Проснуться на работу после насыщенной событиями ночи оказалось непростой задачей. Куда сложнее было сначала заснуть. Справиться с адреналином, бурлившим с прошлой ночи, Матвей не мог и проворочался в кровати до самого рассвета.

            Вот это жизнь… Это не пивас перед монитором жрать, действительно драйв какой-то. Если подумать, даже если бы не поехал, а остался вдвоём с Любой суши трескать, всё равно не было бы так хорошо. Ну, до поцелуев, может быть, дело дошло, а вот до секса вряд ли. Лариса, конечно, та ещё штучка... Зачем ей понадобилось обманывать? Может просто стеснялась, а может устала быть принцессой, за которую всё папа решает? Кажется, второй вариант вероятнее. Она же и вчера пыталась сама найти решение, позвала вот... Но просто криво всё получилось. Но прикольно. Хотя, если подумать, можно было крепко вляпаться: пацаны, хоть и малолетки, но довольно крепкие. А если бы кто-то из них с ножом кинулся или двое разом бить начали стульями? Риск нефиговый был, но справился. Круто же, что справился. Считай одним голосом, так, что обосрались. Что-то есть в этой импровизации. Взять и стать ненадолго тем, кем никогда не был и быть не можешь.

            Маньяком уж точно быть никогда не мечтал. Попадались пару раз такие ролики на сайтах, где мужик в маске трахает связанную девушку с кляпом, попутно хлеща её плёткой. Ничего кроме отвращения такое не вызывало. А уж чтобы об убийстве… Нет, точно нет, ни при каком варианте.

            А тут как-то само собой получилось, слова сами в голову пришли, хотя даже фильмов про маньяков особо не смотрел. Ну, «Молчание ягнят», кажется. Но там заснул на середине, суть не запомнилась. Кажется, один только полностью посмотрел, название не вспомнить, про смертные грехи. Мерзкий такой, до сих пор передёргивает. А Кате нравилось, что-то такое в этом находила, подкасты ещё слушала про то, как ловили. Про поимку интересно по-своему, если в сами преступления не вникать. Вот следователем быть, детективом – это интересно. Может надо будет на импровизации попробовать что-то такое сыграть.

            Детектив… это куда, это на юридический надо было поступать? Никогда не было к такому склонности. А может зря, вдруг бы получилось? Всё лучше, чем швы наваливать один за другим, как робот, механически. Интересно, а кем ещё... Кажется, пожарный в памяти всплывал. Ещё врач может быть. Лет двадцать пять уже прошло, с тех пор как всерьёз мечтал, кем быть. Ещё какие варианты есть? Как теперь вспомнить...

            Бесконечное самокопание закончилось плохо расслышанным будильником. Вроде слышал, а дальше не запомнил. Никогда в жизни такого не было, но в этот раз махнул пальцем «отбой» на экране совершенно на автомате и пришёл в себя только на звонке от шефа.

— Матвей, тебе чего, одного штрафа мало или как? Десять утра скоро, чего не на работе? Хочешь опять завал?

— Уже лечу, Саныч, у меня это... телефон глюкнул. Сейчас буду, объясню всё.

            Разговор с мастером пришлось отложить до после обеда, слишком много работы накопилось с утра. Но, несмотря на то что спал мало и странно, Матвей почувствовал удивительную бодрость, работалось необыкновенно легко и быстро. Швы, конечно, быстрее скорости аппарата не положишь, но вот остальное... Раскладывать, выставлять, подносить – всё это можно делать быстрее, когда изнутри распирает энергия. Не ползёшь – летишь по цеху могучим пружинистым шагом, словно даже ростом чуть выше стал, и шаг сам собой удлинился. Резчики поглядывали на него с подозрением. Никогда он раньше так не работал. Ну, может, когда аврал был, но тогда все шустро фигачили, а сегодня прямо выделялся на общем фоне. Ну и ладно, всё равно. Может музыку стоило включить, чтоб ещё больше ритм ускорить?

— Ты чего, бухал вчера что ли? — поинтересовался начальник, когда часов в пять вечера уже был сделан основной объём работы, и они вышли из цеха на традиционный кофейно-сигаретный тайм-аут, — Или чем другим закинулся, что тебя аж прёт до сих пор?

— Не, Саныч, я не пил. Вчера на свидании был, на неожиданном.

— Ну расскажи, как прошло... Видать хорошо, раз даже будильник не поставил.

— Да, такого в жизни никогда не было. Я даже рассказать не могу...

— Что, с двумя сразу что ли?

— С чего ты решил?

— Да просто. Чего ещё такого могло быть, чего в жизни никогда не было? Ну с мужиком ещё может быть… Но ты не из таких я надеюсь? — Саныч скривил рожу и картинно пятясь отошёл на шаг от Матвея.

— Ну ты угадал практически. С двумя, да, но не так, как ты представить можешь. Секса не было, но очень прикольно. Я даже объяснить не могу, но это драйв такой…

— Ох, молодёжь, изобретаете всякие извращения, вместо того, чтоб по нормальному – семью, детей, всё такое. Тридцать лет, а всё детство в жопе играет. Ходят все, перебирают. У жены вот младшая сестра тоже такая... двадцать пять лет, десяток мужиков вокруг вьётся, она перебирает всё. Моя ей всё говорит, смотри, доперебираешься, а ей всё бестолку.

            Матвей отхлебнул кофе, и запрокинув голову, смотрел в яркое весеннее небо. Всё казалось таким приятным и лёгким. Даже ворчание Саныча не раздражало. Ну подумаешь приехал позже. Но работа вся сделана, сейчас вот можно кофе гонять до вечера. Дай бог вообще, чтобы металл ещё привезли, а то и завтра с утра простой будет. А он всё про семью бухтит...

 — Саныч, а ты не думал как-нибудь изменить жизнь? Как рубильник дёрнуть, чтоб разом изменилось всё...

— Ну смотря как изменить. Работу поменять думал, — Саныч отбросил окурок и стал загибать пальцы, — ну, развестись ещё может быть. Бывает, как накатит, думаю, ну его всё нахрен. Потом ничего, попускает к утру. А что ещё поменять могу? Ну налысо побриться или бороду отпустить... Борода к разводу легко пойдёт дополнением.

— Нет, я не про это. Кардинально изменить. Вот был на заводе сварщиком и вдруг раз... Я тут подкаст слушал и узнал, что Харрисон Форд до тридцати пяти лет плотником был, а потом бах и ...

— Это кто вообще? Это который машины там это самое?

— Нет, другой... Актёр. Индиану Джонса сыграл и Хана Соло в «Звёздных войнах».

— А этот, вспомнил, да... В детстве помню нравился, в «Звёздных войнах» он ещё такой с лазерным Маузером. Мы успели ещё во дворе побегать, пыж-пыж... Но, я думаю, это нифига не подходящий тебе пример. Он же где-нибудь в Голливуде у кого надо плотником был. Если бы он в жопе мира паллеты транспортные сколачивал, кто б его так просто в кино взял? В наших краях киностудий как-то не шибко, особенно таких, которым сварщики нужны на главные роли.

— Бля, Саныч, я вообще не про это. Я про то, чтоб хотя бы подумать, представить себе, что ты тот, кем никогда не был. И вроде даже не можешь стать, но само желание есть и фантазия, чтобы это представить.

— Явно девушки у тебя вчера непростые были. Они там не психологини какие-нибудь часом? Ты смотри, разведут тебя на курс повышения чакр. Бабла вгрохаешь в погоне за пустышкой, зарплату за это не будут платить. А то, что-то ты какой-то весь окрылённый дохрена, как после секты какой-нибудь. Кажись вот-вот проповедовать чего-нибудь мне начнёшь про покупку особых продуктов, которые из тебя помесь Илона Маска с Майком Тайсоном сделают, если их кушать три раза в день и в уши втирать плавными движениями.  

— Да ну, ты что, я бы на такое никогда не повёлся. Я про другое. Это с девушками вообще не связано. Ну, вернее, связано, но не так, как ты думаешь. Я вообще в целом о жизни задумался: для чего я живу, как и вообще...

—  Э друг, это опасные мысли. Чем такое думать, лучше блин пиво бухать! Потому что до глубокого уныния можно додуматься, во всяком случае с нашей жизнью. А пиво только сушняком чревато, он неплохо минералкой лечится.

— Мне кажется, стоит хотя бы мечтать, пробовать продумывать. Даже что-то нереалистичное. Уж во всяком случае лучше, чем пить. Вот прикинь, меня без всяких веществ и бухла так вчера накрыло, что даже заснуть не мог.

— И поэтому проспал сегодня? Чувствуется, как на тебя дамы повлияли... А всё потому, что не потрахался. Что, недостаточно хорош оказался? Сейчас, наверное, в спортзал побежишь записываться. Пуза у тебя, конечно, нет, но... Ладно, чего я.… с советами как парторг какой-то совковый. Короче, думай, как нравится. Это можно, пока молодой.

— Так говоришь, дядя, как будто тебе девяносто лет. Я же говорю, это вообще не про секс история. Я в целом про жизнь сказать хотел.

— Ну не мальчик уже. А вообще, стать тем, кем изначально быть не думал – я реалист так-то, без всяких замков розовых; даже если выпил чутка, трезво на вещи смотрю – не мог и не мечтал...

— Может зря? Так-то это работает. Не у всех, конечно, но шанс не нулевой, — Матвей снова запрокинул голову и посмотрел в небо.   

— По-настоящему это только на войне работает. Причём на такой ебучей, где или всё или ничего. Там бывает, что кто-то крестьянский сын сначала, раз и генерал, а потом туда-сюда и верховный правитель. Я дочке доклад по истории делать помогал: сидели, гуглили, накидывали в файл, чтоб распечатать. Модно сейчас по любому поводу доклады у них, задрали уже. Короче, нужно было разобрать какого-нибудь из маршалов Наполеона, и ей достался Бернадот Жан чё-то там, забыл, как его... Я раньше про него не читал, а мужик офигеть какой крутой был: из сына мелкого конторского писаря стал королём. Настоящий гасконец, куда там книжному Дартаньяну. Прикинь, до сих пор его потомки там королями числятся. Понятно, что формально, но всё-таки. Вот это я понимаю успех – стать тем, кем ты не был и быть не мог. А в актёры из плотников – фигня это.

— Подожди, но во Франции же нет королей, они последнему башку срубили.

— Так он в Швеции.

— Гасконец в Швеции?

— Да! В том и прикол: он там вообще никаким боком, а вот умудрился. Старый король его усыновил и пожалуйста. И даже когда Наполеон всё просрал, этот хитровыделанный свой трон сохранил. Я вот думаю, папа у него гасконец, а мамка-то может-таки да… с носатой земли короче. Эти всегда такие фокусы проворачивать умудряются. Но, хорош, конечно, всех опрокинул. Я думаю, не тому у нас по истории учат. Надо такие крутые примеры успеха детям приводить о том, что с любой ситуации можно выкрутиться и потом остаться на коне.

— Ну сам же говоришь, что доклад, значит учат... Тебя вон просветили до кучи.

— Так это учитель у них хороший, инициативу проявил. А в учебнике толком нифига нет об этом.

— Да я тоже ничего такого со школы не слышал. Надо будет поискать что-нибудь на «Ютубе» про это, как ты сказал?

— Берардорт или Бернатот, не помню точно. Ты через запрос «Король Швеции» наверное найдёшь. Ладно, хватит чаи гонять. Металла может и не будет, но нам какое-то оборудование должны привезти, что-то громоздкое. Придётся всех задействовать для загрузки.

— А что за оборудование?

— Да шут его знает, автоматический покрасочный модуль или что-то типа того. Короче, пока ящики эти здоровые выгрузим, а там наладчики приедут и разберутся.

            Дальнейшие рабочие смены затянули привычной монотонностью. Теперь скучные вечера Матвей разбавлял лекциями по истории и для разнообразия спектаклями театра. Вбил в поиске «классические спектакли», и не разбираясь ткнул в верхнюю строчку – «Три сестры» Чехов – пойдёт для начала. Правда особо ничего непонятно, на слух воспринимать невозможно. Посмотрел полчасика и забросил после ужина. Но в будущем надо будет вникнуть, посмотреть от начала и до конца – так, для общего развития.

            Неприятным послевкусием оказалось полное игнорирование Ларисой его сообщений. На волне адреналина от забега с бензопилой он забыл взять хоть какой-то контакт у Любы, и теперь Лариса осталась единственной ниточкой.

            Но она словно исчезла. Сообщение в «телеге» висело непрочитанным, попытка позвонить закончилась просто длинными гудками – не сбрасывает, не выключена, но и трубку не берёт. Она там вообще жива? Или папа её старыми методами воспитывает – забрал телефон и запретил из комнаты выходить на три недели?

            Получается, что один вечер импровизации он уже пропустил. Но теперь хотелось сходить на следующий. Это гадкое чувство незавершённости пробралось как-то под кожу и теперь свербело лёгким покалыванием между пальцами. Хотелось нового приключения, веселого непринужденного общения, даже секса так не хотелось раньше. Там было простое и рутинное решение, а тут нельзя было найти лёгкую замену. Поэтому невозможность связаться особенно раздражала.

            Во вторник вечером неожиданно пришло сообщение с незнакомого номера:

            ТЫ ПОЙДЁШЬ НА ВЕЧЕР ИМПРОВИЗАЦИИ?

            Интересно кто это? Должна быть Люба, но могла ещё и Таня быть. Номер ей не давал, но инициативу проявляла. А может Лариса где-то с новым номером на дно залегла?

            СОБИРАЛСЯ ПОЙТИ, А КТО ЭТО?

            Ответ пришёл не сразу, даже успел засомневаться, не ошиблись ли. Может человек перепутал с кем-то другим в чате импровизации. Запоздалый ответ всё объяснил:

            ЭТО ЛЮБА. ИЗВИНИ, ЧТО КОНТАКТ НЕ ДАЛА, ПРИШЛОСЬ У ЛАРИСЫ ВЗЯТЬ

            Так, ну отлично. Что там у них такое? Почему почти неделю спустя всё?

            С НЕЙ ВСЁ В ПОРЯДКЕ? Я ЕЙ ПИСАЛ, ОНА НЕ ОТВЕЧАЕТ...

            Сообщения полетели быстро. Отлично, налаживается диалог.

            ДА, ВСЁ ХОРОШО. НАВЕРНОЕ, ПРОСТО ЗАНЯТА. ОНА МНЕ ТОЖЕ РЕДКО ОТВЕЧАЕТ. Я ХОТЕЛА С НЕЙ ПОЙТИ, НО ОНА НЕ МОЖЕТ, И Я ПОПРОСИЛА ТВОЙ КОНТАКТ. Я ОДНА БОЮСЬ

            Отлично. А после «Чисто-Блата» можно будет и в гости пригласить. Ну или погулять вместе хотя бы, тоже вариант.

Я С РАДОСТЬЮ ПОЙДУ С ТОБОЙ. МОГУ НА МАШИНЕ ПОДОБРАТЬ, ВМЕСТЕ ПОЕДЕМ. Я ТЕПЕРЬ ЗНАЮ ГДЕ ТЫ ЖИВЁШЬ.

            ЧУДЕСНО. СМОЖЕШЬ В ПЯТЬ?

            ДОГОВОРИЛИСЬ

            Как-то резко оборвался разговор. Можно было ещё о чем-нибудь поговорить, например, во что одеться на импровизацию. Пока в обычно неброской одежде ходил, но можно придумать что-нибудь эдакое. Правда дальше футболки с рисунком фантазия не разгонялась. О, можно как раз насчёт этого совета спросить. Какой у неё теперь цвет волос интересно? Нужно подобрать что-нибудь, чтобы сочеталось.

            Едва он собрался написать Любе ещё что-нибудь, как телефон разразился звонком. Серёга, уже кажется датый, начал задвигать про очередную королеву, которая без ума от него, так что нужно его на завтра подменить. В это раз Матвей на всякий случай врубил запись звонка на телефоне. Мало ли, пригодится, если завтра напарник скажет, что звонил и договорился, а Матвей решил не выходить. Убедившись, что запись идёт, сказал громко и отчётливо:

— Знаешь что, Серёга, иди на хуй. Я теперь беру выходной и ничего не знаю. Считай забухал наглухо, на среду мне выходной нужен.

— Да чё ты... ну я же отработал за тебя...

— Мне пофигу... Решай свои проблемы сам, я за тебя не выйду.

            Какая-то мрачная уверенность заполнила сознание. Ну что ему сделают по итогу? Ну уволят, другую работу найдёт, сварщики много где нужны.

            Он приехал к Любе раньше намеченного времени минут на пятнадцать, и с удивлением застал девушку на лавочке во дворе. В этот раз с бледно-розовыми волосами; одетая в обтягивающие джинсы и короткую кофточку с открытым животом – она смотрелась очень симпатично. Высокая, конечно, но это не страшно. Надо будет, куда нужно дотянется.  

— Привет. Я что-то разволновалась, мне стало душно, и я решила тут подождать. Если ещё рано, давай посидим и потом поедем.

— Нет, всё нормально. Там с парковкой плохо возле «Чистого Блата», как раз лишнее время не повредит, если место придётся искать.

— Ты не обидишься, если я в дороге музыку послушаю в наушниках? Это не потому, что, я с тобой не хочу разговаривать, мне она помогает справиться с тревожностью. Для меня это очень важный шаг.

— Хорошо.

— И ещё одна просьба – она может покажется странной, но Ларисы нет, мне некого больше попросить – если мне станет сильно страшно, ты отвезёшь меня назад, сюда домой? Чтобы я не ловила такси в состоянии панической атаки.

— Да, конечно.

— Спасибо! Лариса была права, ты очень необычный.

— Ага, настоящий маньяк.

            Люба ничего не ответила, только улыбнулась, покопалась в своей крошечной сумочке и сунула в уши эирподсы. Они доехали молча, и даже выйдя из машины, особо не разговаривали.

            Людей в этот раз было немного меньше и теперь заметно, что многие пришли в первый раз. И мужчин отчего-то было больше – человека на четыре из двадцати, но всё-таки вполне заметно. Из знакомых лиц: Анатолий и Стас – он сам подошёл поздороваться с Матвеем и Любой; ещё была Ангелина, которая как родного обняла сварщика и даже, кажется, задержалась на пару секунд, не размыкая руки; ещё пара человек тоже вроде бы знакомых, но, как назло, спустя две недели их имена вылетели из головы.

Как и в другие разы, начали с кидания подушек. Задача усложнялась тем, что среди новеньких было сразу три Андрея. Так и запутаться недалеко. Матвей старался запомнить имена, но всё время отвлекался на Любу, находящуюся рядом с ним. Вдруг у неё случится та самая атака и придётся среагировать как обещал. Но нет, вроде всё хорошо – улыбается, кидает подушку, даже перекинулась несколькими словами с высоким худым мужиком справа от неё. Странный тип, в очках, на какого-то доцента похож. На вид лет под шестьдесят, но всё равно импровизировать пришёл. Ещё имя такое необычное… Когда пришла пара кидать подушку с чужим именем, Матвей кинул ему и конечно ошибся. Мужик скривился и отчеканил:

— Не Борис, а Бронислав – совершенно другое имя, прошу заметить – достаточно уникальное, чтобы запомнить с первого раза.

— Извините, — опешил Матвей, нарушив правило общения на «ты».

— Всё нормально, — вмешался великан-Артём, — у нас нет ошибок. Каждая нестыковка – это повод нашему партнёру начать импровизировать.

— В таком случае, держи подушку, Тимошка, — Бронислав с силой швырнул подушку Тимофею так, что она ощутимо ударила его по уху, а Люба испуганно отшатнулась от пролетевшего прямо перед лицом снаряда.

— Ангелина, — Матвей не среагировал на провокацию и продолжил игру как ни в чём не бывало.

            Остальная разминка шла по прошлому образцу. Задания были новые, но суть их не сильно менялась: нужно было придумывать словосочетания, расшифровывать аббревиатуры и находить ассоциации. Матвей старался как можно чаще оказываться в парах или тройках с Любой, а когда этого не случалось, просто быть рядом. Пока всё шло хорошо. Даже в задании, в котором был телесный контакт и нужно было играть с партнёром в «ладушки» в определенном ритме, Люба в паре с Брониславом делала всё быстро и без страха. Кажется, опасения были напрасными, и Матвей к перерыву совсем успокоился.

            На перерыве Люба пошла пить кофе со Стасом и Ангелиной – это немного задело Матвея, но он не подал виду. Вскоре к ним присоединился Артём. Кажется, они все оживленно обсуждали импровизацию. Матвей хотел бы тоже подключиться, но передумал.  В конце концов телефон её уже есть, да и домой она с ним поедет, ещё будет время поговорить и вообще. Вот та Вика – кажется, новенькая, с которой играл в «ладушки» – тоже прикольная. Ростом высокая, ну и ничего, зато улыбается и в целом на позитиве; и грудь под платьицем – прямо огонь, в открытом декольте отлично смотрится. Так, собраться. Чего тупить? Надо больше общаться, кайф от жизни получать. Раз уж время поминутно оплачено, нужно с этого «Чистого Блата» по полной программе всего взять! Чтобы не толкаться у кофе машины, взял чаю и подошёл к ней поболтать.

— Ну как тебе?

— Всё классно. Я даже не ожидала, что такое будет. Честно говоря, думала, будет прям как лекция какая-то с обучением, а тут такой движ, даже не присядешь. Если бы знала, оделась как-нибудь спортивнее.  

— Ничего, после перерыва можно будет сидеть и смотреть.

— Ха, я теперь не хочу, мне теперь и на сцене попробовать хочется.

— У тебя точно будет возможность.

— Ой, а сфоткаешь меня? Хочу сторис сделать. Я отойду вот к окну с цветами.

            Остаток перерыва Матвей провёл в неожиданной роли фотографа. Это было по-своему прикольно. Конечно, будучи в отношениях, фоткал Катю, но по отдельности и редко. Обычно совместное селфи, да и то пару десятков раз за все годы. А тут за десять минут штук тридцать фото, прямо папарацци себя почувствовал.

— Спасибо, у тебя прикольно получилось, — улыбнулась Вика. — вот, сфоткай код, это моя «инста». Потом посмотришь какие фото я выбрала из того, что ты нащёлкал, лайкнешь потом какие тебе самому понравились.

 — Хорошо, после вечера обязательно.

            А жизнь-то налаживается. Если не пытаться знакомиться с девушками и просто импровизировать в кайф, они оказывается и сами начинают первыми что-то проявлять. И рост тут не причём, тут что-то другое. Вон и Ангелина оборачивается уже второй раз. А Люба хоть и общалась с другими на перерыве, но после поспешила рядом сесть на второй ряд – мелочь, а приятно. И никаких сайтов знакомств.

            Выступления были в основном юмористические. Сыграли в «оракула»: когда люди на сцене говорили ответ на вопрос из зала, называя по очереди одно слово. Иногда выходила полная белиберда, но в другой раз получалось осмысленное предсказание. Вопросы были, как один, сразу стёбные:

— Есть ли жизнь на Марсе?

— Что нужно, чтобы наша сборная стала чемпионами мира по футболу?

            Так и неожиданно личные:

— Скажите, когда я выйду замуж?

            Вопрос от довольно взрослой тётки лет сорока, моложавой, но всё равно потёртой наружности вызвал ступор у шести человек на сцене. Но после секундной паузы, стоявшая первой женщина, сказала:

— Вы

— Обязательно, — подхватил парень, кажется, Денис.

— Выйдете, — девушка, имя не вспомнить.

— Замуж, — это уже сказала храбрая Вика, вышедшая на сцену одной из первых.

— Когда, — добавил следующий.

— Встретите, — этого имя Матвей не запомнил.

— Любовь, — снова первая женщина.

— Всей, — добавил Денис.

— Своей, — незнакомая девушка.

— Жизни, — Вика улыбнулась и подмигнула Матвею.

— Скоро.

— Точка.

            Зал взорвался аплодисментами. Вроде ничего такого, банальность сказали, но с такой уверенностью, что тётка заулыбалась, садясь на место. Вот так, наверно, из мелочей банальных лучший мир и делается: фото красивой девушки на фоне цветка, доброе пожелание, вкусный чай.

— Матвей, пойдём вместе? Я хочу принять участие в следующей сценке, но одна боюсь, — шепнула, склонившись к нему Люба.

— Да, пойдём, конечно.

            Матвей оказался на сцене с Любой, Ангелиной, неприятным Брониславом и Анатолием. Немного запоздав, к ним присоединился Пётр или Вадим, Матвей никак не мог запомнить его имя. Невзрачный парень лет двадцати в растянутой футболке с пузиком и бородкой; по виду типичный сисадмин, такой, каким его рисуют в карикатурах. На майке была нарисована анимешная дивчина с большой грудью, что дополнительно намекало на цель походов Петра-Вадима на импровизацию.          

— Давайте решать, телевизор или вечеринка? — спросил ведущий, повернувшись к добровольцам.

— Может лучше многоэтажка? — спросила Ангелина.

— Точно, — подхватил Артём, — давайте многоэтажку!

— Это что такое? — поинтересовался Матвей.

— Такая длинная форма, человек на шесть-восемь нормально, — пояснил Артём. —  Мы вам зададим персонажей и локации, а дальше вы уже сами должны играть в разных сочетаниях. И так у нас будет пятиэтажка: первый этаж не жилой, а дальше четыре квартиры.

            Зал возбуждённо зашумел, и Великан прервался, утихомиривая зал привычно громкими хлопками:

— Так! Тише, пожалуйста! Давайте начнём. Итак, кто у нас живёт на первом, то есть на первом этаже?

Матвей сразу шагнул вперёд и кивнул Любе. Она порхнула следом и встала рядом с ним.

— Мы, — за двоих объявил сварщик.

— Замечательно! Давайте придумаем им персонажей? — обратился Артём к залу.

— Муж и жена сорок лет в браке! — крикнул кто-то из заднего ряда.

— Брат и сестра, — послышались другие голоса.

— Жена и почтальон.

— Любовники.

— Профессор и студентка.

— Начальник и секретарша.

— Так, муж и жена – это скучно, — поморщился Артём. — Ребята, выберите сами?

— Профессор и его секретарь, — вдруг выпалил Матвей, — даже не профессор… ну, то есть профессор, но какой-нибудь учёный там, я не знаю...

— Египтолог.

— Астроном.

— Физик-ядерщик.

— Сексопатолог с мировым именем, внучатый племянник Фрейда.

— Давайте египтолог, — попросил Матвей, — хоть примерно понятно, что делает... Мумии там, саркофаги...

— Замечательно, – кивнул Великан, — теперь давайте придумаем им какие-нибудь особенности.

— Букву «с» не выговаривает! — крикнула Вика.

— Всё время подмигивает.

— Влюблена в профессора, но стесняется признаться.

— Выберите сами, но нам не говорите, так будет интереснее, — подытожил Артём. — Итак, следующая пара.

            В итоге в доме жили, кроме Матвея и Любы: голливудская киноактриса в исполнении Ангелины; Шеф-повар, который готовит блюда на вершине Эвереста в исполнении Анатолия; (всё-таки) Пётр – химик-изобретатель, путающий химические формулы и рецепты коктейлей; и Бронислав – супергерой, умеющий летать только в одном метре над землёй.

— Так, у нас на первом этаже барбершоп, кальянная, пельменная и салон красоты для джунгарских хомяков, — традиционно хлопнув в ладоши, объявил Артём. — Все жители встречаются в этих локациях в случайном порядке. Случайность определяю я. Пусть первыми будут... Профессор и Супергерой. Раз-два и давайте!

            Это был неприятный сюрприз. Матвей думал, что играть будут отобранными парами, а тут оказывается такая псевдо лотерея. Ну и ладно, ничего страшного. На то и импровизация, что должна быть какая-то неожиданность.

            Матвей вышел на край импровизированной сцены, сел на стул, скрестив руки, и уставился куда-то вдаль. Пусть этот умник длинный начинает, раз супергероем себя объявил.

Бронислав подошёл, и нагнувшись гаркнул ему на ухо неожиданно громко:

— Подъём! Что вы тут расселись? Пельменная сегодня не работает.

— Как не работает? Почему?

— Санитарный день, обработка от тараканов. Идите, в магазине себе пельменей купите.

— Ладно, но почему они объявление не повесили?

— Потому что я только что у них тараканов нашёл, взлетел под потолок и сверху на шкафу увидел. Объявил санитарный день, чтобы спасти город от кишечных инфекций.

— Что же, спасибо вам от благодарных жителей нашего города.

— А вы, простите, чем занимаетесь?

— Я профессор египтологии... Занимаюсь расшифровкой иероглифов и поиском сокровищ.

— О, я этим как раз интересуюсь. Летал даже в Долину Царей, вдоль Нила. Был в Атуане, помогал им переносить обелиск, одной рукой, между прочим. Скажите, надписи на колеснице Хеопса, недавно найденной в тайной комнате его пирамиды, уже расшифровали?

— Ещё нет, но мы над этим работаем. И...

— Как же, как же... плохо работаете. Сразу видно, что вы лжеегиптолог, а не специалист. Во времена Хеопса и его пирамиды ещё не изобрели колесо, и никаких колесниц, разумеется, в его гробнице не было. Вы не прошли простейший так называемый «швейцарский тест» на профпригодность, — с внезапной торжественностью объявил Бронислав. — Так чем вы на самом деле в нашем доме занимаетесь? Вы что, вор или шпион? Или просто обманываете наивных юных дам, изображая учёного?

            Ах ты падла… решил припозорить в юмористическом ключе. Типа дофига начитанный получаешься? Ладно, давай. Сейчас нужно что-то такое сымпровизировать, чтобы не слишком затупить, перед залом не обосраться. Надо какую-нибудь шутку вспомнить, что-то такое... старое можно, только быстро... народ смотрит. Вот сейчас бы этому уроду костлявому по роже приложить. Лыбится специально, морда ехидная.

— Отлично я работаю! Как раз вовремя вы ко мне подошли. Я расследую дело мошенника, который поддельные артефакты по пирамидам распихивает и следы при этом на полу не оставляет. У нас как раз один такой под подозрением, летун низкопрофильный. Вот меня Интерпол и пригласил как специалиста. И со мной помощница, у неё диплом по применению термо-ректального криптоанализа. Вы сейчас не заняты? Давайте поднимемся к нам в квартиру для процедуры. Сперва клизму сделаем для чистоты эксперимента, а потом...

— Так, господа, я напоминаю, у нас лучший мир, — поспешил вмешаться Артём, — без преступлений и насилия.

— Ну, так я как раз над этим работаю! — надвигаясь на Бронислава, продолжал Матвей, — Чтоб преступлений не было против объектов культурного наследия. А то доморощенных Индиана Джонсов развелось, работать настоящим учёным не дают.

— Понятно, почему вас в египтологи взяли, — пришёл в себя слегка ошалевший Бронислав, — с вашим крошечным ростом вы легко пролезете в любое отверстие, даже в ректальную трещину статуи Рамзеса второго. Скорее всего вы там и нахватались поверхностных знаний. Однако ай-кью мартышки всё равно...

— Я думаю, раз пельменная сегодня не работает, мы сможем провести анализ прямо тут, — разминая костяшки пальцев, объявил Матвей. — Жозефина! Жозефина, дорогая, принеси пожалуйста клизму и паяльник!

— СЦЕНА! — под хохот зала заорал Артём. — Следующая пара, продолжаем. Лучший мир, я напоминаю!  

            Бронислав скорчил ему страшную рожу. Матвей только усмехнулся и отошёл в другую сторону сцены. Отлично, можно считать взял первый раунд. Этот член дрищеватый сам первый полез, его никто за язык не тянул. 

            Следующей парой оказались Шеф-повар с Киноактрисой. Они разыграли тягомотную сцену признания в любви, в ходе которой Анатолий кормил Ангелину невидимыми блюдами с витиеватыми названиями. Матвей слушал вполуха, мысленно прикидывая, что нужно будет играть, если опять придётся схлестнуться с Брониславом. Вместо этого ему пришлось встретиться с Химиком в салоне для джунгарских хомячков. Вышло довольно неплохо. Изобразил будущего владельца хомячка, который собирается его подарить секретарше:

— Скажите, а вот шерсть… Есть какие-то, может быть, специальные шампуни с особой формулой?

— Д-да е-есть, — заикаясь от волнения начал объяснять Пётр, — я к-как раз изобрёл, на о-основе к-кофейного ликёра...

— А это не опасно, алкоголь хомячку? Если с Бернадотом что-нибудь случится, Жозефина этого не перенесёт.

— Н-нет, ч-что вы, х-хомячкам алкоголь очень нравится. Он-ни п-прям купаются с-сразу с удовольствием. Главное под душем, ч-чтобы не утонули.

— Конечно- конечно.

            Следующей была Люба в паре с пронырливым Суперменом. Матвей насторожился и внимательно следил за выражением лица Любы, опасаясь, как бы чего-не вышло.

Действие происходило теперь в кальянной. Бронислав вальяжно раскинулся на стуле, растопырив ноги поперёк сцены так, что Любе пришлось через них переступить.

— Лучезарная Графиня, вы сегодня изволите отдыхать одна? — слащавым голосом начал Супергерой. — Мне сегодня довелось беседовать с вашим слугой. Смею заметить, он совершенно невменяемый. Содержать его в доме с приличными людьми опасно.

— Вы меня с кем-то путаете.

— Отнюдь, мадемуазель, я вас хорошо знаю – Графиня Жозефина дэ Прима Бьянко, первая красавица Парижа. Я знаю, вы из скромности скрываете ваш титул, но я вас сразу узнал по фотографии на обложке журнала Вог.

— Дорогие импровизаторы, не забывайте про принципы импровизации, — зачем-то влез с неуместным комментарием Артём. — Мы строим лучший мир, не забывайте.

— Я решила отказаться от мира моды и посвятить себя служению науке, — поспешила кивнуть Люба. — Мы с моим учителем добились некоторых...

— Удивительно, что такая очаровательная внешность имеет в нагрузку такую хрупкую наивность. Этот шарлатан вас просто обманул.

— Смею заверить, вы ошибаетесь, он просто поддержал мой осознанный выбор. Науки. Выбор науки я хотела сказать.

— Очень зря, вы можете упустить своё счастье, — усмехнулся Бронислав, — наука – удел мужчин. Это жестокий и опасный мир, прекрасным женщинам не стоит страдать в нём. Вы должны украшать собой торжественные приёмы по случаю вручения премий и...

— И приносить пользу человечеству.

— Главный священный долг женщины и её важнейшая обязанность – продолжение жизни. Всё остальное – глупая компенсация от неудовлетворенности. Яркий пример – ужасная трагедия Марии Кюри, которая пожертвовала своей юностью и красотой ради глупого фантома, и в итоге вся слава досталась не ей. Что толку в женской науке? За всю историю нет ни одного значимого имени.

— Вы не правы. Я сейчас так навскидку не вспомню, но...

— Но всё равно это не имеет смысла. Вы живое подтверждение моих тезисов, с нехваткой интеллекта и общей эрудиции. Я хотел сказать, что вы очаровательны, с вашей красотой нужно... — Бронислав шагнул ближе и приобнял Любу за плечо.

            В её глазах мелькнул неподдельный страх. Кажется, вот тот самый случай. Мужик слишком близко к ней лезет и напирает. Сейчас может та самая атака приключиться. Нужно срочно ворваться, пока она не разревелась при всех.

— Молодец, Жозефина! Ты великолепна! Держи крепче, я уже паяльник разогрел, — заорал Матвей, выскакивая на сцену. — А ну, давай герой, расслабь булки, расскажешь нам откуда ты колесницу спёр.

            Высокий зараза. Как бы так его отодвинуть, чтоб в драку это не превратилось... Аккуратно. Конечно, подсрачник смачный отвесить хочется, но нельзя. Падать будет, ещё Любу может задеть.

            Он схватил Бронислава сзади за ремень брюк и рывком оторвал от Любы. Попытался усадить горе-героя на стул, но в этот момент что-то хрустнуло, и массивная пряжка на пузе героя раскрылась. Штаны, конечно, с него не свалились, но он тут же бросил размахивать руками, пытаясь схватить Матвея, и согнувшись принялся застёгивать ремень.  

— Что вы себе позволяете? Я член лиги супергероев.

— Ну предъяви удостоверение, если так! —  потирая руки, орал Матвей. — Вы, тут думаете, шуточки? У нас всё серьезно, с египтологами не шутят! Мы раз мумию опознать не могли, применили анализ, он нам сам, зараза, всё рассказал! Если что, нам как раз труп нужен для экспериментальной мумии. Сейчас тебе мозги через нос достанем. Хорошо они как раз маленькие, мне ложки для мороженого хватит!

— Так, стоп-стоп! Сцена! Хватит! — пришедший в себя Артём буквально ворвался между ними. — Вы замечательно вошли в роли, сюжет получился очень интересный, но с этим хватит. Давайте... Давайте дадим ещё другим сыграть. Освободите сцену пожалуйста. Мне нужны новые четыре человека. Сейчас сыграем квадрат.

            Матвей занял свое место рядом с любой. Адреналин наполнял не меньше, чем ночью в образе маньяка. Зал одобрительно гудел. Казалось, что им сцена тоже понравилась. Но с Любой было что-то не так: она сидела, опустив глаза, и быстро, но неглубоко дышала.  

— Что-то случилось?

— Прости, мне нехорошо... Тревожно... Мы можем уехать? Если не можем, я потерплю...

— Конечно можем. Поехали, тут никто не обидится.

            Матвей взял девушку за руку и повёл к выходу. На сцене ещё решали кто будет участвовать, и когда они вышли к стене, с места неожиданно поднялась Ангелина.

— Всё хорошо? Может вам нужна помощь?

— Нет-нет, всё хорошо, — помотала головой Люба, — просто нам пора по времени.

— Приходи ещё, ты классная, — кивнула Ангелина, усаживаясь на место.

— Спасибо.

            Когда они добрались до дома Любы, девушке уже стало легче. Она улыбнулась, и повернувшись к Матвею, не спешила выходить из машины.

— Извини, что так получилось. Этот Бронислав... Я его знаю... знала раньше, он у нас философию вёл в университете.

— Не повезло вам. По виду редкий мудак.

— Да, наверное, можно так его назвать. Он с Константином вместе работает на одной кафедре. Только Константин историю преподаёт, а этот философию.

— Забавно получается. Кто ещё у них на кафедре работает? Надеюсь, они всем составом на импров не придут, иначе мне вооружиться придется.

— Ха, смешно. Извини, что так получилось. Я не знаю, чего он хотел, но мне вдруг стало очень тревожно.

— Если честно, вот ему бы я с удовольствием зубы по кулаку выровнял. Он же прямо тебя оскорблял.

— Не стоило. Я благодарна, что ты меня защитил, но насилие – это уже чересчур. Может он слишком вошёл в образ, а ты, получается, сцену сломал. Мне нужно было самой что-то логичное ответить. Мне кажется, он вернулся к теме, которую на занятиях поднимал, но я точно не помню, уже больше пяти лет прошло.

— Ну в этот раз я его не ударил, значит есть у меня прогресс в импровизации.

— Да, это точно, — кивнула Люба, — у меня тоже есть прогресс, я уже почти разревелась, но удержалась. Мне почти то же самое говорили, когда я в аспирантуру собиралась.

— Чё за бред… Мы что, в средневековье?

— Нет, там скорее из-за отца, у него были свои недруги. И история с мамой… Она же была юной помощницей профессора. Ты понимаешь, это меня так...

— Ох блин, я даже не подумал. Это я, выходит, твою личную больную тему задел. Прости пожалуйста, я полный дебил, вообще о тебе не подумал.

— Нет-нет, всё хорошо, я справилась! Это мне на пользу. Я о другом хотела поговорить. На перерыве нам Артём рассказывал, что из Москвы приезжает какой-то мега крутой тренер по импровизации, настоящий гуру. Он проведёт всего один мастер-класс и там ограниченное количество мест. Стас сказал, что мне будет очень полезно, я с ним согласна. И Лариса тоже хотела пойти, но сейчас я не уверена. То есть я не уверена, что Лариса пойдёт, а мне одной страшно. Я подумала, может ты сможешь на следующей неделе? Там пока вроде еще есть места.

— Да, конечно! Я, если что, сменами поменяюсь и обязательно с тобой пойду.

— Но там платное участие, я ещё не знаю сколько, и...

— Не переживай, у меня есть деньги. Сварщик высокооплачиваемая профессия, если что!  Если у тебя с финансами проблемы, я и за тебя заплатить смогу. Главное, чтоб там мудаков всяких шибко умных не было. А то, если будут на тебя давить, я за себя не ручаюсь!