изогнувшаяся на диване, и нависавший над ней Матвей. Попа и грудь теперь не интересовали. Возбуждение исчезло само, хотя сердце барабанило на повышенных. Только глаза – чёрная бездна, которая вдруг исчезла в паутине длинных ресниц.

— Ладно, всё, Сцена! Вот это по-настоящему крутая импровизация была, — хлопнула в ладоши Ангелина. — Молодец, очень хорошо получилось. Давай прямо сейчас приступим? Я тебя очень хочу сейчас.

            Она соскользнула с дивана, и встав перед ним на колени, потянула вниз молнию на ширинке.

— Нет, стой! Подожди... Там коктейль на кухне, выпей пока. Я скоро вернусь! — Матвей торопливо отступил, пытаясь заправить обратно поникший член.

— Ты ебанутый? Ты что, серьёзно?

— Конечно!

— Бля, ты меня слушал вообще?! Эти три сучки тебя просто… как раба, как пажа используют. А ты, слюной капая, о тройничке мечтаешь, но тебе ничего не обломится! Я сейчас на всё готова, а ты убежать пытаешься?

— Я должен поехать. Не могу не поехать... Они там правда в беде, иначе Люба не позвонила бы.

— Классика... Типичная жертва порно. Чего я от тебя ждала, а? Ну давай будем честны, никакого мужика на двух девушек не хватит, чтобы по-настоящему удовольствие доставить, а не потное теребоньканье всю ночь напролёт. Естественно, никто не признается, но две девушки голодными останутся в этой истории, если только сами друг другу не помогут. Это только в порно так всё хорошо смотрится. Да и то, девушки в конце вдвоём парню на лицо не кончают. Эта история о чём-то говорит? Ау, Матвей, очнись!

— Дело вообще не в сексе. Я поеду и вернусь. Я должен. Дождись пожалуйста...

— Нет, я не могу поверить! Ты что, правда решил сорваться и поехать к ним? Ты даже меня не слышишь, что я тебе говорю сейчас! Ты как вообще, нормальный?

— Просто не приехать будет подлостью, я так не могу...

— Ты, конечно, феномен. Я знала, что нормальные люди на импров постоянно не ходят. Но ты вообще уникум. Вот что порнушка-то с парнями делает. Ладно, давай езжай. Но смотри, если ты вернёшься... Да к чёрту... Если поедешь – пожалеешь. Я не шучу. Меня так... мной так... никто ещё... Я на коленях умоляю, а ты хуже этого урода... хуже всех уродов блин...

            Да уж, вляпался. Вот так импровизация. То папу изображай, то вот это ещё. Что теперь делать? Как из этой истории выпутаться? Ехать или не ехать? Пять секунд на решение.

Буду очень признателен если  поддержишь меня финансово 

 ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКЕ