Выскочив во двор, Матвей застал девушек, стоявших возле «БМВ» и о чём-то громко ругавшихся.

— Блин, ты как раз вовремя. Матвей, забери Любу пожалуйста, устрой ей романтик с роллами. У меня полная катастрофа в отеле, нужно срочно ехать, решать блин...

— Нет, мы с тобой поедем, мы можем помочь, — возразила Люба.

— Нафиг вы мне там? Это моя проблема!

— Мы твои друзья и должны помогать в беде. Ты мне сама говорила, что импровизаторы – это сообщество, где в первую очередь поддерживают друг друга. Ты мне помогала, ты заботилась обо мне, я не могу тебя оставить. Меня накроет такая тревожность, что я не знаю, что с собой сделаю.

— Матвей, я тебя прошу, утешь девушку, чтоб не тревожилась! Поимпровизируйте пока без меня, я разрулю свой пиздец и вернусь, — Лариса многозначительно подмигнула.

— Матвей, поехали с ней! Ты поможешь, я уверена. Ты очень решительный и надёжный, — Люба схватила его за рукав, — Трое лучше одного, давай поможем?

            Ну зашибись. Скучно же было жить без девушки, грустно дрочить перед ноутбуком и пиво по «Зуму» пить. Зато теперь будет весело при любом варианте. Хотя, ещё третий есть – развернуться и дать по тапкам. Закрыться в квартире и пусть они трутся там друг об дружку как хотят. Вот жопой явно ощущается, что эти приключения просто так не кончатся. Прям в воздухе пахнет чем-то. Запах как от горящей петарды, которую в детстве сунул в замочную скважину гаража одного злобного деда – пацаны подначили, но жахнуло знатно. А по заднице потом ещё сильнее прилетело. Но ощущение точно такое было.  Даже не ощущение – запах, именно запах такой был.

— Лариса, давай лучше с тобой поедем. По дороге расскажешь, что у тебя там такое стряслось. Если поломка какая, я могу помочь. Не то, чтобы я прям на все руки мастер, но так вообще в электрике и сантехнике кое-что соображаю.

— Блять, да вы не понимаете! У меня там малолетки квартиру громят. Охранник попытался их выгнать, но не справился. И там теперь вообще непонятно что происходит. А полицию нельзя вызвать, проблемы у меня с полицией.

— Ты что, в розыске? — спросил Матвей, — Мы же с тобой в ГИБДД были, ты с ними нормально общалась.

— Не в этом дело, не могу объяснить. Короче, вы там нам ничем не поможете, оставайтесь тут.

— Ладно, Люба, она права. Если там рабочий вопрос, она сама как хозяйка должна разруливать. Пойдём, сейчас суши привезут. Посидим пока вдвоём, а потом Лариса вернётся.

— Блин, я не знаю, надолго это или нет, — Лариса замерла, взявшись за дверную ручку. 

— Ну если что, я же на колёсах. Посидим, потом отвезу Любу домой. Не переживай, всё нормально будет.

— Хорошо, спасибо. Извините что так вышло. Жизнь такая пошла – ни на секунду нельзя расслабиться, всё время какая-то фигня случается. Я уже забыла, когда полноценный выходной был.

— Ты звони, если помощь потребуется, мы приедем, — напоследок крикнула Люба, когда Лариса уже садилась в авто, — Береги себя, пожалуйста.

            Они только успели подняться в квартиру, когда явился курьер. Матвей разложил у дивана маленький столик, который он сделал своими руками, когда мама не смогла ходить. Теперь он служил неприятным напоминанием, но выкинуть рука не поднималась, вещь практически новая.

— Слушай, как ты думаешь, у неё правда что-то случилось или она специально это придумала? — вдруг спросила Люба, когда Матвей закончил сервировать ужин, — Может она хотела, чтобы мы вдвоём продолжили общение?

— Не знаю, я слышал вроде, как ей сообщение пришло. И даже если она играла, то злость и раздражительность у неё очень хорошо получились. С таким умением ей правда надо в театре играть, очень натурально выглядит.

— А тебе не кажется, что нужно было настоять и всё-таки с ней поехать?

— Нет, я стараюсь не лезть туда, куда меня просят не лезть. Ты ведь тоже не обрадовалась бы, если у тебя какая-то личная неприятность случилась. Ну вот, например, там... канализацию прорвало и квартиру вонючей жижей затопило. Конечно, тебе помощь нужна, но ты не хочешь, чтобы друзья твои в этом всём перемазались и увидели твою квартиру всю засранную.

— Ну да, в этом ты прав. Хотя сравнение у тебя конечно... — Люба смешно наморщила носик, — не очень в общем.

— Извини, я человек простой, литературы читал не особо. Все основные знания из «Ютуба» получил за обедом.

— Ха, забавно. А что ты на «Ютубе» смотришь?

— Да всё подряд. Что в рекомендациях вылезет, то и смотрю. Типа доктора, который самоделки разбирает всякие. Не помню, как его там, но он когда варит, всегда громко «Глаза!» орёт. Я на работе тоже так стал иногда.

— Нет, я такого не слышала. Я обычно что-то про литературу слушаю. Мне не хватает знаний в гуманитарных науках. Раньше не замечала, а теперь чувствую некоторую ущербность и потихоньку навёрстываю.

— В этом мы похожи, я тоже в болтологических науках не секу. Всякая там психология с философией – вообще тёмный лес, но тоже стараюсь наверстать. Хотя мне больше нравится по истории. Бывает не смотрю, а просто слушаю. Игруху какую-нибудь запущу, играю и слушаю фоном. Вроде как не совсем деградирую, польза какая-то есть. Это у меня давно такая привычка появилась – мы так с моей бывшей девушкой ноутбук делили – я играть хотел, а она подкаст слушать. Вот так время и проводили: сидели рядом, я играл, а она слушала; ну и я слушал заодно. Так и привык постепенно.

— А почему вы расстались? Ой, извини, я не хотела... если не хочешь, можешь не отвечать.

            Матвей замер. Почему-то этот вопрос больно кольнул. Вроде идеально складывается вечер – халявный романтичный ужин, девушка в нём заинтересована. Но что-то не так, какое-то тревожное чувство необъяснимое. Может быть всё дело в Ларисе, и действительно нужно было с ней поехать? Или в самом вопросе. Зачем ей нужно прошлое ворошить? Хочет заранее найти недостатки? Или другая причина есть? Не надо маслом по сковородке растекаться, лучше немного холодным побыть.

— Спасибо что предложила, лучше не буду отвечать. Я тоже не хочу слишком в личное лезть. Как и у тебя с парнями, понятно, болезненный вопрос.

— Да, точно, давай не будем. Лучше поговорим, я не знаю... про импровизацию.

— Давай...Только давай поедим сначала. Я не люблю во время еды разговаривать, особенно роллы эти – они вкусные, но этим рисом подавиться, как нефиг делать. А я не умею это, как его, искусственное дыхание со спины делать – не знаю, как называется.

— Какой-то приём, я тоже не помню и делать не умею. Так что кушай аккуратно и не подавись.

            Несколько минут они жевали молча. Матвей взглянул на часы – дело к десяти вечера. Незаметно время летит. До скольки прилично её в гостях оставлять? Неожиданная какая-то ситуация. На свидании ни разу не были и уже в гостях; друг про друга кое-что знают, но интереса нет особо. Нет, она, конечно, симпатичная, но не так чтобы. Надо действительно научиться просто дружить, общаться, не думая о всяких перспективах, прикольно болтать и импровизировать.

— Ну что, попробуем продолжить? Только девушку отыгрывать я ещё не готов.

— А мне мужчиной быть понравилось. Правда, гораздо легче стало, не зря психолог советовал. А вообще, я думаю, это самое ценное в импровизации.

— Что ценное?

— Возможность быть тем, кем ты не являешься и тем более тем, кем никогда не будешь. Ты никогда не будешь девушкой, я не буду мужчиной, но тут, в импрове, хотя бы можно попробовать.

— Чисто технически пол изменить можно.

— Это всё равно не то же самое. Ты, даже если пол сменишь, матерью не сможешь стать, а это один из важнейших...

— Я как-то не думал с этой стороны. Это всё просто больше на хобби было похоже. Ну вот как там всякие ролевики в хоббитов наряжаются, ну или исторические реконструкторы.

— Вот, это тоже. Ты никогда не сможешь стать мушкетёром в шестнадцатом веке, а вот в импровизации можешь быть кем угодно и в любом времени, даже в будущем – это же замечательно.

— Ты права, это действительно круто. Вот что-нибудь историческое можно сейчас сыграть, — Матвей вытер рот салфеткой, стараясь действовать как можно аккуратнее.

            Вспомнились мамины наставления как вести себя за столом. Почему-то раньше об этом не задумывался. Но с Любой не хотелось выглядеть совсем неотёсанным гопарём. А вот если бы побывал на каком-нибудь дворянском балу, там было нужно вообще весь этот этикет сложный соблюдать.

— Вернёмся в мушкетёрские времена или куда-нибудь в другую эпоху?

— Давай в России попробуем. Тоже мушкетёрские времена, но в России. Я, знаешь, подумал, а что, если... эпоху так, ну вот... ну «Му-му», например. Я всегда представлял в детстве, что было бы, если бы Герасим заговорил. Что бы он своей барыне сказал?

— Ой, я тоже в школе так плакала над этой книжкой. Но можно попробовать. Только это не мушкетёрские времена. Мушкетёрские – это даже не эпоха Петра первого, а век кардинала Ришелье, он же современник Ивана Грозного.

— Ну видишь, «Ютуб» плохая замена универу. Я в этой теме не очень разбираюсь.

— Ничего страшного. Давай попробуем разговор барыни и крепостного. Не Герасима, а вообще отношения того времени. Я для разнообразия женщиной побуду, но во властной позиции – это не слишком для тебя... болезненно?

            Люба подалась вперёд, стремясь заглянуть в глаза Матвея. На секунду расстояние между ними сократилось до пары сантиметров. Кажется, надо было потянуться в навстречу и попытаться поймать поцелуй, но Матвей отпрянул.

— Да, ты правильно поняла. Это как раз прикольно. Давай я сейчас столик уберу, а ты пока подготовишься.

— Хорошо, мне пары минут хватит, — девушка, глядя в потолок, откинулась на спинку дивана.

            Матвей потащил остатки ужина на кухню. Неужели протупил? Или всё норм, просто торопиться не надо... Лариса заказала от души, и пара контейнеров остались вообще не открытыми. Матвей аккуратно сложил всё в холодильник. Вряд ли Лариса вернётся, нужно будет, наверное, Любе отдать.

— Я готова! — крикнула Люба из комнаты.

— Можешь начинать, я тебя слышу. Не обязательно же быть в одной комнате.

— Вообще видеть... А хотя... давай попробуем. Прошка! Эй Прошка... Ты карету мне подал? Лошади готовы.

— Так точно, Ваше Сиятельство. Как велели, четвёрка запряжена. Изволите выходить?

— Обожди, подай мне сперва моё манто.

            Матвей вернулся в комнату и протянул к раскинувшейся на диване Любе пустые руки, изображая невидимую одежду. Люба смешно скривилась и капризно потребовала:

— Да не лисье, беличье подай, — Люба громко щёлкнула пальцами.

— Слушаюсь, — Матвей склонился в подобострастном поклоне.

            Нужно было, наверное, какой-то вопрос задать. Или нет, лучше ждать. Пусть она первая, она же вроде барыня. Но молчит, смотрит. Тоже, кажется, затупила. Давай всё-таки первым.

— А куда ехать изволите, барыня? А то на Поповку дорога раскисла, а...

            В этот момент на столе заиграл телефон. Матвей отвлёкся, и глянув на экран, увидел вызов Ларисы. Махнул Любе и тут же взял трубку.

— Алло, Матвей?

— Да, слушаю...

— У тебя сварочный аппарат есть? — по голосу казалось, что Лариса на грани истерики.

— В смысле дома?

— Нет, блять, на яхте в Карибском море! Да, дома, компактный какой-нибудь, чтоб на двенадцатый этаж затащить можно было и подключиться тут где-то.

— Есть инвертор, в багажнике лежит. Он не мощный, конечно, но от розетки работает. Трубу какую-нибудь можно сварить или решётку. Я им раз решётку у...

— Отлично! Давай тащи его сюда. Не думала даже, но Люба права оказалась. Ты блин мне реально нужен, тут одну херню надо....

— Хорошо, сейчас приеду. Этот ЖК, где мы репетировали?

— Да, только этаж другой.

— А Любу можно с собой взять? Она же не захочет тут у меня одна сидеть.

— Ладно, бери, только давайте шустрее. Тут блин история хуже, чем я думала. Это пиздец просто.

            Матвей нажал сброс и махнул рукой в сторону двери.

— Там это...

— Я всё поняла, поехали скорее. Я прям как чувствовала. Там кажется суши остались, давай возьмём с собой?  А то она...

— Да, конечно. Собери, а я это... переоденусь, наверное, и маску найду...

            В дороге почти не разговаривали. Люба в тревоге теребила телефон, писала кому-то сообщения, кажется Ларисе. Матвей следил за дорогой. Благо пробок не было, долетели быстро. Лариса скинула Любе номер квартиры и код от дверей. В этот раз другой консьерж – поменьше, проводил их недовольным взглядом, но ничего не спросил. Они поднялись на двенадцатый этаж и оказались в квартире, которая служила Ларисе офисом. Помимо пары столов с компьютерами, внутри были целых три стиральные машинки, несколько пылесосов, чайников и телевизоров, а ещё тряпки, вёдра и моющие средства. Короче склад с офисом в одном флаконе. Дверь в ещё одну комнату была закрыта, там, кажется, было что-то вроде спальни или комнаты отдыха.  Помимо Ларисы в квартире находились здоровенный бугай в форме охранника и пожилая женщина, то ли горничная, то ли администратор. Бугай сидел на стуле, запрокинув голову, а женщина суетилась над ним, обрабатывая зелёнкой исцарапанное и опухшее лицо.

Перемазанное зелёнкой лицо охранника выглядело пугающе. В таком виде он напоминал тролля или орка. Только клыков из нижней челюсти не хватало. Но, учитывая синяки на лице и опухшие глаза, можно было подумать, что клыки у него просто выбили, и перед ними предстал сильно побледневший орк, получивший неслабых люлей...

— Что случилось? — спросил Матвей, спуская с плеча сумку с тяжёлым инвертором, — Что у вас приварить нужно?

— Ларис, мы тут тебе роллов принесли. Я не поняла, что ты про детей... Ой, господи, что с ним? — Люба чуть не обронила коробки с едой.

— Дети как раз, — хмурилась Лариса, — ебанутые малолетки. Я же вам говорила... Заняли квартиру под тусу и устроили вписку. Если до одиннадцати не угомонятся, по любому проблемы будут.

— Ничего себе, они что, его при попытке выселить порезали? — спросил Матвей, разглядывая мужика.

— Лёша, знакомься, это Люба и Матвей, — отозвалась Лариса, — ребята, это Алексей – охранник. Он мой бывший одноклассник, раньше борьбой занимался, но после травмы...

— Ничего себе, что там за дети, — покачал головой Матвей, — сколько их там?

— Да я не ожидал просто... — густым басом загудел Лёша, — она голая на меня прыгнула, в лицо вцепилась, я еле оторвал. А они ржут, залили меня перцем. А что я? Бить этих малолеток и сесть потом? Я что им сделаю...

— Пороть их надо было ремнём с детства, — вмешалась тётка с зелёнкой, — вот если не пороть, вот такое поколение вырастает.

— Спасибо, Дарья Николаевна, — вмешалась Лариса, — идите пока в комнату, прилягте.  Мы тут сами пока. Постараемся не шуметь.

— Хорошо, Ларочка, вы зовите, если что. Простите ещё раз. Кто ж знал, что так получится. Я же не знала, что это такие мошенники, вроде мужчина приличный писал и по фото взрослый на паспорте.

— Идите, мы разберёмся. Только не переживайте, не хватало нам ещё сердечных приступов.

— Да я уже валидольчику. Если надо, могу и вам...

— Вот и хорошо, — закивала Лариса, поднимаясь из-за стола, — нам не надо, себе приберегите.

            Она закрыла за женщиной дверь и заговорила злым шёпотом:

— Это не первый раз, сука! За полгода уже третий случай. Одну уже уволила, и эта туда же. Почему? Почему, блять, нельзя чётко выполнять инструкции? Сто раз говорила, контролировать камеру, кто в квартиру заселяется, и чтобы охранник в коридоре подстраховывал. Мало просто проверять оплату, нужно ещё и контролировать... А теперь вот, расхлёбывать.

— А у тебя что, по квартирам камеры висят? Там же если посуточно, можно всякого наснимать... — Матвей удивлённо вскинул брови.

            Ему живо вспомнились фантазии Коляна по поводу большого зеркала и квартиры, полностью застеленной коврами.

— Блин, да нет конечно. В коридоре напротив двери камера висит, чтобы контролировать, когда заходят и выходят в квартиру, и следить что выносят. У меня там плазма на стене, утюг, чайник, микроволновка, а народ такой, что и стиралку вынесет глазом не моргнув. Как без камеры?

— Я всё ещё не понимаю, зачем тебе я со сварочным аппаратом.

— Короче, ситуация такая: на смене тут были Дарья Николаевна и Лёша; один человек представился командировочным, прислал скан паспорта; сняли двухкомнатную квартиру на сутки. У нас бесконтактное заселение, залог минимальный, за посуду и бельё вычесть, если что. Так вот, вместо этого мужика человек шесть или восемь подростков туда запёрлись, врубили музыку и бухают. Когда тётя Даша это поняла, послала Лёшу их приструнить. Вообще у нас съём на праздники запрещён, но всё равно прорываются периодически. Так вот, он их припугнуть хотел.

— А там уже потрахушки кажись во всю. В прихожей эта в одних трусах была. Я только говорить начал, она на меня бросилась и пальцем в глаз прям, сука... — снова заныл орк Лёша, — Я что мог сделать? Сразу по голове ей бить что ли? Мелкая девчушка.

— Надо было аккуратнее действовать. Ты мне зачем вообще?

— А что я сделаю? Она в одних трусах мне на шею повесилась, а они все телефоны врубили и снимают, и ржут, — бритоголовый покраснел так, словно съел пол кило кайенского перца, — дерутся. А у меня какие полномочия? Если я эту пиздюшку малолетнюю трону, мало ли кто у неё родители? Мне сидеть без надобности, я бы лучше полицию вызвал.

— Нельзя полицию, с прошлого раза ещё не отмылись. Надо самим как-то из квартиры выселить, пока соседей не затопили. Или пока они сами полицию не вызвали.

— Еще пожар может быть, — заныл бугай.

— Да типун тебе на язык! Короче, они напали на Лёшу, залили его из жидкого баллончика, а потом вытолкали и закрылись. Ключ повернули в замке и оставили, снаружи не открыть. На требования открыть матом шлют.  Если сейчас с нижнего этажа придут соседи, мне пиздец.

— А я что должен сделать?

— У меня двери не очень толстые – подешевле ставили, сразу много... Лёша сказал, что такую в принципе можно сварочным аппаратом вскрыть без лишнего шума. Болгарка слишком шуметь будет, а сварка нет. Вот я сразу про тебя вспомнила. Прорежешь дырку вокруг ручки и...

— Лариса, ты что, долбанутая? Как я тебе дверь аппаратом вскрою?

— Но Лёша сказал, что сварочным аппаратом можно дверь прожечь. И я сама такое в кино видела.

— Бля, да прожечь-то можно, только расплавленный металл на пол потечёт, и дверь нагреется и вообще. Тебе пожар в твоём ЖК нужен? Такие вещи не делаются в жилых помещениях, тем более с толпой угашенных малолеток – это тупо смертельно опасно!

— А чего ты мне это по телефону не сказал?

— Так ты мне не сказала, что тебе варить нужно! Я думал трубу прорвало или ещё что-то такое, тогда я бы смог помочь. Но не дверь прожигать.

— Та блин, ну спасибо, можете назад ехать.

— Лариса, подожди, мы тебе вот роллов привезли, — вмешалась Люба, — покушай, успокойся. И давайте вместе придумаем как нам решить проблему.

— Да как тут решить? Сидеть их под дверью караулит? И надеяться, что, если отловить получится, с их родителей денег струсить за ущерб. И что они сами пожар или потоп не устроят до этого времени. Езжайте домой, а мы стулья в коридоре поставим и будем стеречь.

— Давайте пойдём и попробуем договориться, — предложила Люба.

— Я уже ходила. Матом кроют и ржут.

— Матвей, давай с тобой попробуем? — Люба вдруг схватила его за руку, — Что нибудь сымпровизируем под дверью, будто мы из полиции, например. Напугаем их, и они откроют.

            Забавно. Вот говорят, желания не сбываются, а ведь только помечтал о приключениях и на тебе – полное ведро. Но вмешиваться не очень хочется. Если вон такой бугай стушевался... Но и перед девушками трусить неудобно. Весь такой крутой был, бил первый, а теперь в кусты.

— Давай попробуем, — пожал плечами Матвей, — раз уж приехали. Только давай ты говори, а я поддержу.

— Так, только без шума. В этой части коридора мои квартиры, выше тоже. А справа и внизу люди живут, и это проблема, — вмешалась Лариса, — шуметь сильно нельзя, иначе настоящую полицию вызовут.

— Хорошо, я поняла. Давай попробуем.

            Они прошли по коридору за угол до стандартной коричневой двери. Матвей постучал. Действительно, не похоже, что толстый металл, такую болгаркой вскрыть можно. Но лучше не лезть. Вообще по-хорошему с самого начала лезть не стоило, но что-то такое свербело внутри. Запах приключений. Не пирамида с сокровищами, но всё-таки. Запах. Знакомый запах...

— Откройте, полиция, — грозно потребовала Люба, постучав в дверь.

— На хуй идите, не полиция вы. Мы отдыхаем, — отозвался наглый мужской голос из-за двери.

— Откройте, а то будет хуже. Мы сообщим вашим родителям.

— Заебётесь пыль глотать. У меня дядя в ФСБ работает, мне ничё не будет, — вклинился писклявый, но тоже кажется, мужской голосок.

— Хуй вы найдёте наших родителей. Давай, чел, навали волюмэ, — а вот это уже девчонка, кажется.

            Из-за двери донёсся нарастающий звук дрянной переносной колонки.

— Вы пожалеете! — вдруг сорвалась на крик Люба. — Откройте по-хорошему, не то... Не то я Герасима позову, он с вами разберётся! Вас потом никто никогда не найдёт! Я уйду от двери. Уходите сами, это ваш последний шанс.

— На хуй иди, пизда ёбаная, — музыка за дверью стала ещё громче, знаменуя конец переговоров.

— Что за Герасим? — спросил Матвей, когда они вернулись в «офис». — Это ты вообще к чему?

— Я не знаю. Просто импровизировала, сказала первое, что в голову пришло.

— Да уж... В реальной жизни импров не особо работает, — вздохнул Матвей, — меня вот от эвакуации тачки не спас и в общении с малолетними придурками тоже так себе.

— Объясни, нахер, почему ты не можешь обратиться в полицию? — с неожиданной резкостью спросила Люба. — Мне кажется сейчас это самое адекватное решение.

            Кажется, разговор с молодёжью вызывал у профессорской дочки внезапный приступ небывалой ярости. Услышать мат из её уст было просто удивительно.

— Ты что, убила прошлую хозяйку квартиры? — ехидно усмехнулся Матвей.

— Нет, но это было условие, чтоб никаких больше разборок с полицией. Это слишком дорого обходится, чтобы всё разрулить. У меня тут были неприятности с девушками: одна тупая пизда-индивидуалка, которую прижали – проститутка короче – взяла и накатала на меня заяву, что это я тут организатор притона. И меня пытались доить, используя это заявление. Пришлось связи подтянуть. Кого надо на место поставили, всё хорошо. Но с условием, что никаких тёрок с полицией тут больше не будет. А кроме этого, ещё один случай, но я не...

— Бля, я как будто в какой-то фильм Гая Ричи попал "Спиздили" или Карты, деньги, два ствола". — Матвей схватился за голову. — Реально кино какое-то.

— Хуже. Мы тут ещё чуть-чуть и в фильме Балабанова окажемся. "Жмурки" или "Груз 200" – тебе что больше нравится?  — оскалилась Лариса.

— Ну заебись...

— А ты что думал? Да, денег у меня много... Но с большими деньгами и проблемы большие сразу образуются. И их блять решать приходится круглосуточно.

— Не ругайтесь пожалуйста... Мне страшно... — попросила Люба. —  Всё хорошо было, а теперь тревожность зашкаливает. Я сейчас чувствую себя...

— А что ты им свет не вырубишь?  — вдруг предложил Матвей.

— В смысле?

— Ну должен же быть общий щиток. Если даже счётчик в квартире, всё равно общий рубильник внешний должен быть. Снаружи должна быть возможность обесточить на случай пожара и вообще.

— Ну и что? Будут они там в темноте дальше тусить. Ещё и сломают что-нибудь дополнительно.

— В темноте тусить уже не так весело. Печка не работает, холодильник с телеком. Короче такое себе.

— А это идея! Только нужно, чтобы они вышли из квартиры, а не разносили её потом в темноте, — радостная Лариса потирала руки.

— Надо поторапливаться, — заметил Матвей, — из-за двери чётко травой пахнет. Они там как минимум дурь дуют, а может и ещё чем покрепче закидываются. Соли какие-нибудь или что там нынче молодёжь хапает...

— Ты это как определил? — удивилась Люба.

— Как-как... На районе вырос. У нас за каждым гаражом батарея бульбуляторов – сухие и мокрые, на любой вкус. Уж этот запах ни с чем не спутаю.

— Ладно хорошо, возможно они накуренные, а то и под чем-нибудь ещё. В любом случае их надо срочно выгнать и всё там убрать. Если их в квартире полицаи с наркотой накроют, я потом вляпаюсь – не отмоешься. Обязательно найдётся уёбок-адвокат, который их подговорит всё на меня валить, скажет, что это всё на квартире уже было и пиздец. Мне в такие бабки всё это выйдет.

— Я предлагаю напугать их. Если они угашенные, легко могут на измены сесть. Там и так глюки, нужно только помочь слегка и тогда убегут. А ты, если хочешь, поймаешь.

— Слушай, а это идея... Ловить никого не надо. Лишь бы свалили сами куда подальше.

— А если они из окна сиганут с перепугу? — вмешалась Люба.

— Не сиганут. Я об этом позаботилась. У меня все окна не открываются, и стекло укреплено бронеплёнкой. Разбить кувалдой, конечно, можно, но колотить минут пять придётся. А без кувалды вообще не каждый справится.

— А это ещё зачем такое? — удивилась Люба.

— Видимо после второго случая, который с полицией испортил отношения, — нахмурился Матвей.

— А ты догадливый. Да, во дворе машин дохрена дорогих припарковано и не хотелось, чтобы кто-то после бурного оргазма бутылку от шампанского в окно швырнул, поэтому кондер и вентиляция с окнами наглухо прикрыты, и курить внутри нельзя.

— Ага, только это, кажется, не всех останавливает, — вздохнула Люба. 

— Квест! Давайте им квест страшный устроим! — воскликнул Матвей. — Я со своей бывшей ходил раз, там такая хрень... ну как его...маньяк в общем. Они сейчас там чем-нибудь закинутся, у них будет изменённое сознание. Нам бы что-то вроде бензопилы раздобыть и маску хоккейную. Или вот, из моей можно что-нибудь сделать.

— Маска не помешает глаза прикрыть и лицо, раз они там перцовками запаслись. А как ты через дверь к ним попадёшь?

— Вырубим свет в квартире и в коридоре. Они по любому дверь откроют. В темноте без кондиционера и вытяжки сидеть такое себе, особенно если дунули. И вот тут надо будет их шуганут, чтобы они из квартиры выскочили. Подсветить фонариком и выскочить с бензопилой.

— Это может сработать. Как минимум они уберутся из квартиры и можно будет оценить ущерб. Так, нам нужен костюм. Нет, достаточно маски. Да, маска и что нибудь типа очков, чтобы от баллончика защититься, — принялась загибать пальцы Лариса.

— От газа очки не помогут, — заметила Люба.

— У них струйный баллончик был для помещений, — промычал Лёша, — иначе бы они там сами задохнулись уже. Они походу заранее к такому готовились – сразу брызнули, только вошёл.

— Конечно бля заранее. Левый скрин паспорта раздобыли, чтобы заселиться. Кстати, карту потом надо будет пробить, откуда они вообще деньги перевели. Но сперва квартиру освободить нужно.

— У меня дома есть бензопила... — вдруг заявила Люба.

— Блять, откуда? Что ещё о тебе я не знаю?  Коллекция отрезанных голов от мужиков, которые тебя напугали? — повернулась к ней Лариса.

— Это с папиной дачи бензопила. Мы с мамой все вещи забрали и бензопилу тоже... Папа ею дрова пилил для мангала, ему рубить тяжело было. Она у нас на балконе просто так лежит, но, наверное, работает.

— Отлично. Матвей, поезжай с ней пожалуйста. Если есть какая одежда старая – сапоги, плащ и всё такое – тоже берите!

            На подготовку штурма ушло ещё около часа, и всё было готово только около одиннадцати. Когда приехали к Любе, она попросила подождать во дворе, и сама всё вынесла, чтобы маму не пугать. Интересно, значит он маму напугать может, а дочка, которая среди ночи приехала взять бензопилу и старую одежду, никаких вопросов не вызывает. Весёлая у них однако семейка!

            Бензопила оказалась в порядке. Для безопасности Матвей снял с неё цепь. В темное всё равно не разберут. Сбоку рукоятки примотали изолентой небольшой фонарик – получилась тактическая бензопила с ярким прицелом. Смотрелась довольно внушительно и визжала громко.

            В качестве ударного отряда снарядили Лёшу и Матвея. Оба натянули строительные очки и респираторы, поверх них что-то типа капюшонов Ку-клукс-клана, которые Лариса с Дарьей Николаевной сшили, пока остальные добывали бензопилу. Лёша облачился в старый прорезиненный плащ, а Матвей натянул чёрную шубу из искусственного меха и стал похож на творение безумного доктора Моро.

— Значит, ещё раз проговорим план: Люба выключает рубильники, как только дверь откроют, Лёша просовывает сзади сверху фомку и не даёт закрыть; Матвей врывается, размахивая бензопилой, орёт и выгоняет их наружу. В конце коридора у лестницы горит свет, они должны туда побежать. Дорогу в другую сторону прикроет Лёша, я его со шваброй подстрахую. Всё так?

 — Да вроде бы, — отозвался Матвей. — Теоретически план безупречный, но...

— Никаких но! — оборвала его Лариса. — Давай, поехали!

            Чем ближе было к началу штурма, тем более дурацкой казалась идея. Завтра блин на работу, скоро полночь, а он в застиранной простыне маньяка изображает. Попытка не пить пиво перед экраном зашла слишком далеко, вот тебе и приключения.

            Дверь открылась далеко не сразу. Сперва пытались посмотреть в глазок, потом донёсся длинный взрыв мата.

— Бля, не напирайте. Походу на всём этаже вырубили. Хотя, там вроде...

— Может залепили глазок, суки.

— Ща проверим, давай баллончик.

— Свети лучше, открываю...

             Заскрипел замок и дверь приоткрылась. Коридор осветился телефонами. Лёша, как договаривались, сунул сверху ломик, а Матвей дёрнул верёвку стартера. Бензопила затарахтела со второго рывка. Он тут нажал кнопку до упора и мотор завизжал, работая на холостых. Матвей заорал, перекрикивая грохот:

— Деточки! Деточки, идите к Герасиму!

            В него тут же ударила оранжевая струя из баллончика, но лицо, покрытое тканью и респиратором не пострадало. Один из подростков сразу рванул прочь по коридору, а остальные заскочили в квартиру.

— Куда! Куда же вы деточки... Идите к Герасиму. Герасим хочет поиграть. Я люблю играть! — во весь голос орал Матвей, ввалившись в прихожую. —  Сейчас разделимся и на речку купаться поедем.

            Навстречу попался чернявый толстячок в фиолетовой футболке с баллончиком в одной руке и стулом в другой. Новая струя залила очки. Матвей размазал жидкость со стекол рукавом драной спецовки и вскинул бензопилу.

— Герасим хочет кусочек! Дай ручку Герасиму!

— Аа сука бляя... нахуй... Ёб твою мать! — Толстяк отбросил пустой баллончик и попытался огреть Матвея стулом.

            Сварщик вовремя вскинул бензопилу и отбил выпад в стену. Толстячок завизжал и бросился в комнату. Матвей кинулся следом, но навстречу выскочили ещё два парня и едва не сбили его с ног. Он успел прижаться к стене, а они выскочили в коридор и помчались к выходу.

            Когда он наконец ворвался в комнату, все бывшие в ней, трое или четверо, не разобрать, разом помчались наружу, шлёпая босыми ногами, переворачивая мебель. Спустя минуту всё стихло. Матвей освещал углы большой комнаты бензопилой... Всюду был полный разгром: перевёрнутый стол, бутылки, стулья, с окна свисали развороченные жалюзи... Да уж, детки погуляли на славу. Шагнул в коридор и крикнул:

— Всё, Ларис, миссия выполнена. Можно свет зажигать.

— Она за ними погналась! — крикнула Люба. — Я сейчас свет включу.

            Скоро вспыхнул свет, и Матвей с Лёшей поспешили вернуться в «офис». Ларисы там не было. Люба помогла им переодеться, аккуратно сняв забрызганные жидкой перцовкой вещи.

— А ты крут был, я и сам чутка струхнул, когда ты заорал, — сообщил Лёша, — я бы так не смог, наверное. Реально страшный маньяк получился, я чуть не обосрался.

— Что-то Ларисы долго нет. Что она там...

— Наверное с консьержем перетирает. Там сегодня Сергеич этот, говнистый мужик. Когда толпа голожопых малолеток мимо побежала, он точно трындеть начал.

— Да, блин, этого мы как-то не учли.

            Лариса позвонила Любе через пару минут и взволнованно сообщила:

— Так, Матвей, забирай Любу и уезжайте. Всё-таки приедет сейчас полиция. Не получилось по-тихому. Это пиздюки вызвали, они там реально со страху уписались. Дарья Николаевна пусть срочно всё в квартире убирает, а Лёша проверит, чтоб никаких наркотиков и личных вещей. Если что-то найдёт, в пакет и высыпать между этажами на лестнице, где камера не захватывает, он знает. Скажи, он сам разберётся.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — спросил Матвей.

— Свалите по-быстрому. Если что, вас тут не было. В крайнем случае вы приезжали ко мне в офис, угостили суши и всё, потом уехали. Но лучше вообще никому ничего не говорить.

— Извини, что так получилось.

— Да всё норм. Главное потопа с пожаром не было и наркоты в моей квартире, остальное порешаю. И все живы, это тоже хорошо. Вы реально помогли. Хрен его знает, что эти придурки учинить могли. Давайте, поторапливайтесь, пока полицаи булки мнут.

— Хорошо уже едем.

            Матвей довёз Любу, собирался выйти к багажнику, чтобы вернуть бензопилу, но девушка его остановила.  

— Не нужно, оставь себе. Мне такой инструмент не нужен, а тебе пригодится.

— Как маньяку?

— Нет, как мужчине. Что я с ним делать буду? Просто на балконе место занимал и всё. А мама беспокоится, сейчас на чай зазывать тебя будет.

— Да, это, наверное, лишнее. Слушай, может мы зря Ларису оставили? Она точно сама справится? Может нужны были там показания, это самое... Ну как свидетели...

— Справится. Просто с отцом у неё проблемы будут. Это он связи свои задействует, чтобы разрулить, а потом с Ларисой... ну у них там... семейные в общем ссоры. Она из-за них к психологу ходит. Ну у которой мы познакомились.

— Связи задействует? Он же парализованный лежит, и она сама всё решает?

— Как парализованный?  С чего ты взял? Он здоров вполне, строительным холдингом управляет. Просто в Москве часто, а сюда к нам наездами. И как приезжает, у них с Ларисой ссоры. Она всё время ему доказывает, что способна самостоятельно бизнесом руководить, и всё время у неё что-то идёт не так.

— А! Вот оно что... Здоров оказывается... Это значит я просто кой-чего не понял в её импровизации!

Буду очень признателен если  поддержишь меня финансово 

 ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКЕ