Конечно, рассказывая слезливую историю про изменяющую девушку, Матвей рассчитывал обойтись и вовсе без штрафа. Обидно было полтораху на ровном месте потерять, но вступать в спор насчёт разметки было себе дороже – гаишник мог запросто докопаться до какого-нибудь мифического запаха изо рта, а до конца занятия оставалось всего около часа. Жалко ещё целую неделю упустить. Ничего не поделаешь, бесплатно просто свалить никакая импровизация не поможет.

К счастью, он успел на короткую паузу между выступлениями. Людей в этот раз было заметно больше, кажется, человек двадцать пять или двадцать семь. Матвей взял стул и поставил его позади последнего ряда, чтобы никому не мешать. Артём улыбнулся и приветственно помахал ему, на что ещё несколько человек обернулись, включая Таню, Виктора и, кажется, Галю. За неделю имена с лицами стёрлись из памяти, и только Ангелина с Ларисой оставили неизгладимое впечатление.

            На сцене сидели два человека, ещё двое стояли у них за спинами, образуя странные пары. На стульях сидели мужчины. Матвею был знаком один из них с прошлого похода – это был Витя, который похож на студента. Второй на стуле – чуть постарше, но лицо совсем незнакомое. За спиной Вити, улыбаясь, стояла пышногрудая блондинка. У незнакомца в паре за плечом стояла Маша, теперь одетая в цветастое узкое платье, которое делало её похожей на китайскую танцовщицу. Может быть её звали не Маша, но, кажется, Маша. Надо будет спросить, когда всё закончится. Или просто прислушаться. Блин, засада какая-то с именами, может таблеточки какие-то для памяти купить? Сам не заметил, но последние пять лет такого не было, чтоб сразу с большим количеством людей познакомиться, не видеть их каждый день, и при этом чтобы имена закрепились. Вроде ничего такого сложного, а всё равно оказывается проблема.

— Играем в суфлёра. Нам нужен импульс. Давайте определимся, кто у нас тут основные персонажи? — спросил Артём у зала.

            С мест раздалось множество возгласов:

— Учёный и журналист.

— Два блогера.

— Врач и пациент.

— Врач и гробовщик.

— Фотомодель и олигарх.

— Двое учёных спорят за нобелевку!

— Актёр и режиссёр.

— Пусть будет гаишник и водитель. Или что-нибудь правда про кино.

— Так, не все сразу, — Артём громко хлопнул, растопырив пальцы, словно у него в руках были две медные тарелки. — Мне нравится «режиссёр и сценарист», подходит к суфлёрам. Давайте так: режиссёр и сценарист решают какое кино им снимать.

— Пусть книгу экранизируют! — крикнула с первого ряда Лариса.

— Отлично, мне нравится, — кивнул Артём. — Режиссёр и сценарист готовят сценарий по книге. Какую книгу возьмём?

— «Курочка ряба».

— «Мастер и Маргарита».

— «В поисках утраченного времени»!

— Отечественный «Гарри Поттер».

— «Преступление и наказание».

— «Гордость и предубеждение».

— Давайте «Темную башню».

— Стойте, давайте правда сказку. Что-нибудь, что все читали. Или «Евгения Онегина» там, например.

— «Сказка о царе Салтане»!

— Мне нравится «Сказка о царе Салтане», — подхватил Артём. — Только давайте это будет какой-нибудь необычный жанр.

— Эротический триллер!

— Киберпанк.

— Эпическое фэнтези, как «Властелин колец».

— Постапокалипсис.

— Давайте возьмём Киберпанк, — Артём остановил бурное обсуждение новым хлопком. — Итак, подытожим: вы – режиссёр и сценарист собрались, чтобы обсудить съёмки фильма «Сказка о царе Салтане» в жанре Киберпанк; вы боитесь что-то забыть, поэтому взяли двух помощников – суфлёров, чтобы они вам подсказывали. Суфлёры, ваша задача вкидывать самые неподходящие слова. Задача режиссёра и сценариста продолжать свои фразы, используя предложенные слова, при этом не теряя нить разговора. Всем всё понятно? Маша, Карина, готовы?

— Да, — хором ответили девушки.

— Хорошо. Виктор, Сергей, вам всё понятно? — мужчины кивнули, а Артём добавил: — вы можете не ждать, когда вам подкинут слово, а сами попросить помочь вам, махнув рукой или щёлкнув пальцами. Так, всем всё понятно? Три, два, один! Погнали!

            Новый оглушительный хлопок. Полуминутное молчание. Сергей начал первым. Скривив недовольное лицо, он повернулся к Виктору и произнёс:

— Что вы мне тут принесли?! Ваш сценарий никуда не годится. Нужно всё переписать!

— Это ещё почему? Мой гениальный текст уже утвердили продюссеры. Его Ворнер Бразерс хотели перекупить за десять миллионов. Если вам что-то не нравится, я сейчас же уйду к ним!

— Мне... Мне не нравится... — начал было Сергей.

— Чугунная барокамера! — тут же подключилась Маша.

— Мне не нравится, что вы Царевну с сыном сажаете в чугунную барокамеру – ну, это бред! Она же в море утонет и никуда не поплывёт, — «режиссёр» ловко подхватил предложенное слово.

— Вы вообще читали сценарий? Действие начинается в Тридесятой галактике сектора Буян. Царевну и её кибергомункула посылают на ракете в космос. Что она, по-вашему, должна в деревянной бочке в безвоздушном пространстве летать?

— Что за кибергомункул? Она его что, рожать не будет? — режиссёр-Сергей картинно нахмурил брови.

— Швейная машинка, — войдя во вкус, подкинула новые слова Маша.

— Я думал вы искусственный интеллект использовали для написания сценария, а у вас там походу вместо компьютера швейная машинка Зингер!

— Карина, подключайся, не молчи! — неожиданно крикнул Артём.

— Хорошо, — кивнула блондинка и тут же выдала: — Синий автобус.

— Я бы попросил без оскорблений! Вы, между прочим, с лауреатом премии «Синий автобус» имеете дело, — Виктор гордо вскинул нос. — Вы, конечно, никогда не слышали о такой премии, потому что это закрытое мероприятие, на которое бездарностей не приглашают.

— И вручают эту премию исключительно в баре «Голубая устрица»? — ехидно ухмылялся режиссёр.

— Так, ребята, не углубляйтесь в слишком пошлые конфликты, — снова вмешался Артём. — У нас тут лучший мир строится всё-таки. Хотя бы в общих чертах двигайте сцену, а не ругайтесь.

— Хорошо, ладно, — кивнул Сергей. — Продолжим. Почему у вас князь Гвидон однорукий?

            В этот раз Виктор вместо ответа сразу щёлкнул пальцами над своим ухом, и Карина выдала:

— Мясорубка.

— Вот! Я же говорю! Вы невнимательно читали сценарий, Князь Гвидон не однорукий, у него вместо левой руки киберпротезированная лазерная мясорубка. С её помощью он и победил инопланетного Лорда Шнейдера, который хотел похитить Царевну. Взял, значит, схватил его правой рукой и левой на фарш помолол.

— Ладно, допустим, — кивнул Сергей. — А что с...

— Надувная статуя Ким Ир Сена, — неожиданно выкрикнула Маша.

            Зал взорвался аплодисментами. Сергей выждал секунду, пока овации смолкли, и продолжил как ни в чем не бывало:

— Так вот, что с этой сценой, в которой появляется надувная статуя Ким Ир Сена? Что вы ей хотели сказать?

— Ловко выкрутился, молодец! — выкрикнула с места Лариса.

            Артём сердито шикнул на неё, приложив палец к губам.

— Вы всё неправильно прочитали. Не статуя, а пятнадцатиметровый боевой робот, смонтированный из статуи Ким Ир Сена, запущенной в космос. В оригинале предводителем богатырей был дядька Черномор, но это не актуально. У нас будут тридцать три биоклонированных андройда и с ними гигантский шагающий робо-дядька Ким Ир Сен, — бодро ответил Витя. — А вместо белки у нас будет...

            Он дважды щёлкнул пальцами над ухом под оглушительный хохот зала. Карина не сразу поняла, что он просит слова, и чуть замявшись, сказала:

— Любовь.

— У нас будет любовь между двумя инопланетными формами жизни. Нет, не так. У нас будет ёлка, а вместо белки у нас будет влюблённый Альдебаранский двухголовый дятел. И он будет долбить так-так-так-так, как двухтактный двигатель. В общем, будет долбить эту ёлку, и от его бурной любви ёлка, значит, мутирует и рожает золотые орехи с...

— Так, всё, хватит! СЦЕНА! — заорал Артём, захлёбываясь от смеха. — Я уже больше не могу, хватит.

— Ну, блин, я только разошёлся, — поморщился Витя. — Вы ещё про других героев не слышали: вместо трёх девиц у Галактического императора под окном...

— Хватит! Все свободны. Теперь нужно ещё шесть человек на сцену! — трижды хлопнув, объявил Артём.
             С места поднялось вдвое больше людей. Перед «сценой» образовалась толчея. Народ выяснял, кто из них будет играть, а кто вернётся на своё место. Перепалка в какой-то момент показалась не слишком дружелюбной, и Артём снова аплодируя сам себе закричал:

— Сядьте, пожалуйста! Сядьте все, сейчас разберёмся! Сядьте, меняем концепцию. Сейчас объясню.

            Спустя пару минут все успокоились, и ведущий объявил:

— Итак, дальше у нас будут свободные сцены. Давайте, два человека на сцену, остальные будут подключаться постепенно.

            С первого ряда почти синхронно поднялись Лариса и Ангелина. Такое чувство, что они сговорились заранее, даже заняли места по краям ряда, чтобы сразу оказаться на «сцене».

— Итак, раз уж у нас в прошлых сценах хорошо пошло, давайте продолжим на тему фантастики, — продолжал Артём. — Ваши персонажи встретились, скажем, в две тысячи сто двадцать первом году – это единственное условие. Во всём остальном сцена свободная. А, нет, стоп, ещё одно условие.

— Излагай, не стесняйся, — подбодрила его Лариса.

— Я хочу, чтобы вы попробовали свободную сцену с ... давайте с максимум шестью участникам – назовём это свободной гостевой сценой. В какой-то момент вы можете пригласить на сцену ещё двух человек, они будут взаимодействовать с вами. Потом вы уйдёте, а они позовут ещё двоих, повзаимодействуют с ними и тоже уходят. Последние двое должны как-то завершить историю. Всё понятно?

— О, это интересно. И что, в будущем дело должно происходить? — оживилась Ангелина.

— Да, я же сказал, желательно в будущем. Но в принципе можно и в настоящем начать первую сцену, а потом уже постепенно перейти в будущее. Это уже как пойдёт, сами понимаете.

— Поняла, приняла, попробую, — Ангелина звонко щёлкнула пальцами.

            Девушки разошлись в разные углы «сцены» и около минуты стояли молча. Ангелина первая вышла на середину, и раскинув руки, воскликнула:

— Ой, Людочка, это ты? Сколько лет мы не виделись, господи?! Ты так хорошо выглядишь, ты что беременна?

— Прасковья! Неужели! Я думала ты после выпускного улетела на Альдебаран. Какими судьбами к нам в столицу? Ты что, решила обновить гардероб? Устала тридцать лет одно и то же носить?

            Ангелина, которая, кажется, собиралась обнять подругу, замерла в полушаге, раскинув руки, а Лариса повернулась к залу и отступила чуть в сторону.

— Я, конечно, знала, что на вашем краю галактики всё непросто, но чтоб настолько...

— Я никуда не улетала. Я тут живу неподалёку. У меня планета своя в астероидном поясе, — Ангелина упёрла руки в боки и замерла, гордо выпятив подбородок.

— И ты там решила винтажную одежду собирать со всей галактики?

— Конечно. Самую дорогую и редкую. Рада, что ты сразу оценила. Знаешь, сколько это платье стоит?

— И представить себе не могу. Трудно представить куда можно выйти в таком наряде. Разве что на двадцать первые выборы Пу...

— Без политики! Я же просил без политики! — закричал Артём. — У нас лучший мир будущего!

— Точно. С такими выборами лучшего мира не получится! — крикнул кто-то с места.

— Вот поэтому без политики! — продолжая громко хлопать, воскликнул Артём. — Если нас из «Чистого Блата» попрут, где я вам в центре новое место найду? На сегодня «Кибер Ким Ир Сена» хватит. Давайте без политики, и продолжаем! Можете уже новых участников приглашать.

— Мы с мужем прилетели купить мне новый межзвёздный прогулочный крейсер. Я старый неудачно припарковала на астероиде... У нас теперь небольшое скопление метеоритов образовалось, такое миленькое...Вы тут, наверное, могли желание на падающие звёзды загадывать, — Ангелина ткнула пальчиком в потолок.

— Ого, а кто твой муж? Джабба Хатт, наверное?

— Не знаю кто это, а муж вот... Сейчас, секундочку.

            Ангелина шагнула к залу и попыталась поднять из первого ряда кучерявого парня. Тот стал отнекиваться и отказался выходить. Вместо него из второго ряда, как пробка из бутылки, выскочил ухмыляющийся толстячок Анатолий. Этого точно запомнил, точно Толик зовут, на прошлом занятии первый раз был. Мужичок явно очень проникся, потому что тут же сгрёб Ангелину в объятия и вышел на «сцену», по-прежнему крепко прижимая девушку к себе за талию.

— Здрасьте, я...

            Ангелина совершенно непринуждённым жестом зажала ладошкой ему рот и заявила:

— Вот, знакомься, мой муж – Сигизмунд Петрович, олигарх, между прочим. Он, кроме планеты, мне у побережья синтезировал искусственный остров и засадил его джунглями, чтобы я могла открыть там свой психологический центр. А рядом на втором острове наше поместье с парком и между ними бетонный мост, отделанный мраморными плитами. А мрамор, такой, с розово-зелёными прожилками, я даже не знаю где такой добывают. Милый, где ты его заказал?

— На Марсе! — ухмыляясь ответил Толик. — Там на Марсе пирамиды же нашли. Там рядом как раз рудник, и теперь мои роботы там мрамор добывают, хреначат как не в себя круглосуточно. Сейчас все им всё отделывают. Он такой красивый, на солнце переливчатый; где покладут – сразу мир лучше становится.

— Покладут? Переливчатый? — Лариса презрительно скривила носик. — У твоего мужа что, по русскому трояк?

— Он просто полиглот. Постоянно разговаривает на разных языках, вон и русский немного подзабыл. Он сам родом с Бета-Центавры.

— А чем ещё он занимается, кроме разрушения марсианской природы?

— Ой... а что мы только о нём и о нём всё. Давай про тебя поговорим. Ты всё одна, бедненькая? Тяжело тебе, конечно, с такой внешностью.

— Да нет, я тоже замуж вышла. Мы живём счастливо.

— Тогда, где же твой муж?

— Так вот же он, сейчас приведу.

            Она ринулась со «сцены» в зал, но схваченный за руку мужчина в очках, которого Матвей раньше не видел, яростно замотал головой, не желая участвовать в постановке. Лариса двинулась дальше и внезапно, обойдя два ряда с краю, подошла к Матвею и взяла его за руку. Сначала хотел отказаться, но девушка шепнула:

— Не бойся, ты крутой. Давай, всё получится.

— Хорошо.

            Секунду спустя они стояли на «сцене», скромно держась за руки.

— И где ты такого нашла? — Ангелина скривила губы. — Скафандр в детском мире ему купила?

            Это было очень обидно. Вроде такое добродушное сообщество, все такие милые и вот, прилюдное издевательство над ростом. Зал одобрительно ржёт, все как один. Лариса затем и выбрала, чтобы смешнее было. Что за уроды? Почему с самой начальной школы, когда все кругом вверх рванули, это началось и не прекращается. Хуже всего в армии было, но и теперь обидно, не прошло до конца. Хотелось плюнуть в лицо им обеим и уйти. Повернулся к Ларисе, но она уже шагнула к противнице и выдала:

— Я его сама создала. Чтоб ты знала, я глава корпорации Универсального клонирования, которая создала технологию сверхклонированя из синтезированных генов. Я могу создать кого угодно и сделала того, кого всегда хотела!

— Какой-то он у тебя невеликий получился. На материалах сэкономила? Может твоему институту спонсор требуется?

— Как раз великий! Тут в нём комбинация генов Эйнштейна и Наполеона. Я высоких не люблю, мне нужен умный и напористый. Альбион в этом прекрасно проявляется.

— Имя какое-то странное. Кажется, у меня так белого пёсика звали.

— Нормальное имя. Соединила Альберт и Наполеон, получилось Альбион.

— Хорошо не Тузик...

— Ну знаешь. Ну и что, что клонированный? Зато идеальный, такой, как я хотела. Безупречный, вообще без недостатков, представляешь? Не перекачанный, уютный, чтоб я могла обнять и тискать как котёночка...

            Лариса вдруг без всякого предупреждения обняла его сзади так, что Матвей ощутил затылком всю нежную мягкость её груди. Непонятно, что-то нужно было говорить или стоило просто молчать? Вскинул руку и просто стал улыбаясь гладить Ларису по обратным сторонам ладони, ничего не говоря. Из зала донеслось одобрительное:

— У-у-у-у-и... как мило...

— И стоило ради этого с генетикой заморачиваться? Можно было просто на карлике материнский инстинкт реализовывать, — Ангелина перехватила Толика под руку, не давая лапать себя за грудь.

— Девочки! Девочки, давайте без агрессии! Мы создаём лучший мир, без ругани и оскорблений, — захлопал в углу «сцены» Артём. — Вы сворачиваете куда-то не туда.

— А ну прочь! Прочь из моей головы мой навязчивый голосовой помощник из мозгового микрочипа, — Лариса вскинула пальцы к вискам и повернулась к Артёму, отпустив Матвея. — Когда импровизирую, я свободная. Свободно говорю, что хочу, без внешнего управления. Замолчи немедленно! Тебя никто не слушает!

— Ну с тобой всё понятно. Слуховые галлюцинации – это симптом, — усмехнулась Ангелина. — А кроме фетиша на росте, у твоего мужа ещё что-то хорошее есть?

— Он меня понимает и поддерживает... во всём!

— То есть как собачка дрессированная? Или просто мягкая игрушка?

— Нет! Он меня понимает и где нужно останавливает, а где нужно поддерживает. Я не зря двух таких людей выбрала для генетической основы. У него невероятный аналитический мозг.

            Лариса снова обняла его, на этот раз левой рукой за плечи под горло, а правой ласково погладила по голове.

— А что он у тебя молчит, если такой умный? Глухонемой что ли?

— Потому что понимает, что с тобой разговаривать не о чем, — скривилась Лариса. — Всё проанализировал и не тратит время попусту. Ему на это хватило одной миллисекунды. 

— Девочки, ну пожалуйста, — снова вмешался Артём. — Пожалуйста выведите историю к положительному концу. Вы мне всё занятие поломаете.

— А ещё Альбион помогает в моих исследованиях. Он гениальный учёный. Его последнее изобретение – эликсир вечной молодости, — бодро продолжала Лариса. — Видишь, как на мне работает? Никто не скажет, что мне уже сто двадцать восемь лет исполнилось. Хочешь, я и тебе его дам? Пойдём скорее, я так рада, что тебя встретила. Жалко, если твоя красота увянет. Сигизмунд, отпустите уже жену, я её вам верну на сто лет помолодевшую!

— Ой, это так мило, — натянуто улыбнулась Ангелина. — Конечно, пойдём скорее. Я тебе свою коллекцию бриллиантов покажу. Пусть мальчики тут о своём пока поговорят. Зиги, веди себя хорошо, пожалуйста. Не надо сразу улетать охотиться на марсианских гамадрилов. И чтобы в сауну ни-ни, у тебя давление!

— Хорошо, милая. Конечно, — Анатолий умудрился чмокнуть Ангелину в щёку, и девушки заняли свои места в зрительном зале.

— Так, отлично Сцена! Всё правильно: девочки уходят, мужчины остаются и продолжают сцену, по возможности приглашая из зала двух других участников, — Артём подкрепил свою речь уже привычным громким хлопком. — Итак, у нас через время встретились два космических мужа. Альбион и ... как олигарха назвали?

— Сигизмунд Петрович! — воскликнула Ангелина.

— Отлично.

Что нужно было делать дальше оставалось совершенно непонятным. Они стояли вдвоём на «сцене», тупо глядя то друг на друга, то на замерший в молчании зал. Анатолий нашёлся первым, вышел на середину и потирая руки предложил:

— Ну, чего, может бахнем по рюмочке за знакомство? У меня тут во фляжке есть тысячелетний альдебаранский коньячок.

— Это можно, — кивнул Матвей.

            Анатолий сделал в воздухе жест, словно подаёт приятелю невидимую рюмку. Матвей принял и запрокинул на секунду голову, словно выпил.

— Эх, хорошо! – тряхнул головой Толик. — А ничего у тебя жена. Симпатичная.

— У тебя тоже.

            Повисла неловкая пауза. Опять непонятно что говорить. Нужно было что-то показывать, но это же не менты, которых нужно уговорить отпустить без штрафа. Прямой цели никакой нет. Нужно чем-то зал развлекать. Это как раз вообще невыполнимая задача. Как понять в какую сторону импровизировать? Кажется Толик чувствовал примерно то же самое, прошёлся из стороны в сторону, опять потёр руки и повернулся к Матвею:

— Мне для жены ничего не жалко. Нужна будет под шубохранилище отдельная планета – и планету куплю, лишь бы она была счастлива, — Анатолий картинно послал в след Ангелине воздушный поцелуй.

            Матвей замер, не зная, чем на это ответить. Вообще, выйдя на сцену нужно было что-то говорить, но все мысли напрочь выветрились. Кроме размышления о том, что хорошо бы Ларису куда-нибудь после занятия пригласить. Или подвезти, или кофе попить. Она, конечно, высокая и вообще... Но, с другой стороны, классная такая. И говорила... нет, это игра, конечно, но приятно, блин, так прямо тепло внутри. Тут не на что рассчитывать, но просто поговорить, пообщаться спокойно уже прикольно. Вообще, если подумать, это единственное место, где говорил с кем-то, помимо работы. Вечер быстрых унижений не в счёт, это не разговоры. А так, работа, магазин и вот, странная тусовка, где нужно теперь что-то выдумать. Что за жизнь... Кажется свернул не туда... Надо друзей как-нибудь собрать что-ли. Не всегда же их жёны будут так крепко контролировать. С женщинами компания всё равно не та. Та же импровизация получается – сидишь за столом, тупишь, не знаешь, чтоб такое сказать, чтоб дружбану жизнь не испортить. Надо может тут потренироваться при случае, а потом...

— Ты по-нашему понимаешь вообще? Шпрехен зе инглишь?

            Матвей впал в полный ступор. Кроме согласия на распитие невидимого коньяка, кажется, так ничего и не сказал. Куча народу внимательно смотрела, чего-то ждала. Нужно было что-то говорить, как-то развлекать, а мыслей вообще не было. Никаких, совершенно. Сейчас все начнут ржать. Уже вон улыбаются. И все будут ржать именно с маленького роста. Не только рост маленький, но и тупой вообще. Может Лариса для того и устроила всё? Специально в конец зала к нему побежала, чтобы так на посмешище выставить.

— Ой, вот ты где! Меня Людмила Вейдеровна прислала, — на «сцену» вдруг выскочила Таня. — Ты же замёрз совсем! Вы ему что, алкоголь дали?

— Ну да... А чего он, язвенник?

— Этого нельзя категорически! Сверхклонированные люди идеальны во всём и не имеют вредных привычек. Они никогда не пьют алкоголь и не употребляют наркотики. У него от токсинов защитный механизм сработал и мозг заблокировал! Его нужно срочно в регенеративную камеру... Беги скорей, я тут разберусь, — Таня дёрнула Матвея за руку. Он двинулся было со «сцены» к себе на последний ряд, но Лариса перехватила его, дёрнула за руку и усадила рядом с собой на пустой стул Тани.

— Извини, я не хотела тебя обидеть, — жарко шепнула в ухо рыжая. — Ты классно держался, супер помог!

— Да я это...

— Тс-сс не ломай сцену, потом поговорим...

— Угу...

            Между тем Толик с Таней затеяли на сцене непонятную перепалку, никак не помогая строить идеальный мир будущего.

— Я, между прочим, агент Галактической Полиции. Вы пытались отравить ценнейшее светило сверхклонированной мысли. Я должна вас арестовать и выяснить источники доходов. На какие такие деньги вы тут планеты скупаете? Может быть вы налоги не платите?

— Давайте договоримся. У меня тут как раз золотой астероид на орбите завалялся. Если хотите, я вам...

— Стойте! Ничего не говорите. Я вам запрещаю, Сигизмунд Петрович. Молчите. Я ваш адвокат! — вдруг заорал во втором ряду бородатый парень в очках.

            Через секунду он уже выбрался на «сцену» и панибратски хлопнув Анатолия по плечу, заявил:

— Я Джа-Джа Твинкс – джедай-адвокат третьего круга посвящения. Это не тот человек, которого вы разыскиваете.

— А лицензия адвоката у вас есть? — Таня бесцеремонно ткнула бородатого пальцем в грудь.

— Сигизмунд Петрович, пожалуйста, отправляйтесь в свою... на свою планету. Я тут всё порешаю и пришлю вам счёт, — не обращая внимания на выпад «полицейской», заявил бородатый.

— Ну, спасибо. Полечу, полечу, конечно. Надо ещё накатить для спокойствия. Надо же, уже альдебаранским коньяком травятся. До чего довёл галактику этот фигля ПэЖэ?

            Матвей быстро потерял нить продолжающегося представления. Таня с Бородатым ещё минут десять обменивались какими-то непонятными фразами. Бородатый напирал на цитаты из «Звёздных войн», а Таня вообще несла какую-то ахинею, которую Матвей вообще не слушал. Все мысли теперь были обращены к Ларисе, которая сидела рядом, и по-прежнему крепко держала его за руку. В этом было что-то странное. Она с самого начала его сюда затащила. Не затащила конечно, но привлекла своим странным поведением. И сегодня снова вытащила на «сцену», и сейчас держала за руку. А что, если всё не просто так? Нет, точно не просто так. Скорей бы занятие кончилось, чтобы поговорить спокойно.

            Но когда Артём объявил конец сцены, оказалось, что это ещё не всё. Началась уже какая-то странная дичь.

— Убирайте стулья, давайте в конце снова встанем в круг.

            Лариса отпустила руку, и Матвей в порыве благодарности унёс в угол не только свой, но и её стул, после чего вернулся и занял место рядом с ней. Девушка благосклонно кивнула, но ничего не сказала.

— Давайте выскажемся по желанию. Кто чем запомнился, что вам понравилось на сегодняшнем занятии? — спросил Артём, выйдя в центр круга.

            Один за другим участники поднимали руки и начинали рассказывать, как им всё понравилось, что было весело, что обязательно придут ещё раз. Людей так много, что казалось эти хвалебные монологи никогда не кончатся. Матвей снова всё пропускал мимо ушей. Ладно, с тем, что на сцену вытащила всё понятно. Зачем было потом рядом с собой усаживать? Это какой-то прикол или способ Ангелину позлить? Между ними правда какие-то тёрки или это просто такой театральный прикол для публики? Как вообще всю эту кухню понять? Ну, что тут поцелуи с объятьями никого не парят и ничего не значат – это понятно. А конфликты тоже понарошку? Чего тогда они так друг на друга зыркают. Сложно всё это. Всё говорят... говорят... говорят... Как бы не заснуть при всех после смены. Они-то двенадцать часов не фигачили в душной маске.

Только когда дошла очередь до Ангелины, его дремотный транс прервался прямым обращением:

— Мне очень понравилась космическая встреча и как органично играл Матвей. Прям натурально, без лишних слов. Матвей, не стесняйся, у тебя всё получится. Очень круто, что ты вышел и чётко поддержал сцену Ларисы. Прямо классно, тут всем понравилось. Правда, ребята?

— Да

— Молодец.

— Круто.

— Хорошо получилось.

— Надо продолжать.

            Со всех сторон понеслись одобрительные возгласы, и Матвей чувствовал, как краснеет. Кажется, уши налились кровью, светятся и наверно растут до слоновьих размеров. Они что, серьёзно? Не издеваются, и правда всё понравилось?

— Такая сдержанность – это совсем непросто. Ты правда молодец, — шепнула Лариса, коснувшись губами мочки уха. — Обычно люди начинают на сцене какую-то дичь творить с непривычки.

— Спасибо. Я буду стараться, — рассеяно ответил Матвей. — Если надо будет в следующий раз...

            Дальнейшие высказывания тоже пролетели куда-то мимо. Всё произошедшее никак не укладывалось в голове. Но приятное чувство плескалось где-то в животе. Всё получилось. Непонятно что пока, но получилось точно. Так, теперь не спешить. Надо поговорить с Ларисой, нужно теперь всё не испортить.

            В конце все тепло, но как-то странно попрощались и стали расходиться. Никаких объятий или рукопожатий не было. Все давали друг другу «пять» открытой ладонью и приговаривая:

— Спасибо, ты был крут.

— Спасибо, ты была крутая.

            К концу этого мероприятия рука уже даже болела от постоянных хлопков, но приятное ощущение усилилось. Пожалуй, это гораздо лучше, чем после работы пивом заливаться перед монитором. Обязательно нужно будет ещё раз прийти. Последнее «пять» предназначалось Ларисе, которая словно дожидалась его, что-то щёлкая на экране своего смартфона.

 — Спасибо, что взяла меня в сцену. Извини, что я так тупил.

— Ты круто справился. Прямо как надо меня поддержал, это не каждый так сможет – промолчать и ничего не испортить.

— Я, честно говоря, просто затупил.

— Не рассказывай никому. Ты круто держал театральную паузу.

— Да уж... но мне понравилось. Только теперь по-настоящему захотелось научиться импровизировать.

— Я рада, что все получилось. Будешь продолжать – обязательно научишься.

— Слушай, а ты сейчас сильно занята? Я подумал, ну, может сейчас ещё не сильно поздно, я завтра выходной; если тебе не сильно рано на работу, может где-нибудь посидим? Кофе там попьём, про импровизацию поболтаем. Ну, если, конечно, твой парень дома не будет против...

— Не... парня у меня нет. Так что в сцене доля правды увы была... Возможно, слишком долго ищу идеального и не могу ничего с собой поделать. Уже не раз обсуждала это с психологом. Хорошо понимаю эту проблему, но толку от этого ноль, всё равно с собой ничего поделать не могу. А насчёт кофе – я с удовольствием. Как тебе кофейня «Кофеголик» на углу Бродского проспекта? Они до полуночи точно работают, а ехать тут недалеко.

— Вообще без проблем. Поехали.

— Замечательно. У них там самый вкусный кофе в городе, ну, я так считаю.

— Значит попробую. Слушай... А требования у тебя такие, как ты в этом, ну, на сцене говорила, чтобы сразу был и Эйнштейн и Наполеон?

— Не знаю, нет, наверное. Я про Эйнштейна просто так спонтанно ляпнула. Я про него толком ничего не знаю, кроме того, что он E = mc² придумал и язык показывал. Что он за человек был – вообще не в курсе. А Наполеон – да, чувак из никого стал императором. Сам себя сделал. Это очень круто. Но при этом не стеснялся жениться на женщине с детьми и заботиться об этих её детях.

— А ты что, тоже мать одиночка?

— Нет, ты что. У меня детей нет, но хотелось бы, конечно. И родители уже про внуков намекали. Но хочется, чтобы муж был надёжным и не бросил, а таких сейчас... Вот Ангелина тебе пример, сынишку с бабушкой оставляет, чтобы на импров ходить.

            Разговор ненадолго прервался, пока они стояли в очереди на оплату антикафе. Лариса оплатила заранее и потому болтала в это время с Артёмом. Матвей в это время лихорадочно прикидывал хватит ли на всё денег.

Ну, двадцатка на карте точно ещё есть. Сколько там кофе может стоить? Даже если это супер мажорное кафе, не могут они там ценник задрать выше тысячи за чашечку. Даже если две тысячи, всё равно ничего страшного. Зато не нужно выбирать куда пригласить. В центр редко выбираешься, в заведениях не ориентируешься совершенно. А тут парня нет, легко согласилась. Вечер обещает быть интересным. Тут главное теперь не тупить, как на сцене...

            Наконец все формальности были кончены, и они вышли на тёмную улицу.

— А ты на машине? — Лариса хитро улыбнулась. — Или хотел такси вызвать?

— Да, я на машине. Пошли я...

— Подожди, мне нужно позвонить. Ты можешь сюда подъехать, я пока поговорю? Ты же недалеко припарковался?

— Да, рядом, вон там у перекрёстка... Мне только вперёд надо будет проехать, развернуться. Или ты на ту сторону... Ой бля...

— Что такое?

            Матвей не слушал. Он рванул по тротуару к углу. Там, где стояла его белая «Гранта», теперь были только чёрные машины. Что такое? Не может быть! Он точно тут её оставлял. Выхватил из карамана ключи и стал бешено давить на кнопку отключения сигнализации, надеясь, что вот-вот ласточка мигнёт где-то рядом аварийкой. Нет! Машины не было. Угнали. Угнали блять нахуй!

— У суука!!!

— Ты что, Матвей? Что случилось! — встревоженное лицо Ларисы освещалось экраном смартфона.

— Угнали! Прикинь, угнали! Тут стояла и пиздец.

— Подожди. Может не угнали, а эвакуировали? Тут же знак инвалидности вроде.

— Где?

— Ну, тут вот раньше был. Я помню, он точно тут висел, вон... Да поверни голову, вон сверху, точно я...

— Но я не видел никакого знака! Тут камеры есть? Надо посмотреть. На домах камеры...

— Успокойся. Поехали на штрафстоянку рядом с управлением ГИБДД? Тут с центра всех на одну стоянку везут. Там узнаешь и...

— А если угнали?

— Ну, если угнали, там рядом отделение полиции, пойдёшь заявление напишешь. Но тут сто пудов скорее всего эвакуировали. Тем более «Приору». Кому она нужна подержанная?

— У меня «Гранта». Три года всего, как новая!

— Какая разница? Давай я тебя подброшу до штрафстоянки. Проверишь, если там нет, тогда уже поедешь заявление подавать об угоне. Всё равно быстрее будет, чем сюда ментов вызывать.

— А ты что, за рулём?

— Ну конечно! А что ты думал, я на шпильках по маршруткам рассекаю?

— Но ты согласилась со мной поехать.

— Ты так уверенно говорил, я и слово вставить не успела. Решила прокатиться с тобой, потом уже за своей ласточкой вернуться.  Вернее я... Короче, не важно... Теперь я тебя подброшу. Садись, не стесняйся. Вон хамелеонушка моя...

            Лариса махнула рукой на другую сторону дороги, и в лучах фар поворачивающей с проспекта машины вдруг заискрился волшебным перламутровым блеском BMW Х5.