Ситуация так себе. Так, главное не паниковать. В принципе ничего страшного не случилось. Полиция уже была, претензий никаких от них не было. Есть некая долбанутая соседка с клеем, но это ничего страшного. Самое страшное на сегодня она уже сделала. Теперь успокоиться. Лариса должна это понимать, никаких решений принимать не нужно.

— Ты хозяйке позвонишь или как? — с неожиданной нервозностью спросила Таня. — Я сегодня к полуночи планировала дома быть.

— Сейчас позвоню в службу вскрытия замков, надо только телефон погуглить, — Лариса склонилась над смартфоном. — Можете пока продолжать играть.

— О, а вы заметили, как забавно получилось? — воскликнула Люба. — Мы только что импровизировали про тюрьму, про заключения; и вдруг оказались заперты, словно то, что я задумала вдруг сбылось?

— Так, вот только не надо нам тут марафон желаний и материальных мыслей устраивать, — ворчала Таня. — А если очень хочется, чтобы какая-нибудь импровизация сбылась, давайте импровизировать что я в лотерею сто миллионов выиграла. Вот это бы прикольно было, если бы сбылось.

— Девочки, давайте потише, я мастеру звоню.

— Ну выйди в другую комнату. Что тебе тут, под дверью обязательно? — Таня не унималась.

— А если он меня про дверь или замок спросит? Вы тут зачем в прихожей? Идите, вон, в большую галдеть.

            Матвей с Любой и Таней вернулись в комнату. Играть дальше не хотелось, все молча смотрели друг на друга.

— Как-то странно получается – как только мы с Ларисой встречаемся, всё время у меня какая-то фигня происходит: то машину эвакуируют, то маньяка нужно изображать, — покачал головой Матвей. — Может это колдунство какое-то?

— Это не только у тебя так, я тоже с ней в разные приключения попадала, — сообщила Люба.

— Значит я зря с вами согласилась в команду вступить. Мне и без вас приключений хватает, — вздыхала Таня.

— Я хотел спросить, а что тебя побудило сыграть вдруг тюрьму? — спросил Матвей, глядя на девушку.

            Люба отвела взгляд и зачем-то внимательно начала изучать стык стены и потолка. Таня углубилась в изучение своего телефона. Люба, кажется, не хотела отвечать, что-то в этом вопросе её мучало и не давало покоя.

            Тюрьма, желание заключить кого-то, быть надзирателем – да уж, лучший мир – что может быть хуже? Зачем ей это понадобилось? Ответа нет. Одни загадки.

— Ладно, извини, что полез с лишними вопросами. Если не хочешь, можешь не отвечать.

— Нет, просто я сама не знаю. Как-то это так само собой вышло, не могу объяснить.

— Бывает.

            Они сидели в тишине ещё немного, вслушиваясь в обрывки разговора Ларисы. Судя по обилию китайских названий, дела шли не слишком хорошо... Спустя короткий срок худшие опасения подтвердились.

— Короче, ситуация – жопа, дорогие импровизаторы! Никакая служба вскрытия замков к нам в ближайшие три дня не приедет!

— Это как так?! — возмутилась Таня. — Ладно до утра, а три дня?!

— Про три дня это оптимистичное предположение. Хозяйка трубку не берёт. Кажется, она говорила, что уедет на три дня. Я когда с ней договор подписывала, она созванивалась с кем-то. Поэтому быстрей договор просила заключить, сучка. А я повелась...

— Фигасе она храбрая. А если бы мы соседей затопили? — спросила Таня.

— Так она с меня залог взяла, и в договоре это прописано. Но самая жопа в том, что службы вскрытия замков выезжают только в случае наличия владельца с документами на квартиру, или доверенности, если арендаторы. Ну или в договоре должно быть прописано право на вскрытие и замену замков.

— А у нас такого нет видимо? — предположил Матвей.

— Молодец! Сразу догадался. За это я люблю умных мужчин, — Лариса с размаху хлопнула Матвея по плечу. — Вода у нас есть, а вот с едой плохо. Так что тебя первым скушаем.

— Не смешно! — возмутилась Таня. — Мне домой надо!

— Тебе, что с нами плохо? — усмехнулась Лариса. — Я думала мы тебе нравимся.

— Да задолбала ты со своими приколами! Я звоню в полицию.

— Не смей! Только не полиция, — Лариса бросилась вперёд и схватила Таню за запястье, не давая воспользоваться телефоном.

— Тише девочки, ну что вы! — Люба попыталась вклиниться между ними.

— Ты что, маньячка? Людей расчленяешь? Почему тебе в полицию нельзя?

— Потому что у меня проблемы с отцом! Да, я была дурой, очень чудила и во многое вляпывалась. Боюсь вам даже перечислять. Вы – импровизаторы – фантазия богатая должна быть. И последний раз вон, Люба с Матвеем видели, вообще жесть была. Я месяц в наказание сортиры драила и машину продать пришлось. Я даже не знаю, что он теперь сделает.

— В детский дом тебя сдаст. Алло! Ларочка, тебе уже тридцатник...

— Нет мне тридцатника, ты чего! — Лариса схватила соперницу за вторую руку и оторвала от пола. — Дай сюда телефон!

— Так, хватит! Матвей, помоги! — возмутилась Люба, хватая Таню под мышки. — Их надо разнять.

            Матвей подскочил к Ларисе сзади и обнял поперёк груди. Лариса тут же отпустила Таню и заехала Матвею локтем по рёбрам.

— Мне насрать, что там у тебя с папиком твоим. Мне завтра на работу! Я, в отличие от тебя, сама зарабатываю. А ещё Рома дома. Я и так с ним тяжело, а тут ещё это! Я к тебе бля жить перееду, одна я аренду не потяну.

— Успокойтесь! Успокойтесь обе! Мы сейчас найдём решение, — Матвей, несмотря на тычки Ларисы, продолжал оттаскивать девушку. — От того, что вы тут сейчас подерётесь, дверь не откроется.

            Любе гораздо легче было справиться с маленькой Таней, она буквально закрыла её своей спиной. Лариса продолжала возмущаться на повышенных тонах.

— Бля, я не виновата, что мне так не везёт. То сотрудники нихрена не могут указания выполнять. Я сто раз говорила, не сдавать квартиру малолеткам, и в итоге сама расхлёбывала. А сегодня... Вы сами тут были, всё видели. Я ничего не делала, менты сами пришли. И замок. Я с вами в комнате была. Это из-за меня что ли клей в замок налили? Если бы не моя сигналка, вы бы этого даже не заметили.

— Давайте все успокоимся, ну... — Матвей перехватился поудобней и двумя руками сжал могучие груди Ларисы.

            Она тут же обернулась и отвесила такую оплеуху, что Матвей едва устоял на ногах.

— Охерел что ли?! Озабоченный!

— Во... так лучше... Я не знал, как тебя по-другому отвлечь. Давайте для начала сядем на пол, в ногах правды нет. А если сесть в разных углах, мы как-то это... Я так точно целее буду.

— Лариса, ну ты слишком... Понятно, что ты нервничаешь, но нельзя драться.

— Твой папа тебя не убьёт. И ты сама виновата, что сняла для занятий подозрительную квартиру. Ну понятно же, что, если дешёвая, тут какой-то подвох. Вроде уже не маленькая, а мозгов нифига нет.

— А что ж ты не сняла нам квартиру тогда, если такая умная? Как ездить на халяву и заниматься на чужой площадке, суши трескать за мой счёт – так всё норм, спасибо Ларисочка. А как в моё положение войти, так всё похеру. В полицию звонит она. Ты что думаешь, они прям примчатся тебя вызволять? Даже если и вскроют. Ты кто такая в чужой квартире? Может тебе нужно посидеть в отделении до выяснения? Такая простая блин, аж бесит.

— Так, вернёмся к тому, с чего начали. Что мы имеем на данный момент? — Матвей потёр горящее лицо и принялся загибать пальцы. — Хозяйка не в городе и решать проблему не собирается, служба вскрытия замков без собственника ничего вскрывать не будет, еды нет, мебели нет, время...

— Нужно вскрывать своими силами. Ты, кажется, говорил, что у тебя сварочный аппарат в багажнике?

— И что? Машина на проспекте припаркована, а мы здесь.

— Ну можно попробовать кого-то попросить, чтобы он приехал, ты скинешь ему ключи.

— И он забросит сварочный аппарат на балкон четвёртого этажа? Отличный план, надёжный, блин, как швейцарские часы, — скривился Матвей.

— Хорошо, а что ты предлагаешь? Три дня тут просидеть?

— Да фиг его знает...

— Ну не ссорьтесь, — успокаивающе заныла Люба. — Матвей, а у тебя нет никаких друзей на заводе? Кто умеет там с инструментом обращаться, чтобы дверь открыть.

— Нет, ну так-то есть, но среди ночи вряд ли кто-то сможет приехать. Да и вопрос щекотливый. Они, как и служба вскрытия замков, под статью не очень захотят лезть.

— Ну вообще мне только одна служба ответила. Остальные не круглосуточные, просто телефоны выключены, — сказала Лариса. — Может с утра получится найти более сговорчивых. Что нам, в сущности, остаётся? Если двойную цену предложить, думаю хоть один согласится.

— Меня это не устраивает, я на работу опоздать не хочу. У меня и без того ситуация шаткая, а я ипотеку брать собралась, — возмутилась Таня.

— Ну у нас нет других вариантов. С полицией легче не будет. Они сами вряд ли дверь будут ломать, вызовут может каких-нибудь МЧС-ников. Но и то без проблем это всё равно не обойдётся.

— Должен быть какой-то выход. Всё это очень странно. Мы тут недавно, а уже полиция приезжала. Загадочная соседка, сигналка на машине, клей в замке – это всё как-то... очень странно, — размышлял вслух Матвей. — Как она так хорошо нас расслышала?

— А через балкон не могла? — Люба махнула рукой в сторону открытой двери из комнаты в летнюю ночь. Мы выглянули, но не выходили толком.

            Матвей вышел на балкон, заваленный кусками дверных косяков, мешками со строительным мусором, обломками плитки и прочим строительным хламом. Глянул по сторонам и замер. Точно! Балкон сдвоенный, вот тонкая перегородка! Он шагнул к перегородке и ударил по ней кулаком. Тонкая стружечная плита ощутимо дрогнула, и тут же в тонкой щели под потолком погас свет. Матвей вернулся в комнату.

— Тише говорим. Бабка всю дорогу нас на балконе слушала!

— Что? — спросили Таня с Ларисой в один голос.

— Тс-сс. Погнали на кухню, а лучше в ванную, там поговорим.

            Они сгрудились в крошечном санузле, содержащим только раковину и унитаз. Ванну на время ремонта демонтировали, и все четверо смогли втиснуться.

— Короче, там тонкая перегородка между балконами. Если дверь открыта, считайте бабка с нами рядом сидела и всё слушала, — зашептал Матвей, — это типа плохая новость, но есть и хорошая.

— И какая? — спросила Лариса.

— Перегородка, кажись, на соплях держится. Её, наверное, сломать можно и выйти через бабкину квартиру.

— Ага, тогда у полиции точно повод будет нас упаковать на пятнадцать суток как минимум. А если бабка правда важная, то и условный срок можно таким образом себе заработать, — запротестовала Лариса. — Нет, это тоже так себе новость.

— Можно ничего не ломать, а просто так, через балкон перелезть. Там же окно близко, которое открывается? — спросила Таня.

— Не знаю, там не видно, может и можно перелезть.

— Тогда я попробую.

— Тань, ты чего, это опасно. Четвёртый этаж, — запротестовала Люба. — А если бабка тебя шваброй по рукам треснет? Раз и всё... Работа того не стоит.

— Давайте Матвея пошлём, — не унималась Таня, — он перелезет, поедет, возьмёт какой нужно инструмент и откроет дверь.

— Ну спасибо за предложение, — скривился Матвей, — я тоже как-то летать учиться не собирался.

— Я сама перелезу, — Лариса решительно стукнула кулаком в стену, — или сломаю перегородку, и вы безопасно пройдёте.

— Ты же не хотела в полицию, — возразила Люба, — а это прямая дорога, если через балкон к подозрительной бабке вломиться.

— Нужно попробовать её уговорить, – сказал Матвей, — это самый безопасный вариант. Пообещать, что мы больше сюда не придём, выслушать её претензии. Она же хотела нас отсюда выжить, правильно? Так давайте её уговорим нас выпустить?

— Как ты её уговоришь? — Таня качала головой, поджав губы.

— Представим, что это импровизация – задание такое – условную невидимую бабку уговорить пропустить нас через балкон. Получается жизненное задание, как в "Чистом Блате".

— Ты предлагаешь нам тут сейчас сперва отрепетировать? — спросила Лариса. — А потом туда дальше идти бабке повторить?

— Не, я думаю, давайте попробуем прямо там? Всё равно дословно повторить не получится. И хрен его знает, что она там скажет. Так что это в натуре будет настоящая импровизация. Что мы теряем в принципе? Всё равно до утра сидеть при других раскладах. Ну или она, кстати, может полицию вызовет, тоже вариант.

— Не вариант! — запротестовала Лариса. — Только без полиции.

— Ой, скажешь, что тебя Матвей похитил, — отмахнулась Таня. — Будешь жертвой маньяка. Ты же говорила, у него отлично получается маньяка изображать, вот и легенда готова. Кстати, а может это вариант?

— Ага, а в прошлый приезд, почему я полицейским не сказала, что меня похитили? — спросила Лариса. — Несостыковочка выходит.

— Ну в прошлый раз ты думала, что он честный клиент, а он оказался маньяком.

— Я тебе сейчас втащу. Завтра пойдёшь в свою бухгалтерию фонарём светить! — Лариса замахнулась, а Таня ловко юркнула за высокую Любу.

— Тише! Вот ещё не хватало про проституцию покричать. Вы не помните почему бабка в прошлый раз полицию вызвала? — вмешался Матвей. — Она видать в глазок смотрела, а потом слушала на балконе и услышала импров про измены, и решила, что тут салон глубоко массажа. А вы вот опять за своё.

— Ой, у меня уже голова болит. Тут так душно, давайте выйдем, — заныла Люба. — Давайте уже что-нибудь сделаем? У меня сил никаких нет от этих ваших ссор. Давайте быть добрее друг к другу. Мы же команда, а вы переругались.

— Люба, а давай вдвоём попробуем? Выйдем на балкон и попробуем бабушку разговорить? — предложил Матвей. — Бабушки сентиментальные. Расскажем историю любви, может это сработает.

— А если она почувствует фальшь? — забеспокоилась Люба. — Может лучше не врать? Надо стараться правду про импровизацию, про... команду. Она же нас слышала, про китайский театр тут не прокатит.

— Пойдём попробуем, как пойдёт. Главное за замок на неё не наезжать. Вообще стараться без претензий. Изначально начнём извиняться, а там как получится, — сказал Матвей.

— Давайте. Мы, если что, включимся, — Таня ободряюще похлопала Матвея по плечу. — Лариса, ну зря ты, конечно, его так по лицу приложила. Синяк теперь будет. Что бабушка подумает?

— Я инстинктивно. За сиськи тоже лапать не стоило. Я и кулаком по зубам могла, — угрожающе прищурилась Лара. — Ладно, идите импровить, может что-нибудь получится.

            Они вышли на балкон вдвоём и встали вплотную к перегородке. Теперь в щели свет не пробивался, но какое-то шуршание с соседского балкона было слышно.

— Добрый вечер, мы хотели принести извинения! — официальным тоном начал Матвей. — Мы не хотели вас потревожить.

— Позвольте представиться, — включилась Люба, — Меня зовут Люба, а это рядом со мной мой парень Матвей. Мы актёры-любители. Пришли сюда репетировать.

— Да, простите, что мы были слишком громкими, — подхватил Матвей, — мы не хотели вас побеспокоить. Но сейчас из-за двери мы в затруднительном положении оказались.

— Вы не могли бы пропустить нас наружу через свой балкон? — попросила Люба. — Нам очень нужно выйти. Уже поздно, а завтра нам на работу и...

— Мы перелезем через балкон, если у вас там с краю стекло открывается. Или лучше, если можно, перегородку сломать, чтобы...

— Только попробуй! — рыкнул в ответ грубый мужской голос. — Я тебе мозги враз вышибу. У меня тут жакан двенадцатого калибра. Если что, и фанерку эту насквозь прошибёт. Ишь, нашли дурака.

— Это дедушка! — прижавшись к шее Любы, зашептал Матвей. — Поехавший дед с ружьём. Только этого нам не хватало.

— Тише ты... — шикнула Люба и продолжила прежним тоном, — Ещё раз добрый вечер, как мы можем вас называть?

— А нечего меня называть, я вас насквозь вижу. Порнуху вы там снимать задумали, а не актёры. Я слышал, что вы там вещали про баб мужскими голосами. Лесбиянство всякое разводить. Не брали бы теперь в ППС таких подсвинков, повязали бы вас всех с поличным. А то приехали, тетери, сопли жевать. А меня так не проведёшь. 

            Голос был неприятно скрипучим. Кажется, действительно мужчина в возрасте. Раз у него такое влияние на полицию, то и ружьё действительно может быть. Следовало подбирать слова как можно более осторожно. Матвей подошёл почти вплотную к перегородке и заговорил:

— Я понимаю, что вы слышали о чём мы говорим, и со стороны это выглядело странно. Но я прошу вас поверить, мы действительно театр импровизации. У нас нет пьес и строгих канонов. Каждый может играть кого угодно, хоть мужчину, хоть женщину, хоть кошку или инопланетянина.

— Чего ты мне лапшу вешаешь? Делать мне больше нечего, тебя слушать, — грубо оборвал его невидимый старик.

— Это правда такой театр, — вклинилась Люба. — Так как нет никакой пьесы, мы играем то, что чувствуем. Иногда свои личные проблемы проживаем в виде спектакля. От этого может стать легче. Можно принять свои обиды и сомнения, смириться с ними и жить дальше. Вот, например, я часто отыгрывала общение с отцом. Он уже умер, мне папы очень на хватает. И вот я играю сцену с партнёром и говорю с ним так, как будто это мой отец. И если мы хорошо синхронизировались с партнёром, он мне отвечает, и мне становится легче... Это очень особое искусство.

— Херню какую-то несёшь. Отец, партнер... кровосмешение какое-то. Понапридумывали херни всякой и думаете я вам поверю и позволю балкон поломать? Что вы такое задумали? Чего через дверь не уйдёте?

            Матвей замялся. Старый хрен явно издевался. Сначала поломал замок, а теперь делает вид, что не виноват ни в чём. И вот что с ним теперь делать? Просто уйти и спать на полу, делая вид, что они ничего не говорили? Или нужно как-то найти подход? Надо попробовать. Нужно найти какое-то слабое место, что-то такое... искреннее что ли?

— Я тоже от одиночества пошёл в импровизацию, — внезапно продолжил Матвей. — У меня мама недавно умерла от ковида, и я остался один. И мне очень тяжело. Мама долго болела. Я из-за этого расстался со своей девушкой. Нет, не с Любой. Это сейчас со мной Люба, а то Катя, другая. В общем она ультиматум поставила – или она или мама. Я маму выбрал, а она ушла. А я её любил очень сильно, забыть не мог. И вот, чтобы как-то... как-то это всё исправить, я пошёл в импровизацию. Это правда помогает. Вы слышали кусочек, но не видели, а там видеть надо. Мы же представление готовим. Ну, то есть выступление... как спектакль для людей. И от него, понимаете, нам легче становится, и людям, которые смотрят. Чтобы свои проблемы пережить... ну, это самое...

— Брешете, наркоманы чёртовы. Я в милиции тридцать лет проработал. Я в Чечне на блокпосту две командировки. Ранен был. А вы меня что, как ППСника желторотого, наебать решили? Ну вы конечно... Артисты хреновы, ха!

— Вы правы, — вдруг присоединилась Лариса, — я действительно бывшая наркоманка. Я чего только не пробовала. Лежала в клиниках тут, у нас, и в Европе, и ничего не помогало. Но потом вот я увлеклась этим, и пока держусь. Это для меня средство от отчаяния. От того, чтобы опять не сорваться. Это правда помогает, честно...

— Наркоманы что угодно наплетут. А вы доказательства... Докажите. На словах-то все горазды. Удостоверение, бумаги, есть у вашего театра?

— Да какое удостоверение? Мы любители. Мы же не в Советском Союзе! — возмутился Матвей.

— Ну тогда гуляйте куда хотите. А на балкон ко мне сунетесь – шмальну. За мной не заржавеет.

— А если... если публикация в газете там, например, про нас... поверите? — наобум понёс ахинею Матвей.

— Ну, если в газете..., то может... Да только где вы...

— Есть что-нибудь? В сети какая-нибудь заметка там официальная... Про фестиваль, кажется, говорили, — наморщил лоб Матвей. — Константин что-то такое говорил. Может ему позвоним, чтобы он приехал привёз, или Артёму?

— Видео! — воскликнула Люба. — Видео есть с Московского фестиваля, кусок спектакля. Там подписано, что импровизация.

— Давай! — кивнул Матвей — Открою на телефоне.

            Люба послушно защёлкала по экрану. А Матвей продолжил громче:

— Я вам сейчас видео включу – вступление московских импровизаторов, потом наших. Есть видео, где прямо мы выступаем. Мы телефоном вам передадим.

 — Ага, чтоб он у меня в руках бахнул? — строго отозвался старик. — Наружу высуньте в руке, я через стекло посмотрю.

            Матвей кивнул, прижавшись вплотную к перегородке, высунул наружу телефон на вытянутой руке. Видео длилось бесконечно долго. Матвей прижимал телефон к стеклу окна, боясь уронить. Идиотская история – высунувшись в окно, показывать поехавшему деду с ружьём видео импровизации на телефоне.

— Эти вроде настоящие. А вы там, где? — пробурчал невидимый старик.

— Сейчас нас включу, — Матвей сменил затёкшую руку, и повернувшись спиной выставил левую. — Вот, тут короткий ролик.

            Пригодилась видеозапись их выступления из "Чистого Блата", на которой запечатлели его противостояние с Брониславом. Вытерпеть ещё почти десять минут было тяжело, но дед за перегородкой неожиданно захихикал и сказал:

— Молодец. Про криптоанализатор смешно вышло. Видать и правда актёры. Так, а чего у вас там с дверью-то? Чего вы через балкон ко мне лезть решили?

            Такой оборот был неожиданным. Дед явно их решил проверить или просто издевается. Или может у него там пуля в башке вызвала деменцию? Замок клеем залил и забыл. Так, успеха вроде добились, надо теперь его не разозлить.

— Тут просто такое дело... Некие злоумышленники нам замок испортили, ключ толком не проворачивается. Кажется, клеем залили или что-то такое. Мы выйти не можем.

— Ишь ты. А ключ там с двух сторон одинаковый?

— Там замочная скважина, как сквозная такая. С двух сторон да... Ключ вставляется, а провернуть никак.

— Так, а поджечь не пробовали? Зажигалку или спичками. Лучше, конечно, горелка, если есть, но и зажигалка сойдёт. Пожечь минут пять, клей там и выгорит. Остыть потом дайте и заработает.

— Ой. Я даже не подумал как-то...

— Эх, молодежь. Вы б пожили детство по коммуналкам, ещё не такие секреты узнаете.

— Спасибо. А как вас? Извините, мы даже не познакомились.

— Олег Сергеевич, подполковник в отставке.

— Очень приятно, я Матвей, вы меня на видео видели. И Любу, мы там вместе играли. А ещё тут Лариса и Таня, их на видео там нет, но мы все вместе занимаемся.

— Молодцы. Искусство – дело хорошее. Я сам по юности, это самое, в самодеятельности пел, солистом даже был в хоре. "Нашу службу" пел и всё такое. Вы молодцы, что занимаетесь. Всяко лучше, чем наркоманить. У нас вон, подъезд хоть целиком жги – наркоман на наркомане. Вон и замок вам попортили. Я уже замучился ребят с отделения вызванивать. Ничего, приезжают по старой памяти. Вы уж извините, что на вас вызывал, но до вас тут натуральный бордель был с проститутками. Они и квартиру мне чуть не спалили на зло. Представляете? Хорошо у меня сон чуткий.

— Да-да, спасибо. Большое спасибо! Мы пойдём дверь открывать, — отозвался Матвей и поспешил в прихожую.

            Там, послушав весь разговор, Лариса уже во всю жгла железную дверь зажигалкой. Конечно, на словах всё было намного проще, но в целом способ сработал. Дверь удалось открыть минут через двадцать, когда замок полностью остыл.

— Ну слава богу. Вроде не сильно и задержались? — взглянув на телефон, сказала Лариса. — Время только первый час, мы же до полуночи как раз собирались.

— Да... Только я Роме успела написать всякого... — тряхнула головой Таня. — У нас и так отношения не очень были, а теперь...

— Теперь я тебя мирить поеду, — улыбнулась Лариса. — Я же виновата в задержке, так? Матвей, ты тогда Любу отвезёшь? Чтобы она зря не каталась туда-сюда, до Восточного далеко.

— Конечно. Обидно, что репетиция у нас куцая получилась, — сказал Матвей.

— Наоборот, очень круто, — ответила Люба, взяв парня под локоть. — Мы искренне импровизировали в реальных условиях, и это сработало. Человек нам поверил и проникся – это же круто.

— В чём импровизация? Мы просто рассказали про себя как есть, — пожал плечами Матвей.

— Ну и что? Это тоже импров, — улыбнулась Люба. — Пойдём, а то уже поздно. У тебя дома, наверное, киса некормленая.

— У неё корм в миске лежит всё время. Она не слишком объедается. Но поедем конечно. Я далеко припарковался, там, возле "Пятерочки" на проспекте Рейхлина.

            Они медленно спускались по лестнице, озираясь по сторонам. Все чувствовали какую-то тревожность. Между первым и вторым этажом Люба сказала:

— Нехорошо как-то получилось. Мы с этим Олегом Сергеевичем не попрощались, а он нам выход подсказал. Невежливо как-то.

— Возвращаться не будем, — отрезала Лариса. — Тем более, что может это всё- таки он нам замок залил.

— А зачем ему? — возразила Люба.

— Да хрен его. Служба в органах даром не проходит. Может он нас так проверял, а может назло и теперь не признаётся.

— А вдруг это правда кто-то другой? — не сдавалась Люба. — Я его не видела, но голос был не пакостный. Вы подумайте, подполковник будет на цыпочках по лестнице с клеем бегать? Ну бред же...

— Полковники разные бывают. Тем более, что ты не проверяла его документы. Может он тебе насвистел просто, — сказала Таня. — Какая разница, кто залил, главное выбрались. Поехали уже быстрей. У меня Рома там чудит что-то, голосовых мне записал четыре штуки, такого никогда не было.

            Лариса с Таней вышли первыми. Матвей слегка замешкался. Люба по-прежнему держала его под локоть, словно они действительно были парой. Странное чувство. Непонятно, зачем нужно было врать об этом старому полковнику? Получается, это была единственная ложь, единственная импровизация за весь вечер. А кто первый это сказал, он или Люба? Только что было... Кажется сам сказал, а Люба не возражала. Наверное, со стороны нелепо смотрятся, она на полголовы выше, если не больше. Интересно дед сверху с балкона на них смотрит?

— Я за тебя подержусь, ничего? — спросила Люба. — Мне страшно, если честно. Я тоже не верю, что это полковник замок залил. Тут какая-то загадка. Может быть, за нами кто-то следил?

— Да кому мы нужны?

— Ну, Таня очень странно себя вела. Так пыталась быстрее уйти. У неё с этим Ромой, кажется, какие-то нездоровые отношения.

— Да вроде нормальный парень – я его как-то подвозил, ну в смысле их вместе – уставший просто, а так нормальный. Они оба просто нервные из-за ипотеки и финансовых проблем.

— Тогда я даже представить не могу... Но, когда я за тебя держусь, мне спокойнее. Можно мы так до самой машины пойдём?

— Да, конечно...

            Они медленно шли к по тёмному двору вдоль дома, когда вдруг услышали истошный вопль Ларисы.

— СУКА, БЛЯТЬ! ПИДОРЫ ЕБУЧИЕ, ЁБ ВАШУ МАТЬ!

— Ой, боже, что случилось? — обернулась Люба.

— Её машина там стояла возле другого выезда, побежали.

            Когда они примчались к тёмно-вишнёвому Nissan Note, Таня сидела на корточках что-то торопливо набирая на экране телефона. Лариса же яростно молотила кулаками воздух, пританцовывая вокруг машины словно яростный боксёр, пытавшийся набить морды многочисленным теням вокруг. Матвей не сразу понял, что случилось.

— Ларис, ты чего? На вас кинулся кто-то?

— Ты слепой что ли? Глянь на машину!

            Матвей обернулся. "Ниссан"... Как... ох, блин...

            Задняя – видимая с балкона часть машины выглядела как обычно, а вот передней практически не было. Не в результате ДТП, а вообще. Капот, крылья, бампер, фары – всё словно растворилось, остался только двигатель, даже аккумулятор с радиатором свинтили. На асфальте темнел кровавой лужей разлитый антифриз.

— Что произошло? Как это могло... — удивлённо воскликнула Люба. — Это что, авария...

— Это разгадка, — сказал Матвей. — Вот кто клеем дверь залил.

— Я не поняла.

— Ларису пасли. Она же два раза сюда приезжала, и её уже ждали вечером. Проследили, залили клеем замочную скважину и шустренько разобрали передок. На заказ ребята работали. Кто-то в аварию попал на "еноте" того же цвета, и ему сейчас привезут все детали для ремонта под ключ.

— Ужас какой, — вздохнула Люба. — Ларочка, успокойся, дай я тебя обниму...

— Пидорасы! Уроды конченые! — возмущалась Лариса. — Найду – за яйца подвешу!

— Матвей, отвези меня пожалуйста, — оторвавшись от телефона попросила Таня. — Лариса сама разберётся. А мне надо, у меня на такси денег нет, а мне домой надо срочно.

— Нет, надо полицию вызывать, — возразила Люба. — Лариса, звони. Это же не ты виновата, ты потерпевшая. Ты можешь теперь полицию вызвать.

— Нахер! Нельзя, всё равно нельзя.

— Матвей, где твоя машина?  Поехали быстрее! — Таня схватила парня за плечо и чувствительно дёрнула. — Они тут разберутся. А у меня там полный капец, нужно ехать срочно.

— Нельзя тут Ларису бросать в таком состоянии, — Люба, попыталась взять Ларису под руку, но та отстранилась.

— ТАК! Успокоились все! — с неожиданной яростью заорал Матвей. — Лариса, не хочешь заявлять – не заявляй, но сейчас без фар и аккумулятора ты всё равно никуда не уедешь. Утром вернёшься и решишь, что с машиной делать. Таня, я сейчас тебя первой отвезу, потом Любу и Ларису. Так всех устроит?

— Давай, — радостно закивала Таня. — Поехали, только быстрей.

— Ладно, похуй... — махнула рукой Лариса. —  Всё равно это была не машина, а наказание. Поехали. Мне теперь надо накатить. Просто приехать и стаканяку мартини всадить, а то и две подряд.

— Лариса, лучше не надо, — Люба наконец подхватила подругу под руку. — Пить в таком настроении опасно. Тем более одной.

— О! Это правильно. Люб, ты домой не торопишься? Мама уже спать легла. Поехали у меня переночуешь? Посидим, поплачем под...

— У меня утром видеосозвон.

— Скажешь заболела. Головную боль и сушняк я тебе гарантирую... Ты же не бросишь подругу? Я тебя не бросила, когда тебя тревога...

— Ладно, поехали, но пить не буду.

— Отлично. Извозчик, гони!

            Матвей пожалел, что прошлой ночью недостаточно выспался. Круг получился знатный. Даже по пустому городу поездка к Тане, а потом к элитному ЖК Ларисы заняла чуть больше часа. Таню высадили без приключений, но осторожная Люба заставила Ларису проводить маленькую подругу до самого подъезда. Наконец они тормознули у ворот ЖК, и тут Лариса разразилась новым взрывом мата:

— Ну это бля полный пиздец. Такого сука я никак не ждала. Это невозможно. Это пиздец!

— Что ты, Ларочка? Что случилось? — сидевшая рядом с Матвеем Люба, обернулась назад к бьющейся в истерике подруге.

— Ключи у меня в бардачке остались! Там брелок от ворот и ключи от квартиры вместе, я их в машине всегда держу, чтобы не потерять. Поехали теперь обратно.

— Замечательно. Хороший конец, хорошего дня, — вздохнул Матвей. — Только, извините, на заправку свернуть придётся. Я на такое ралли не рассчитывал.

— Не вопрос, я заплачу, — отмахнулась Лариса. — Поехали быстрее. А то не дай бог они и до бардачка доберутся.

            Они остановились на красной заправке с круглосуточным магазином. Таня с Ларисой пошли оплачивать вместе, Любе понадобилось в туалет, Матвей остался у машины. Пожилой заправщик услужливо вставил пистолет в бак и заметил:

— Красивые дамы. Где таких подбирают нынче?

            Матвей недовольно обернулся. Черняво-небритый заправщик ухмыльнулся и подмигнул.

— Скажи, с какой сауны? Я после зарплаты к вам заскочу. Рыжая – пламя вообще – тигрица, сразу видно.

— Заправляй давай... Не твоё дело.

            Руки чесались вломить заправщику по наглой морде, но он гораздо крупней – такое добром не кончится. Видать принял его за развозчика проституток, который кружит по городу по заказам. Да уж. Главное, чтоб Лариса не услышала. Она точно по морде вдарит, не постесняется. Настроение у неё сейчас такое, только повод дай.

            Девушки вернулись. Люба несла подставку с двумя стаканчиками кофе.

— Вот, я не знала какой ты кофе любишь, взяла капучино и американо. Сахар не насыпала, но с собой взяла. Скажи, какое ты хочешь и сколько сахара?

— Спасибо, давай американо и три сахара.

            Люба поставила кофе на капот, и сняв крышку со стаканчика стала засыпать сахар. Лариса шагала из стороны в сторону.

— Я тебе полный бак залила.

— Спасибо.

— О, воспитал ты их хорошо, да. Кофе, бак... — усмехнулся топтавшийся возле колонки заправщик. — Отличные девочки, просто персик и мёд.

— Чего? — скривилась Лариса. — Чё тут...

            Напряжение достигло предела. Небритыш стоял и лыбился. Сейчас скажет что-то такое, у Ларисы сорвёт башню, и придётся их разнимать. На заправке как минимум ещё один или двое. Прибегут, разборка будет. Охрана или полиция как минимум. Все сейчас на взводе. Секунда и взрыв. Надо...

— А ну съебал на хуй! — рявкнул Матвей, резко распахнув водительскую дверь и опустив руку под сидение. — Не под твоё хлебало каравай, сейчас колени прострелю нахуй!

            Заправщик тут же трусцой метнулся к магазину, а Матвей сел за руль.

— Погнали быстрей, по дороге попью...

— Ой, смотри, горячий, — запереживала Люба.

— Пофиг, нормально всё. Спасибо за кофе. Лариса, садись, поехали...

— Сейчас, мне...

            Она достала из кармана джинсов телефон и прижала к уху.

— Алло? Что случилось?.. Что?.. Беги... беги сразу! Жди в круглосуточном. Сейчас приедем. Да, ещё с нами. Сейчас, да...

— Что случилось? — испуганно спросила Люба. — Опять с машиной?

— Хуже, — падая на заднее сидение сказала Лариса. — У Тани её бойфренд нажрался в драбодан, каких-то друзей притащил. Они на Таню наехали. Она еле из квартиры выбралась, теперь из подъезда звонит. Её забрать нужно.

— Ох, господи, — закачала головой Люба. — Какой кошмар. Матвей, ну глотни кофе хоть чуть-чуть и поехали быстрей. Не дай бог с Таней что-то случится.

            Матвей ничего не ответил, и проигнорировав протянутый стаканчик с кофе, уронил голову на руль. Помедлив пару секунд, спросил:

— Сколько времени?

— Без четверти два... — отозвалась Люба.

— Бляяя... — завыл Матвей, ещё раз ударившись лбом об руль. — Эта ночь когда-нибудь закончится?

Буду очень признателен если  поддержишь меня финансово 

 ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКЕ