Оставшись вдвоём, Люба и Матвей пару минут молча смотрели друг на друга.

— Может ты чаю хочешь или кофе там...

— Да, можно чай, наверное. Спасибо.

— Я поставлю, сейчас.

— Подожди, давай поговорим сначала. Мне так неловко от всей этой ситуации. Такая сложная причинно-следственная связь выстроилась, я никак не могла ожидать.

— Если честно, я не очень понимаю, — Матвей повернул стул и сел напротив Любы.

            Та продолжала гладить Мусю, которая уютно свернулась на острых коленках и затарахтела как пара тракторов.

— Надо, наверное, начать с того, что Лариса не просто так тебя пригласила на нашу репетицию. Если честно, я в команду тоже как бы не входила, просто приходила пару раз на репетицию. Но я тоже в общем-то новичок, как и ты, — девушка на секунду подняла глаза на Матвея и тут же снова уставилась на кошку.

— То есть ты просила найти какого-то такого же неопытного тебе в пару?

— Не совсем так. Дело не в этом. Мне тяжело в этом признаться, но мы с Ларисой хотели как бы тебя использовать, но не сообщать об этом. Это был как бы опыт такой. Но мы никак не могли подумать, что такое случится.

            Всё интереснее и интереснее. Значит всё-таки чутьё не подвело – был какой-то подвох. Эксперимент над людьми? Кто им был нужен интересно? Жениха Любе они искали или полового партнёра для каких-то извращений? Почему Лариса её серьёзным человеком называла? Какой-то эксперимент ставить собирались. На вид такая милая и безобидная – сидит, чуть не заикается, а про какой-то опыт и хитрый план говорит при этом. Странно, блин, очень странно. Может кого-то в гости позвать стоило, чтоб с кухни всё подслушивал? Или хотя бы диктофон на телефоне стоило включить. Ну, теперь поздно, теперь как есть играть придётся.

— А что случилось? Да, я как дурак себя повёл, сорвался. Но с Константином же всё хорошо вроде, или ты про то, что опыт не удался?

            Люба глубоко вздохнула и медленно покачала головой, стала чуть быстрее гладить Мусю, по-прежнему не поднимая глаза.

— Дело в том, что у меня был приступ тогда – паническая атака. Прямо очень плохо. Галя с Константином быстро уехали, а Лариса со мной возилась. Это её идея была. Просто никто же не знал, что всё так плохо получится.

— Я тоже не знал, извини. И, если честно, я всё ещё не понимаю о чём ты говоришь.

— Можно я буду честной? Мне сложно это говорить, но, если расскажу, вроде должно стать легче.

— Конечно говори, я слушаю.

— В общем, у меня была, то есть есть... – блин, глупо звучит, это тавтология – короче, я боялась мужчин. Ты не подумай, это не потому, что меня в детстве... это... ну там, насилие какое-то или проблема с отцом. Наоборот, папа у меня замечательный, он меня очень любил и оберегал, а потом... так случилось, что он умер. И нам было тяжело.

— Прям как у Ларисы… У неё ведь тоже вроде...

— Не совсем. Но я не знаю... Давай не об этом. Пожалуйста, мне правда тяжело говорить, не перебивай меня.

— Хорошо, конечно.

— Не подумай, меня никто не домогался, я не от этого. Меня никто не бил, не нападал. Не в этом проблема, всё хорошо.

— Да я вообще об этом не подумал.

— Потому что я не красивая?

— Ты очень симпатичная, просто я в эту сторону вообще не думал. Всё это так запутанно, я не привык к таким неожиданностям. Мне, наверное, действительно нужно на импровизацию ходить, чтобы быть готовым, если что. Так раз и жахает внезапно. Короче, мозги чтоб побыстрей раскручивались, полезно.

— Понимаешь, мой папа был профессором математики. Я поздний ребенок. У моих родителей очень большая разница в возрасте, почти тридцать пять лет. Мама была его студенткой, он ушёл от жены. Зачем я это всё рассказываю, господи... — Люба тряхнула головой. — Я вообще не это хотела сказать... Но, в общем, у меня два старших сводных брата, сильно старше – одному сорок пять, а другому под сорок. И у меня с ними был определённый конфликт – это последнее и повлияло. Из-за дачи. Понимаешь, квартира маме досталась, а вот дача… Нет, подожди, так, стоп. Это всё неважно. Мне... мне...

— Тебе надо выпить тёплого чайку с мятой. Мне мама всегда мяту заваривала, когда я о чём-то переживал. Она в последний год столько насушила, что у меня пара банок до сих пор есть. Сейчас заварю. Сиди, не беспокой Мусю, старушка не любит, когда её дёргают. Если гладить начала, лучше не останавливайся.

— Ой, да, мята – это, наверное, хорошо.

            Люба, тряхнув головой, улыбнулась. Волосы у неё были по-своему прикольные, в чем-то даже мультяшные. Вообще она была словно героиня какого-то старого мультсериала. Не мог вспомнить название – что-то в голове крутилось – там какие-то бои, приключения, но так просто не вспомнить. Матвей улыбнулся и поспешил на кухню. Чая оставалось совсем немного, буквально ложка на дне банки из-под варенья. Хорошо, что хоть немного осталось. Пока ждал закипающего чайника, была пара минут подумать. Ну вот только этого не хватало – девчушка того, с башкой проблемы, с семьёй. И Лариса их значит свести хотела? Ну прикольно блин, конечно, но дальше что? Чего они от него хотят? К чему этот цирк с приездом в гости и запугиванием? Всё меньше и меньше понятно становится. Вроде ничего страшного, никакой тревоги, но от этих тайных замыслов всё равно как-то не по себе. Было странное чувство, что это начало какого-то приключенческого фильма: сейчас Люба расскажет, что её папа разгадал тайный шифр какого-нибудь Пифагора, и с помощью измерений нашёл, где спрятаны сокровища Александра Македонского; останется найти где-нибудь в чулане крутую шляпу и отправляться на поиски, чтобы опередить злых Любиных братьев. А что, было бы прикольно – собрать команду: он, Люба и Лариса; у Ларисы небось деньги есть на билеты, а потом найденные сокровища в пустыне всё окупят.

            Свисток чайника вырвал его из внезапных фантазий. Матвей заварил чай и вернулся в комнату, неся чашки на подносе.

— Извини, никаких сладостей нет. Я не спросил, тебе сахара сколько?

— Нисколько, я без сахара пью, спасибо. Извини, я задумалась, мне сложно сосредоточиться. На чём я остановилась?

— Что ты с братьями сводными что-то там, наследство и всё такое.   

— А… да. В общем... У меня всегда было хорошо с учёбой, с математикой особенно, поэтому я пошла работать в айти разработчиком. Мне очень легко это даётся, и я довольно быстро достигла определённых успехов. Но потом начались проблемы. Когда я перешла в большой коллектив, и мне пришлось взаимодействовать с людьми вживую – тут первый раз проявились проблемы. Нервный срыв. Тогда я просто уволилась, перешла в другую компанию. Справилась. Свела к минимуму общение с людьми. И вроде бы было всё хорошо, но тут случился конфликт с братьями из-за земли, из-за папиного завещания. И это было вообще тяжело.

— Так, а что случилось?

— Паническая атака. Мне страшно разговаривать со строгими мужчинами. Неважно что они мне говорят – строгим тоном, глядя в глаза, властно – я пугаюсь и не могу дышать. Кричу. Кошмар короче, могу вообще сознание потерять. В школе такого не было, это только после смерти папы началось.

— И поэтому ты...

— Нет, сейчас всё уже намного лучше. Я почти поправилась. Принимала препараты, работала с психологом. У нас замечательная психолог, у меня и у Ларисы. Мы там, у неё в психологическом центре познакомились: дождь был сильный, я без зонтика сидела, ждала, когда дождь кончится, и она меня подвезла; мы разговорились, у неё похожая проблема.

— Блин, в жизни бы не подумал, что она мужчин боится.

— Зачем я это сказала… Я не это имела в виду, — Люба на несколько секунд закрыла лицо руками. — У неё не такая проблема, но тоже с мужчинами, по-своему. Тоже с отцом связана, но по-другому. Я не хотела говорить. Не о ней речь.

— Так, чай остывает. Давай выпей и вернёмся к твоей проблеме.

— Да, спасибо. В общем так: я перестала бояться мужчин, не впадала в панику при коротких разговорах. Но вот если на меня хоть чуть-чуть начинали словесно давить, я всё равно терялась. Было, знаешь, в автобусе мужчина грозно спросит: «Вы на следующей выходите?», и я выходила, даже если мне выходить не надо было. Было сложно на транспорте ездить, и на такси страшно, если спросят что-то не то. Я хотела на права выучиться, но и с этим тяжело – там инструктор. Мне страшно по-своему, я боюсь за рулём запаниковать.

— И тебе психолог посоветовала самой мужчиной стать попробовать?

— Да. Мы уже пробовали в специальной группе со специальным мужчиной актёром, с другими девочками – мне это помогло. Но нужен был следующий шаг, чтобы я не пугалась общаться и с незнакомым, то есть малознакомым мужчиной, и Лариса для этого решила тебя к нам в команду пригласить.

— Ох, извини, я даже не мог представить, как я в этот момент всё испортил.

— Да, было очень тяжело. Но об этом никто не мог знать.

            Люба замолчала, и повернувшись застыла, глядя в окно на потемневший двор.

            Вот же свезло – больная на голову девчушка: в обморок падает, в гости пришла. Сейчас случись с ней что, и как это потом объяснить ментам и вообще? Зачем в это вписался? Как бы теперь их аккуратно выпроводить без последствий. Пусть они там сами с покупными мозгоправами разбираются. А сам на такое не подписывался.

— Ну я рад, что ты мне всё рассказала. Я думаю, это можно считать, как бы взаимными извинениями и на этом закончить. Давай позовём Ларису и на этом...

— Нет, подожди. Я не сказала самое главное – я с тех пор уже неделю не могу до конца успокоиться.

— Нужно, чтобы я извинился как-то по-особому? Чтобы Константин меня простил или что?

— Нет, совсем не в этом дело. Я с психологом обсуждала, дело в незавершённости. Я не могу успокоиться, потому что не закончила. Тревожность не проходит.

— Я не очень понимаю.

— Давай попробуем ещё раз сыграть эту сцену? Я буду мужчиной, а ты женщиной. Разыграем без никого, никто не узнает. Не бойся, прикосновений никаких не будет, только на словах всё. Мне правда это нужно.

            Матвей резко поднялся со стула и стал ходить из стороны в сторону. Вот, пожалуйста, этого только не хватало – остался с психованной наедине, с непредсказуемыми последствиями. Ну спасибо, Лариса, подсуетила подругу – натуральная подстава – это не за ручку на сцену вытащить, это что похуже.

— Давай лучше не будем? Вдруг я опять что-нибудь не то сделаю. Тебя псих накроет, или как там это называется, а я не умею правильно ложку в рот вставлять, или что там нужно делать в этом случае, я не специалист. Ты пойди в «Чистый Блат» и играй с теми, кто давно занимается, правила знает и всё такое. А я сварщик простой. Если бы там надо было бак какой-нибудь заварить – это другое дело, а тут...

— Пожалуйста, это для меня очень важно. Мне теперь именно ты нужен, я тебя представляю и в памяти это именно наша сцена.

— Но я не представляю как это, девушку изображать. Я такого никогда не делал. Сто пудово всё запорю.

— Давай сделаем промежуточный вариант? — Люба протянула к нему руку, но вдруг замерла, не прикоснувшись.

            Матвей следил за её пальцами, зависшими в паре сантиметров над его ладонью: движение вроде бы ненавязчивое, но и не случайное. Она собиралась взять его за руку или что? Слишком близко подошёл, навис, дальше стоять надо было.

— Что значит промежуточный?

— Сыграем разговор двух мужчин. Я знаю, оговаривать условия заранее нехорошо, это ломает импровизацию. Но давай сразу обозначим, что я мужчина и ты мужчина. И между нами какие-то отношения. Не любовные, конечно, точно не любовные. И не родственные. Я бы не хотела задевать. Не спросила, у тебя братья там ну или дяди... в общем неважно. Мы мужчины и не родственники. Попробуем?

— Хорошо. Так я думаю можно. Давай ты начнёшь, у тебя же опыта побольше, а я подстроюсь как-нибудь. Если это поможет, давай сделаем и закончим эту историю.

— Я тогда выйду из комнаты на секунду буквально, мне настроиться надо

— Без проблем.

            Вроде собирался всё прервать, а в итоге всё наоборот. Непонятно как это получилось, всё это похоже на игру. Лариса с самого начала её затеяла, просто импровизировать начал не туда. Но, с другой стороны, это лучше пива перед ноутбуком. Всё же лучше, чем по «Зуму» нажираться. Кому рассказать, что две девушки специально к нему в гости приехали вечером без приглашения, и он им нужен – ну круто же, блин. И без всякого сайта знакомств. Нет, это точно хорошо, если так подумать. Даже если никакого секса не обломится, всё равно прикольно. Надо будет с ними сфоткаться хотя бы, Коляна потом заприкаловать. Мол круто всё было, не один он крутой как яйцо всмятку.

            Раздался стук в косяк двери.

— Я готова.

— Хорошо, давай попробуем, — Матвей хлопнул в ладоши, подражая Артёму из «Чистого Блата». — Давай начнём.

— Я думаю нам нужно рискнуть. Мы долго ждали, и теперь время пришло, — Люба сделала шаг в центр комнаты и повернулась к Матвею.

            Нужно было что-то сказать. Что-то логичное и при этом не глупое. И в то же время как-то согласиться с тем, что она сказала. Но пока ничего непонятно. Она молчит, значит ждёт фразу. Нужно что-то такое простое, но как в жизни. Но не тупить. Не тупить... ага...

— Я согласен. Мы ждали долго. Но в чём заключается твой план?

            Блин, «Чип и Дейл» какой-то или «Пинки и Брейн» – у нас есть план как захватить мир этой ночью. Хорошо, что никто не слышит. Она же видео не включала? Можно любую дичь нести.

— Я хочу, чтобы мы начали компанию... по... по твоему проекту. Всё как ты предлагал.

            Вот блин. И что я предлагал? Она же должна была быть типа ведущий, а он типа за ней повторять и поддакивать. Ну логично же, она должна представить себя начальником – властным мужиком там, он с ней согласится, типа подчинится – она успокоится, перестанет бояться. Чё потом случится? Какой начальник? Люба представит себя на его месте и пугаться не будет. Типа он тоже человек – всё норм, логично и понятно. А она что мутит? Куда её несёт блин? Надо что-то такое брякнуть, чтоб всё не запороть.

— Значит мы... Мы сделаем компьютерную игру... Значит мой проект это... Это компьютерная игра про пиратов. У нас будет карта на которой много островов. И на каждом острове свой порт и там определённая типа группировка. Игра же сетевая, игроков много, группировок тоже. И значит там... ну, они будут между собой там, дружить, воевать, там, корабли захватывать, это самое... ну грабить там караваны.

            Ничего кроме обзора с «ютуба» какой-то пиратской игрульки на ум не пришло. Там блогер почему-то к месту и не к месту караваны вспоминал. Недавно под этот обзор вечером ужинал яичницей с сосисками. Вылезло непонятно почему в рекомендациях, а руки грязные были переключать, вот и смотрел что попалось, пока хлеб в желток макал. Ничего, пригодится. Это же сойдёт за проект? Или что она, атомную электростанцию на луне имела в виду?

— Это замечательная идея. Я уже наметил план и начал собирать команду. Нам понадобится две группы разработчиков, одна группа тестировщиков и кроме того, ещё две команды визуальных дизайнеров. Нужно привлечь инвесторов. А ещё нужен хороший саунд-дизайнер.

— Вот ты всех их и найдёшь... Петя. Я в тебя верю, Пётр, ты самый мощный специалист, — Матвей замахнулся, чтобы хлопнуть Любу по плечу, но вовремя остановился и вместо этого неловко махнул рукой над её головой.

— Спасибо, Сильвестр. Я рад, что мы помирились и можем работать вместе.

— Ой, да ну, это разве ссора была? Так, мелкие разногласия. Мы же с первого класса вместе, ты мой самый лучший друг. Мы сделаем самую крутую игруху. Такую, что все обзавидуются. Нам премию дадут, забыл, как называется, но дадут обязательно.

— Да, но после того, что я сделал с Аней… Я честно думал, что ты меня убьёшь. Я очень виноват. Как бы она не просила меня, это всё-таки твоя жена. Вы столько лет вместе и дети… А я...

            Вот блин! Что она несёт? Что за фигня? Вроде договорились обо всём: типа друзья, совместный бизнес – нормальная же сцена – что-нибудь ещё сказали, чай выпили и разошлись. А тут она какую-то херню про жену и детей. Типа конфликт в том, что она как выдуманный мужик трахнула выдуманную женщину? Это зачем вообще, что у неё в голове? Надо как-нибудь ответить. Люба теперь смотрела ему прямо в глаза с каким-то вызовом. Только что казалась таким нежным ранимым цветочком, а теперь внутри неё как будто что-то перещёлкнуло. Это она в роль вошла или как?

— Ой, ну я с твоей Таней тоже и что? Мы теперь квиты. Попробовали, нам не понравилось, вернулись на исходные позиции. Мы же как братья. Что тут такого? Поменялись раз не сговариваясь. У нас бизнес общий, жёны общие... один раз. Один раз можно, если не увлекаться. Главное, чтобы дети были у каждого свои. 

— О, господи, Таня… — Люба закрыла ладонями лицо. — Как она могла?

— Ей Аня рассказала. Они же сёстры, они друг другу рассказывают. Это же случайно получилось. Ну бывает, выпили. Что ты себе думал, когда женился на девушке с сестрой близнецом? Ну бывает, перепутали. Они может и раньше втихаря менялись, просто нам не рассказывали.

— Ты думаешь?

— Только они знают. Пока Таня волосы не покрасила – вообще без шансов было различить. А как покрасила, так ты и вот... запереживал. Драма прям. А я думаю, не страшно. Я вот даже скажу, вот если Витька даже, например, не мой, или Машка, скажем, от тебя, то я не обижусь. Ты же мне братан, мы же одна семья. Мы всегда вместе будем, и в бизнесе и так.

— Правда? — Люба вдруг без предупреждения бросилась к нему и повисла на шее.

            Вернее, не совсем так. Из-за разницы в росте нависла скорее над шеей, но обняла и прижалась крепко. Кажется, ей намного лучше. Надо это как-то заканчивать, уже устал такую дичь нести.

— Давай это... детей по бабушкам, а сами Аню с Таней возьмём и махнём в Турцию куда-нибудь, полежим там на пляже, коктейлей попьём. Только пусть опять в разные цвета покрасятся: твоя – например, зелёная, а моя – синяя, чтоб если мы даже выпьем хорошо, точно не перепутать.

— Хорошо, договорились, поехали! Сцена!

            Люба отстранилась от него и звонко хлопнула в ладоши. Матвей, отойдя на шаг, внимательно рассматривал девушку и пытался понять всё ли с ней хорошо. Люба улыбалась и казалась очень довольной.

— Всё нормально?

— Да, спасибо! Мне понравилось. Мне кажется, всё хорошо получилось. Давай теперь Ларису позовём?

— Хорошо. Я рад, что всё получилось.

— Расскажи, что ты почувствовал? — Люба подскочила к нему и схватила за руку.

            Кажется, сцена оказала на неё какое-то будоражащее действие. Она как будто бахнула пару стопок и пришла в более весёлое состояние. Такая резкая перемена пугала, особенно после её рассказов про проблемы с головой.

— Не знаю, я ещё не понял. Всё очень странно, но прикольно по-своему. Я сначала затупил, не знал, что говорить, а потом как-то само собой попёрло изнутри.

— Я вообще не заметила, чтобы ты тормозил, ты так легко меня понял и поддержал. Мне показалось, что ты много лет уже импровизацией занимаешься.

— Не, это случайно так получилось. Давай звони уже Ларисе, а то чё она там на улице сидит вот это... неудобно как-то.

— Да-да, конечно.

            Лариса тут же примчалась, и выслушав восторженный рассказ Любы, обняла Матвея за плечо и объявила:

— Ну вот, теперь всё хорошо. Ты всё поправил, теперь точно все извинения приняты. Молодец. Я рада, что в тебе не ошиблась.

— Не совсем, мне ещё перед Константином надо извиниться.

— Ой, не надо. Он иногда чего ляпнет, я сама ему втащить хочу. Вот чего он про гомоэротический опыт сказал? Ещё бы сразу пидором назвал... Совсем дурак. Был бы кто побезбашенней, за такое все зубы ему посчитал, а так вообще легко отделался. Нормально всё, не переживай. Главное с Любой всё получилось.

— Ну ладно. А ты извиниться не хочешь? Вообще говоря, использовать меня так втихаря – было тоже так себе – в крысу, если честно, получается. У вас тут лечебный сеанс, а я вроде бревна, на котором делают упражнения. Такие вещи обговаривать стоит.

— Ты что-то лечебную физкультуру со спортивной гимнастикой путаешь.

— Одна фигня. Главное, что ты меня поняла. Если бы я тебя... не знаю... в гости к своей бабушке привёл и сказал, что ты там, к примеру, моя невеста, уже беременна и скоро свадьба. Ты бы как в этот момент себя почувствовала?

— Как дура, которая не предохраняется от контактов с мудаками.

— Ну короче это бы тебе не понравилось.

— Ладно, согласна, в этом есть моя ошибка. Но я думала ты готов к импровизации.

— А это и была импровизация, если что, просто ты такой от меня не ожидала. Никто ведь не говорит, что есть типа чёткий набор действий. Я сымпровизировал так, просто, как легло.

— Хорош отмазываться. И вообще, набор принципов импровизации есть. Как раз про него тебе Константин говорил, когда ты его кулаком треснул.

— Есть принцип импровизации, по которому один из участников не знает, что с ним сейчас играют и всё это не всерьёз?

— Есть! Жизнь называется. С тобой постоянно кто-то играется, от гаишника до начальника. Ничего страшного, — Лариса снова ткнула его пальцем в грудь. — Пора уже привыкнуть.

— Блин, ты чего-то так себя ведёшь, будто я тебе денег сто тысяч должен. Это у тебя всегда такое отношение?

— Лариса, он прав, это нечестно, ты его действительно обманула, — вмешалась Люба. — И он всё равно согласился помочь. Мне действительно легче стало, намного, а ты к нему плохо относишься. От такого обращения понятно, что он не доверяет никому.

            Лариса замолчала и несколько секунд переводила взгляд с Матвея на Любу и обратно. Потом, вздохнув, сказала:

— Хорошо. Извини. Это моя травма принцессы с тобой так говорит. Прости, не хотела тебя обидеть. Просто мне нужен был человек не сильно замороченный на всякую психологию. Но при этом не дурак и не сексуально озабоченный, который на импров только за потрахушками пришел. Ты как раз подошел по всем параметрам.

- Это типа сейчас комплимент такой был. Или это и есть все извинение?  

- Сет роллов примешь в качестве извинения? Или тебе гуся лучше запечённого с доставкой заказать?

— Не знаю. Вообще перекусить неплохо было бы. Я всегда стейк этот самый, который Рибай хотел попробовать. Говорят, очень вкусный. Ты можешь заказать? — усмехнулся Матвей, скрестив руки на груди.

— Стейки в доставку дурость заказывать. Он по-любому подошвой к тебе приедет. Это надо в ресторане сразу есть.

— Так поехали в ресторан. Почему бы нет? У меня пиджак где-то был.

— Ой, давайте лучше тут посидим, — вдруг попросила Люба. — Тут кошечка, и так уютно.

— У неё где-то корзинка есть, можно Мусю с собой в ресторан взять, — не сдавался Матвей. — Она тоже от кусочка стейка не откажется.

— Ну пожалуйста, давайте сюда лучше закажем что-нибудь, — настаивала Люба. — Посидим, пообщаемся втроём. Я не хочу в ресторан. Там много людей и шумно.

— Хорошо, — пожал плечами Матвей. — Я согласен на роллы.

— Может ты ещё чего-нибудь хочешь? Может выпить? — предложила Лариса, взявшись за телефон.

            Она за рулём, Люба на психических таблетках – вряд ли пить будет. Это по-любому очередная проверка, нельзя вестись. Надо быть трезвым, а то мало ли что.

— Закажи там у них чай какой-нибудь зелёный. Есть же, наверное, китайский какой-нибудь, который к сушам подают.

— Суши – японское блюдо.

 — У японцев тоже зелёный чай есть. Я в аниме видел. 

— Хорошо, поняла, сейчас закажу.

            Лариса с полминуты тыкала в телефон. Потом убрала в сумочку и подсела к Любе, тоже погладить кошку. Матвей, не зная, что делать дальше, стал слоняться по комнате. Любе почему-то очень важно было оставаться у него дома. И это она, кажется, Ларису уговорила, чтобы разговор состоялся именно здесь. Интересно, почему? И в ресторан теперь не захотела ехать. Разговор этот странный про мужа и измены, возбуждение её какое-то. Может быть, её следующий пункт лечения это на чей-нибудь секс со стороны посмотреть? Надо было на алкоголь соглашаться. У Ларисы же водитель есть; если что, мог потом машину забрать, если она выпила. Хотя нет, таких чудес точно не бывает.

— Что будем делать, пока ждём? — поинтересовался Матвей. — Там же полчаса, наверное, не меньше?

— Расскажи нам побольше о себе, о своей жизни, о детстве, — предложила Люба. — Вот фотографии у тебя на шкафу стоят, например...

— Давайте лучше не будем слишком углубляться, — тут же отступил Матвей. — Я, знаешь, тоже по-своему ранимый, у меня мама недавно умерла. Я же говорил? Говорил, что у меня не только реакция на хватание была, меня ещё сцена с матерью расстроила. Я вспомнил, как я...

— Ой, правда, извини. Я не хотела тебя обидеть, — кивнула Люба. — Эта твоя реакция… Ой, вспомнила. Лариса, ты почему сказала, что рефлексов не существует? А что тогда невролог молоточком проверяет? Это же рефлексы. Они есть, а ты на Матвея наехала...

— Это проверка была – тест на интеллект. И ты его провалил, кстати. Ничего не хочу сказать, но школьную программу по биологии полезно помнить, — Лариса ухмыльнулась как ни в чём не бывало. — Я помнишь потом про Павлова сказала? Он же как раз эту теорию инстинктов изобрёл.

— Это тоже невежливо и обидно, такие проверки устраивать, — Люба надула губки. — За такое тоже надо бы извиниться. Ты ведёшь с ним себя словно он в чём-то тебя хуже – это как раз противоречит принципам импровизации. Мы все равны вне зависимости от опыта и социального статуса. Не бывает импровизаторов второго сорта.

— Не, это даже прикольно. У меня по биологии трояк был, я не скрываю. Если чего и помнил, забыл просто, — отмахнулся Матвей. — Я думаю, а может мы ещё поиграем сценку какую-нибудь. Втроём теперь поимпроивизируем.

 — А я всё ждала, когда ты тройничок нам предложишь. Ну, можно в принципе, — подмигнула Лариса. — Втроём – это по-своему интересно – чувствовать двоих, следить за двумя, не переключаясь и наслаждаясь моментом, брать от каждого свой импульс и ритм, добавляя свои движения.

            Она посмотрела Матвею прямо в глаза и медленно облизала губы – это уже точно была самая отъявленная провокация. Так, надо стоять теперь, чтобы штаны не слишком топорщились.

— Только давайте обговорим сперва, — Матвей нервно потёр ладони и прошёлся по комнате из стороны в сторону. — Мы вот с Любой чуть-чуть хоть обговорили: кто мы, и сразу легче получилось; ну, что оба мужчины, что не родственники. 

— Но потом получились родственники, — вмешалась Люба. — Когда двое на сёстрах женаты – это кто получается, шурины?

— Не знаю, я в этих сватах, деверях не разбираюсь, — поморщился Матвей. — Не суть. Давай мы опять будем мужчинами, а Лариса, например, девушка, за которой мы ухаживаем. И она значит из нас выбирает, а мы...

— Это интересный сюжет. Только давай без драк, — Лариса поспешно вскинула ладони.

— Конечно. Без физических контактов, объятий там всяких тоже не надо. Но комплименты и ласковые слова можно говорить. Ну что обычно мужчины говорят. Тебе такое, Люб, интересно будет?

— Ну мы с Ларисой уже такое как-то пробовали. Это по-своему интересно, но...

— Но не втроём же. Тут будет, что ты ей ласковые, а мне наоборот, ну типа грубые, чтобы отвалил. Такое типа противоречие. Ты лучше поймёшь мужчин, — продолжал Матвей, повернувшись спиной к Ларисе.

— Только давай это в прошлом будет, там во времена мушкетёров, например, чтобы без мата и грубостей – всё красиво и галантно. Мне очень эта эпоха нравится, платья там, шляпы с перьями…

— Если чё, я тебя на шпагу наколю, — грозно сказала Лариса.

— Ты же девушкой вроде будешь, — обернулся через плечо Матвей.

— Значит у меня кинжал вот-такенный между сисек. Подлинней, чем твой клинок в бархатных штанах.

            Матвей поморщился. Всё-таки заметила. Не надо было вскакивать, сидел бы ногу за ногу – всё спокойнее было.

— Давайте, пять минут подготовимся и начнём, — попросила Люба. — Только лучше не расходиться, все тут, в комнате.

— Хорошо, — кивнул Матвей и уселся на стуле в углу.

            Всё складывалась интересно. Через несколько таких словесных игр можно к каким-то другим интересным прийти. За винцом в «КБ» сбегать недалеко. Но может и без вина всё неплохо будет. Любу куда-то на тему секса саму понесло без всяких подсказок. И фраза, что у них с Ларисой уже было… Конечно, может не в том смысле, но всё-таки. Две девушки пришли в гости, кормить его собрались, уходить не хотят – ну супер же ситуация. Надо теперь аккуратно, никаких намёков и приставаний. Сами намекнут, если что. Просто играем, просто импровизация. Да и давай, если дают. Надо было, конечно, успокоить себя перед их приходом, но не ожидал, что всё так получится. Хотя, может к лучшему всё?

— Ну что, начнём? — спросила Люба. — Я первая, можно?

— Конечно, не вопрос. Начинай, мы подхватим.

            Люба неспеша прошлась по комнате и вдруг упала перед Ларисой на одно колено, и протянув руку сказала:

— Сударыня, вы так прекрасны, что своею красотой затмеваете солнце.

— О, пардон, месье, — улыбнулась Лариса. — Очень приятно внимание такого мужественного мушкетёра.

— Позвольте, господин я... — Матвей шагнул и замер, подняв руку. — Я хотел сказать, что...

— Ёб твою мать, сука! — заорала Лариса, выпучив глаза на экран телефона. — Ну пиздец! Пиздец бля... Триждыблядскоебучая пиздохуёвина.

— Что случилось? Что я… — испуганно спросил Матвей.

            Лариса оттолкнула его и выскочила из комнаты, хлопнув дверью.

— Ой, она олимпийку забыла! Вон в прихожей висит, — воскликнула Люба. — Ларис, подожди, не бросай меня, я...

            Она рванулась следом, подхватив с вешалки олимпийку. Матвей замешкался на пару секунд. Они-то в обуви, а он был в носках. Надо кроссы натянуть. Хотя, может просто дверь закрыть? И ну их вообще на фиг... Фиг его знает какая там дичь может быть?  Нет нельзя, явно помощь потребуется. Вдруг там сокровища в пирамиде? Жаль шляпу с пером не надел...