8. Серьезный человек

            Только в машине Матвей немного пришёл в себя. Казалось, что бугай консьерж сейчас выскочит за ним, но никакой погони не последовало. Дрожащими руками натянул кроссовки, выбежал к машине. Ключи выпали из рук при попытке вставить их в зажигание. Наконец, со второй попытки вставил ключ в замок и резко надавил на газ. Решил не сразу ехать домой, попетлял по улицам словно в детективе. Только убедившись, что за ним никто не следит, припарковался у себя во дворе.

            Дома тоже долго не мог успокоиться, сердце так и дёргалось в неровном ритме: то быстрее, то медленнее, как подтраивающий движок. Глянул на часы – ещё было не слишком поздно, вздохнул и пошёл за парой бутылочек пива. Определенно стоило нервы успокоить. В итоге не рассчитал и взял четыре бутылки. Но, если так подумать, в принципе можно – завтра ещё один выходной. И вообще, две недели не пил ни капли. Даже больше, если посчитать – девятнадцать дней.

            Гнилая отмазка. Опять пить в одиночестве – это уже край. Так нельзя, нужно было удержаться. И всё же взял, очень хотелось заглушить гадкое чувство. Едва приехав домой, первым делом заблокировал Ларису. Хотел ещё из чата удалиться, но повременил. Интересно, может она что-то туда напишет, если ему не сможет написать?

            Вроде удар не сильный был, не случилось ли с этим хером бородатым ничего опасного? Но, блин, сейчас от лишнего чиха не в ту сторону в суд подают. А что, если он побежал побои снимать, эти трое свидетелями пойдут, и завтра примут за нанесение телесных какой-нибудь средней тяжести? От этой мысли стало нехорошо. Нужно было что-то сделать, наверное. Хотя, с другой стороны, что тут сделаешь? Если заявит, только тогда суетиться, адвоката какого-нибудь искать. Но вообще посоветоваться не помешает. И вопрос с пивом в одиночку можно решить, ну хотя бы чисто психологически.

            Матвей дозвонился в Москву Коляну и уговорил бахнуть пивка по «Зуму", как в пандемию. В то время они не часто, но раза три устраивали такие посиделки. Правда тогда звали еще Вована с Димоном, но и на двоих нормально. Колян тянул с рюмки какой-то вискарь, потому синхронность тостов была условной. Всю первую часть беседы Матвей в подробностях описывал произошедшее, а Колян ухмылялся и чокался рюмкой об камеру. Дослушав, он перевернул пустую рюмку, и с грустью посмотрев на последние полпальца вискаря на дне бутылки, резюмировал:

— Да не парься, Матвей-сан. Надо было ему ещё с локтя в хлеборезку прописать, пока удобно нагнутый был, — весело ухмыляясь, Колян сунул руку к камере так, что кулак закрыл весь экран. — И мажорке этой в харю плюнуть бы не помешало. Я тут в Москве на таких насмотрелся. Через каждый метр буквально – по тротуару не пройдёшь – такая корова там обязательно припаркуется. Вообще охреневшие, зла не хватает как бесят.

— Ну, про хлеборезку ты, конечно, грубанул. Меня б тогда сто пудов в тюрячку лет на пять законопатили. Ты лучше подскажи куда звонить, если правда полицаи придут?

— Вали на вынужденную самооборону. Тебя заманили извращуги, пытались лапать, ты раз вдарил и ушёл. Ничего не крал. Мотив личной неприязни или как там. Ты что-то про отца с дочкой говорил, можешь задвигать, что они там планы совращения несовершеннолетних обсуждали. Короче встречку им организуй, типа встречный иск хоть какой-нибудь.

— Бля, звучит так себе. Мы ж не в Америке какой, где ко всем домогаются.

— Сто пудов это работает. Чем больше шума, тем меньше пидорам нравится. Наоборот, у нас с этим лучше работают.

— Да ну не, бред какой-то.

— Нихрена не бред. Ты просто за новостями не следишь, а я на каналы с конторскими сливами подписан в «телеге». На закрытые, понял? Там сверху давно уже спустили разнарядку – всех пидоров с извращугами к ногтю. Каждую неделю какую-нибудь такую тусу хлопают. Всякие кинки-пинки вечеринки с ведром гондонов, связывания там, плётки с переодеваниями. И места, как раз, как ты описываешь – какая-нибудь элитная квартира без мебели; и пол в ковролине, чтоб всем со всеми трахаться удобно было. А за большим зеркалом видеокамера или даже две. Так что ты ещё вовремя соскочил. Ещё бы чуть-чуть и начали бы тебя в девочку наряжать, а у этой мажорки на тебя по любому страпон припасён.

— Да ну, Колян, чё ты гонишь. Ты «порнхаба» капитально пересмотрел.

— Я гоню? Хочешь видосы скину? Ты же сам мне всё это рассказал, я ничего не придумал. Сначала ролевые игры на словах, потом от слов к делу, все со всеми зажимаются с порога. Чё тебе ещё надо, какие доказательства?

— Я их канал смотрел, там ничего такого.

— Ну понятно, кто себе срок с пола поднимать будет. Такое только в закрытых чатах.

— Хорошо, прикинем что ты даже и прав. И чё теперь делать?

— Удались и забудь. Если не придут, считай легко отделался. Там у них среди ментов крыша бывает, так что лучше не связываться.

— Ты чё-то уже в круг себе противоречишь. То к ногтю, то крыша. Вискарь у тебя забористый…

— А это у нас везде так – как повезёт, на кого нарвёшься. Но по любому ты свернул не туда. Ты же бабу себе искал или как? Тигрицу страстную до самых гланд?

— Ну типа...

— Вот и ходи только на вечера свиданий, понял? Всё что влево-вправо от прямых контактов – сразу на хер. Йога-хуёга, криптоимпотенции, помощь собачим курортам и солнечным даунам – всё это лютая дрочь, там нормальных нет по определению. Тебя интересует только здоровая симпотная баба, которая хочет трахаться – на этом всё, понял? Таких дофига, они тоже ищут нормального мужика, у которого стоит без заморочек. Парней таких кстати сейчас лютый дефицит. Та первая, которую ты с парнем подвозил, кажется это вкурила. Зря ты у неё телефончик не взял, кажется, норм вариант был.

— Блин, но она же с парнем?

— И чё? Наоборот, меньше выёбываться будет. Потрахались и молчок. Такие как раз супер. Замужние особенно, с папиком, у которого стручок на полшестого. Чё ты там скис? Наливай давай, а то чё я один. Давай, за удачу.

— За удачу.

            Матвей ополовинил третью банку, а Колян продолжал вещать:

— Ищи вообще помоложе. Что ты пристал к этим, они тетки уже почти. Вот лет восемнадцать-девятнадцать – самый кайф – мозги ещё не засратые, всё попробовать хотят и ничего не боятся. Такую надо найти, и всё круто будет.

— Легко сказать.

— Ну если тяжело, дрочи себе спокойно – это дело не хитрое.

            Разговор перешёл на описание очередных половых подвигов Коляна и продолжался, пока Матвей не допил пиво. Когда лимит бесплатного звонка кончился, был соблазн не подключаться по новой, но Колян перезвонил, и пришлось дослушать эротический боевик до фонтанистого финала.

            Определённая польза от двух литров крепкого всё-таки была – Матвей заснул без переживаний о будущем, провалившись во тьму без сновидений, пока его в девять утра не разбудил настойчивый звонок от начальника цеха:

— Матвей! Ты чего не берёшь? Совсем уже?

— Саныч? Чего ты? Я же выходной.

— С хера ли? Серёга вчера сказал, что вы поменялись. Я вот выходной, а меня уже выдрочили всего. А мы к тёще едем, я на трассе. Мне что, возвращаться что ли? Бегом бля в цех, там разберёмся.

— Ща, полчаса, я быстренько.

— Давай. Там малярка простаивает, все напряглись уже как электричество.

— Да, бегу...

            Во рту было так паршиво, словно закусывал кошачьим наполнителем для туалета вместо сухариков. Причём использованным. Несмотря на то, что кошка давно приучена к унитазу, её лоток всё ещё стоял под ванной. Каждый день Матвей сильно матерился, задевая его мизинцем. И в этот раз, так торопился хотя бы почистить зубы, что снова ударился об лоток. Ну зашибись утро...

            Звонить Серёге было бесполезно. Если он считал себя выходным, то телефон сто пудово выключил. Дыхнул на ладонь – не, за руль нельзя – перегар отчётливый. Ну заебись, привет пятихатка на такси. Супер, просто супер.

            На самом деле завала на работе особенного не было, можно было приехать к двенадцати и всё к вечеру успеть. Проблема была в том, что всю неделю к ним ходили бухтеть две тётки: одна с бухгалтерии, вторая с контроля качества. И суббота не была исключением. Матвей старался работать сосредоточенно, не ругался на резчиков и грузчиков и даже вежливо просил отвернуться прежде, чем поджечь дугу:

— Чтобы вы глазки ваши красивые не портили...

            До понедельника никаких последствий за опоздание не было. Серёга к вечеру воскресенья вышел на связь и клялся волосами на яйцах, что они договорились поменяться ещё в пятницу вечером. Матвей тщетно пытался найти звонок в истории. Да, был звонок, но пропущенный, как раз уже вечером, когда с Коляном пили. Серёга настаивал, что разговор был. И вот что с таким мудаком делать? Одно слово против другого слова, доказательств никаких. Можно было не выйти, в графике – Серёга, пускай доказывает. Но не хотелось Саныча подводить, он ни в чём не виноват, ему и так тяжело. Работу всё равно сделать нужно, иначе ни у кого зарплаты не будет по итогу.

 Наверное, стоило написать на него докладную записку. Но тогда был риск, что Серёгу вообще уволят, и придётся пахать шесть-один, пока найдут следующего. Может попробовать в ответ тоже не выйти и телефон выключить? Не, ну а что, в эту игру могут играть двое. Хорошая идея, конечно, но опять по Санычу ударит. Надо другого напарника как-то искать, а то получается замкнутый круг.

            Бухгалтерша и Контроль качества в понедельник снова наведались, и Саныч, ещё сильнее помрачнев, не стал при них отчитывать Матвея. Сварщик подошёл сам после обеда, застав мастера цеха в курилке.

— Чего это они? — Матвей отхлебнул кофе, внимательно глядя на Александра. — Как им тут икрой намазано. Вроде середина месяца, рано для инвентаризации.

— Ой, да всё то же. Сегодня на планёрке пескоструили. Вся та история с буржуем-жиртрестом на подвесе боком выходит. Все теперь разные косяки выискивают, чтоб потом не вылезло в готовой продукции. Типа ножки у диванов не так складываются, геометрия нарушена – такая херня.

— Так они с Китая готовые с пружинами приходят, мы их не варим и не красим даже.

— Да, я знаю. Но ситуация видишь такая, что за качество взялись. У малярки вон, кучу непрокрасов нашли, такие, что снаружи видны потом. У хозяина приступ расширения и оптимизации. Тут не бунтовать, тут перетерпеть нужно.

— А с чем связано?

— Да фиг его... Слушок есть, что хочет продать фабрику целиком. Но, чтоб цену задрать подороже, всё идеально должно выглядеть. Гляди, вон, ещё стены красить запрягут.

— Ого, это интересно.

— Смотри не болтай. Я тебе не говорил ничего.

— Понял, принял, промолчу...

            Колян по-своему был прав. Вся история с импровизацией не приближала к цели поисков нормальной девушки. Заблокировал Ларису, чат поставил на режим «без уведомлений» и отвлёкся от этой темы вообще. На сайт знакомств тоже пока не заходил. Решил отвлечься, слегка привести голову в порядок игрой в комп и просмотром сериалов. Новых хороших сериалов не попадалось, и Матвей начал по второму кругу пересматривать полюбившуюся ещё со времен жизни с Катей «Игру Престолов». Там был любимый персонаж – Тирион Ланнистер, совсем мелкий, намного меньше Матвея, но при этом безмерно крутой. Матвей неизменно проматывал фрагменты серий, где не было циничного и остроумного карлика и потом наслаждался каждой его фразой и задумкой. Особенно разговором с наглым мелким королём, прямо идеально сопляка на место ставил. Хорошо бы самому в жизни так чётко говорить научиться, что бы все чуяли, что рост не главное. 

            Неделя пролетела незаметно. Никаких звонков или обращений. К выходным вернулся на сайт знакомств, завёл пару диалогов, но до свиданий дело так и не дошло. Попытался вытащить женатых друзей выпить пивка, но не встретил понимания. Пить в одиночку категорически не хотелось, потому решил в последний рабочий день (удачно выпал на пятницу) позвать начальника. Тем более что постоянные проверки всех в цеху вымотали. Логично было как-то смыть это дело.

— Саныч, может это... пивка бахнем после смены? Я за тобой заеду, в баре посидим, потом на такси разъедемся.

— Ты чё, разбогател уже? Только на штрафы бузел.

— Не, ну есть чутка. С пары кружек не разорюсь, с меня не убудет.

— Не могу, дома дел вагон, и в субботу с женой поедем куда-нибудь. Куда не знаю ещё, но по-любому чё-то купить надо. У малых с одеждой, или ещё какая напасть. Так что извини.

— Да ладно. Что она тебя, совсем загнобила?

— Я сам загнобил. Не время сейчас расслабляться. Сам видишь, что на фабрике делается. А у меня с женой и без того сложный период. Только-только всё наладили, не хочу испортить.

— А что делается? Вроде эти крысы угомонились разнюхивать.

— Забей, Матвей. О, прям стих вышел. Короче, забей, Матвей, отдыхай, пока можешь. Как прояснится, я тебе расскажу.

— Ладно. Но ты бы это... ну может поговорить надо, там, по-дружески. Если в семье накопилось, надо это, выговориться, бывает.

— Ха... Скажешь тоже... Ты просто женат не был.

— Я больше трёх лет с девушкой прожил. Потом, когда маме...

— Ну детей не было, не почувствовал до конца. А то бы знал, что фигня это. Не помогает. Надо просто привыкнуть, и в самой семье радости находить.

— Вот и хотел совета спросить. Есть пара вариантов, но пока как-то сложно отношения строятся.

— А ты к нам в гости как-нибудь загляни. Жена рада будет, к нам нечасто теперь заходят. Когда пара на пару, легче поговорить будет.

— Не, у меня пока не такая стадия.

— Ну, тогда я тебе не советчик. Приходи, когда такая стадия будет.

            Вечерами, когда от мерцания перестрелки на экране начинали болеть глаза, Матвей заваливался на кровать, и глядя в потолок, прислушивался к мерному мурчанию свернувшейся на подушке Муси. Блин, в выходной получалось так, что разговаривал за целый день только с продавщицей на кассе в «Пятёрочке». Это если в магазин выходил, а так, только сам с собой. И ведь это длилось раньше неделями, но даже не замечал и не парился как-то.

            Рука сама собой потянулась к телефону. Нигде не было новых сообщений. Никому не нужен... никому... Чтобы отвлечься, стал листать список «телеграмм»-каналов: тачки, приколы, голые девушки, смешные гифки, лайфхаки, опять какие-то ржаки – всё бессмысленно и скучно, даже гифки с сиськами. Что толку смотреть? Потрогать невозможно, сливаются в жёлто-серый фон. Внизу списка мелькнул чат импровизации. Интересно, может там всё-таки обсуждали его ситуацию? Не помешает проверить.

            Открыл и наткнулся на десяток новых видео сценок, снятых в «Чистом Блате». Никакого намёка на обсуждение. Лариса на сценках мелькала, улыбалась – ничего не обычного. Ещё увидел Галю. А вот зелёноволосой не было. А Константин, интересно, был? Стал листать выше и через пару месяцев нашёл – это была забавная сценка, в которой три человека не сговариваясь собирались, образуя какую-то странную скульптуру, а четвёртый участник должен был объяснить залу что сейчас перед ними происходит.

            Константин играл как раз такого экскурсовода и у него получалось удивительно легко и гладко. Описывая загогулину из тел, он выводил целую историю какого-то буддийского монаха, который искал духовного просветления, прожил тысячу лет и в итоге изобрёл бокс, горные лыжи и Камасутру, причём мог заниматься всем одновременно и ещё медитировать. Зал взрывался от хохота, глядя с каким серьёзным лицом Константин задвигал эту лекцию.

            От просмотра вернулось то гадкое чувство, которое в первый вечер успешно смыл пивом, а потом замыливал работой. Но оно далеко не ушло, и теперь рвалось обратно, словно кислый привкус рвотного позыва. Подлость...

            Такой удар исподтишка он сам больше всего ненавидел ещё со школы. Когда расслаблен, разговариваешь, смотришь куда-то или присел шнурки завязать, и тут прилетает с ноги прямо в лицо. Губы до крови, затылком об пол…

            Конечно, это воспоминание уже из армии. Там этого было пиздец сколько. И там сам впервые так ударил, уже в конце, незадолго до дембеля. Был уже типа дедушки, особо никого не гнобил, но кореша подначили: «Чё, не мужик?» И тогда саданул под дых самого дылду, и он согнулся. Но радости не было. Были его большие перепуганные глаза прямо перед лицом. После этого бил только со спины. Бил, иначе не получалось, но хотя бы глаз видно не было.

            А в этот раз получается снова увидел. И вот это мерзкое чувство – испуганно удивлённые глаза человека, который не ждал удара. И вроде ничего такого, но возвращалось это гадкое чувство, в котором никому нельзя признаться. Маме нельзя было. Пацанам тем более, лохом засмеют – это самый минимум. Один раз хотел признаться Кате, но и то не решился. Зачем признаваться? После армии вроде такого не повторялось. Драться особо не доводилось. Раз по пьяной лавочке встряли в разборку втроём против пятерых чебуреков, но Колян с Михой – кабаны здоровые, справились неплохо. Сам только прикрывал тыл, отвесил пару пинков под коленку, одного уработал в нос и сам в ухо получил. Потом Колян с Михой развернулись, и тот, который бился с Матвеем, растворился в ночи, оставив на поле боя красный мокасин.

            И вот теперь ударил человека не за что. Не сказать, что рефлекторно; несколько секунд прошло после того, как схватил за плечо; кажется, он даже успел договорить и улыбнуться. Нет, осознанно зачем-то ударил, закипела какая-то ярость, и вот. Теперь туда нельзя показаться. Нельзя даже в этот «Чисто Блат» прийти. И хрен с ним. Но вот неприятное это ощущение, что сам таким же стал… Как те, что били, просто потому что мелкий. И прийти нельзя просто пообщаться там. Да что за мысли… Блин.

            Наверное, стоило извиниться, просто сказать, что так получилось – армейский рефлекс, потому что за плечо схватили. Просто рефлекс сработал – логичное объяснение. А потом просто испугался и убежал. Найти аккаунт Константина в чате и написать ему. Нет, так нехорошо. Нужен номер телефона, нужно позвонить...

            Тогда оставалась Лариса. Перед ней тоже стоило извиниться. Её-то вообще не за что на хуй послал. Она была добра, помогла с машиной вопрос решить, в гости позвала, а он драться и «на хуй». Если подумать, ну вообще мудак конченный. Рефлекс рефлексом, но её посылать объективно не за что было. Не похожа она на извращенку, никаких намёков не было. Что бы там Колян не задвигал со своими теориями, у него вообще все какие-то геи-извращенцы кругом.

            Нет, конечно, есть уроды всякие. Тот жиртрест на летающей кровати, он же не выдуманный персонаж. Реально такие гады существуют. Но Лариса тут не причём. Значит с неё начать. Ей написать, извиниться и попросить номер Константина. Хотя, нет, писать не стоит, лучше позвонить и всё словами сказать. Голосом, словами через рот лучше, да...

— Алло, я тебя слушаю, — голос Ларисы звучал с колкой строгостью, как у учительницы с намерением поставить двойку.

— Тут такое дело… Я как бы подумал...

— Это полезно, о чём подумал?

— Я хотел извиниться. Я вёл себя неправильно, так не надо было. Перегнул конкретно в общем. Извини меня, пожалуйста, я хотел попросить...

— А чё так быстро? Ещё и месяца не прошло.

— Просто ну, неудобно было. Не решался позвонить, боялся ты трубку не возьмёшь. Я не хотел, правда... Это понимаешь, как бы объяснить, это рефлекс после армии.

— Ты воевал что ли?

— Не... просто, так, ну, получилось, там драться приходилось, и вот у меня чё-то переклинило. Знаешь, я ж в таких местах, что...

— А на хуй слать – это тоже рефлекс? В вашем племени так принято?

— Нет, я же говорю, это от... от привычки короче. В приличных местах редко бываю, вот и ляпнул не подумав. Прости пожалуйста. Я ещё спросить хотел, с Константином этим всё хорошо?

— О, а про него чего не сразу вспомнил? Хотел и его послать туда же? Подъехать можно?

— Да, я... Меня, если честно, совесть замучила. Не смейся только, серьёзно говорю. Вот сейчас честно, клянусь, сто пудово. Не по понятиям так бить, без предъяв и вообще. Мне правда стыдно, что всё так получилось. Я пытался как-то отрешиться, ну там типа... ну пересидеть как-то... но не смог... И вот позвонил, перед тобой хотел извиниться и перед Константином. Если можно, я как-то заглажу. Ну денег у меня нет особо, но я могу отработать, сварить вам что-нибудь, какую-нибудь веранду или беседку на дачу сделать. Я как-то один большой навес сварил для загородного дома, такой, сразу на две машины. Прикинь, дугой такой...

— Ого, щедрое предложение, но не интересно. Я о другом спрашивала. Ты дома сегодня?

— В каком смысле? Ну да...

— Если я к тебе прямо домой сегодня приеду с одним человеком для серьезного разговора, ты готов?

— Зачем? Может где-нибудь в центре? В «Чистом Блате», например.

— Нет, надо у тебя дома. Ты что, с кем-то живёшь? Гостей стесняешься?

— Ну с кошкой только...

— Кошка нам не помешает. Мы приедем в шесть, откроешь? Или боишься? Ты только рефлекторно смелый, а?

— Нет, не боюсь. Вообще без проблем. Просто у меня квартира так себе... и райончик тоже…А так, приезжайте. Надо – поговорю, извинюсь, как и говорил, объясню короче...

— Скинь адрес сообщением.

— Хорошо.

            От этого разговора по спине пробежал неприятный холодок. Не похоже, чтобы она его простила. А фраза про серьёзного человека веяла кошмарными байками про утюг с паяльником. Что, если с Ларисой приедет какой-то бугай, который отметелит его как отбивную? Или того хуже... Зачем она так навязчиво про квартиру спрашивала? Отжать хочет? Зачем серьёзный человек приедет? Чтобы, как в «Крестном отце», пистолет к голове и на дарственной, или подпись или мозги? Так что ли? Что она такое задумала?

            Матвей смотрел на телефон, как на динамит с горящим фитилем. Сам взялся, сам позвонил. Никто не мешает сейчас симку вытащить и сменить, пускай ищет. Но ведь найдёт, если захочет. Тупо по номеру машины нет проблем пробить. И где работает знает, и вообще.

            Сказал, что не боится, и струсил? Взять и первым написать заявление? Но за что, за предложение поговорить? Дурость какая. С Коляном посоветоваться? С Санычем? Выждал ещё секунд тридцать, посмотрел на беззаботно дрыхнущую на подушке Мусю, вздохнул и отправил адрес.

            Оставшиеся шесть часов потратил на тщательную уборку дома. Не то что бы хотел произвести впечатление на серьёзного человека, просто это были первые гости за четыре месяца, если вообще не за полгода. Вымыл полы, закинул в стирку занавески, даже кафель на кухне и стекло балконной двери вымыл. Муся сидела на спинке кресла и следила за Матвеем, выпучив глаза. Позже проникшись настроением, тоже принялась умываться, запоздало предсказывая гостей. Лариса явилась без пятнадцати семь. Последние сорок минут Матвей провёл как на иголках. В голову лезли самые дурацкие мысли – от пули снайпера через тёмное окно до открывшегося в туалете страшного колдовского портала, через который ведьма-Лариса призовёт в квартиру серьёзного демона.

            Наконец раздался звонок. Матвей распахнул дверь, не глядя в глазок, и на пороге увидел Ларису в сопровождении... Любы.

— Д-добрый вечер... — удивлённо пробормотал сварщик. — Проходите пожалуйста.

— Приветик! — невозмутимо отозвалась Лариса.

— Здравствуйте... тут разуваться? — оглядываясь, спросила Люба.

— Да можно не разуваться, у меня тут это... — Матвей рассеяно махнул рукой.

— Что? – недобро нахмурилась Лариса.

— Тапочек как бы нет.

— Ладно, так даже лучше. Люб, проходи, не стой. Мы по твоему райскому району не слишком топтались.

            Костлявая Люба кивнула и прошла первой. Матвей заметил, что зелёный цвет её волос за неделю сменился на тёмно-фиолетовый, поэтому не сразу узнал девушку. Лариса прошла в след за ней в комнату, а Матвей замешкался, повернув замок не в ту сторону.

— Не закрывай, — распорядилась Лариса.

— Вы что, ненадолго?

— Иди сюда. Давай говори с самого начала, чего ты по телефону лепетал, — Лариса стояла посреди комнаты, скрестив руки под внушительным декольте.

— Ну я...

— Ой, какая киса. Не кусается? Можно погладить? — спросила Люба. — Как зовут?

— Муся зовут. Не кусается. Любит, когда гладят и за ушком чешут.

— Не отвлекайся, говори.

— Понимаете, когда живёшь... с таким ростом, как у меня, часто над тобой издеваются. В детстве особенно. И в армии потом. И мне драться часто приходилось. Вот я привык так...

— По голове?

— Что?

— По голове говорю часто били?

— Ларис, ну ты чего? Мы же договаривались, — Люба присела на кресло и уже активно чесала Мусю за ухом. — Зачем ты так...

— Это важный вопрос. Ты как, у психиатра стоишь на учёте?

— Нет, у меня всё нормально. Справку для прав без проблем дали. Не в этом дело. Просто, когда нападают, хватают там и всё такое – рефлекс вырабатывается, и дальше...

— У людей рефлексов нет, если ты не знал. Рефлексы у собак. Или ты псина?

— Нет, я не знаю, как это правильно называется. Защитная реакция. Вот, защитная реакция бить первым, если тебя хватают. А Константин меня за плечо... резковато взял. И вот я так среагировал, сам не ожидал. И сам сильно застремался такой реакции. Под нервяком на тебя наорал. Такая же реакция – ждёшь, когда на тебя наорут – ори первым и погромче.

— И почему ты столько ждал, если ты всё понял? Мог в тот же вечер позвонить.

— Я честно думал, что ты не захочешь меня слушать. Решил выждать время, думал, может ты сама позвонишь; прикинул, чтоб ты успокоилась.

— Ох и стратег блин! Ты даже не представляешь, чего ты этим всем натворил.

— Что, с Константином что-то случилось? Он умер?

— Херасе у тебя самомнение. Ты чё, Чак Норрис, человека с одного удара ушатать? Всё нормально с ним, на конгресс уехал. Не о том речь...

— Слава богу! А позвонить ему можно? Я извиниться хочу.

— Сейчас не о нём, — Лариса больно ткнула пальцем Матвею в грудь. — Люба, ты как?

— Я хорошо. Кошечка такая милая, прям красавица ласковая.

— Значит я пошла. Достань телефон, из рук не выпускай, палец на вызов.

— Да, я помню. Всё хорошо. Иди, я справлюсь.

— Я пошла. Дверь не закрывай! Понял? — Лариса злобно зыркнула на сварщика. — Лучше вообще из комнаты не уходи. Я дверь прикрою, но буду недалеко. И, если что, не только я.

— Я не понимаю... Что здесь...

— У тебя сейчас будет серьёзный разговор, ушибленный ты наш. От него зависит, чем всё для тебя кончится, понял?

— Что?

— Ты тупой или как? Люба хочет с тобой поговорить. Я из-за неё приехала. Выйду на улицу, побуду в машине, а ты с ней поговоришь. Теперь всё ясно?

— Угу.

— И смотри, без рефлексов всяких. А то будешь, как собачка Павлова, через жопу супчик всасывать, когда лампочка загорится.

На фотоиллюстрации кот Нафаня, принадлежащий читателю Олегу