18. Заводской гудок

    Установку станков в цеху начали ещё до того, как была окончательно готова крыша и стены ангара. Так даже удобнее: можно было свободно работать стрелой автокрана. Нанять дополнительную технику вышло дороже, но Варварин решил не мучиться с манипулятором, а работать полноценным краном. Это позволило быстро и безопасно разместить станки на подготовленных местах.

    Новые рабочие занялись монтажом крыши, с любопытством разглядывая сверху незнакомые механизмы. Вулканов с Николаем Петровичем занялись наладкой станков. Перебрали, смазали, проверили то, что смогли. По-хорошему не должен инженер заниматься такой работой, но выбора особо не оставалось. Юра и Семён были заняты на производстве катков и новой партии лемехов. Денис пахал уже за двоих, оставаясь до поздней ночи наплавлять на рабочую кромку лемеха полоску стали из твёрдого сплава. Теперь уже Ника заканчивала работу раньше и шла забирать парня домой с работы.

    С чертежами Вулканов теперь работал тоже по вечерам, когда наступали ранние весенние сумерки, и возиться со станками становилось невозможно. Они с Никой перестали работать дома у Варварина. На улице потеплело, и помещение офиса можно было нагреть до комфортной температуры, ненадолго включая обогреватель. Тем более теперь будущее производство было под боком и требовало постоянного внимания.

    По-хорошему следовало и гильотину со сверлильным станком скорее перевезти и установить на новом месте. Но с этим возникли серьёзные проблемы. Поступавшие заказы полностью исключали простой станков. Вулканов доработал конструкцию и форму лемехов. Теперь они могли изготовлять их полностью своими силами, закупая только листовой металл. Это существенно повышало прибыль, но занимало гильотину и сверлильный станок почти постоянно. «Газель» гоняли туда-сюда, перевозя готовые детали между двором Варварина и первым цехом.

    Для пробивания квадратных отверстий с помощью гидропресса Вулканов задействовал Кирилла — самого молодого из новых сотрудников, всего лет на пять старше Дениса; ровесник Ники, получается. У парня было меньше всего опыта в работе на стройке, так что такое назначение было вполне оправданно. Парень не возражал и к новой должности относился ответственно. Кирилл стал первым сотрудником, расписавшимся в должностных инструкциях и оформленным совершенно правильно с точки зрения всех норм.

    Самым важным вопросом помимо возведения ангара стало электропитание растущего завода. Тут Варварин решил сразу подойти самым серьёзным образом и протянуть новый высоковольтный кабель и поставить сразу мощную подстанцию. Проект был более чем амбициозным, нужно было тянуть аж сразу от трассы, где проходила большая линия. На согласование и получение разрешения пришлось отдать очень приличную сумму, но никаких альтернатив не было: спорить с энергомонополистом бесполезно.

    Не дожидаясь, пока обещанную линию протянут, Варварин закупил оборудование для будущей подстанции. Два мощных масляных трансформатора завезли и временно складировали прямо в углу цеха. Здание подстанции собирались пристроить с торца будущего ангара, так что пока другого места для них попросту не было.

    Вулканов буквально не успевал следить за всеми разворачивающимися событиями. Работы навалилось столько, что он уже стал спать по четыре-пять часов в сутки, как-то сам незаметно забыв о таком странном понятии, как выходной. Надо признать, что остальной экипаж шлюпки тоже вкалывал без перерыва. На выходные ходили только новички, да ещё Юра и Семён, но к ним претензий не возникало — в конце концов люди семейные.

    Вулканов пытался хотя бы Нику и Дениса убедить, что не стоит так надрываться, и хотя бы день перерыва жизненно необходим. Но на практике получалось, что ребята спали на пару часов подольше, а потом всё равно шли на производство, потому что дома скучно и делать нечего. Роза в какие-то дни на работе почти не появлялась, но Вулканов не сомневался, что она тоже наверняка держит руку на пульсе, и даже дома постоянно на телефоне или возится с документами.

    На третьей неделе такого надрыва и у инженера усталость стала брать своё. Он как раз работал над чертежами штампов для новых станков. Задача чрезвычайно ответственная: штампы для прессов предстояло заказывать на стороне, делать будут долго и дорого, так что любая ошибка критична. Вулканов сделал несколько чертежей за четыре дня и допустил пару грубых ошибок. Ширина задней части новой лапы оказалась на пять миллиметров меньше необходимой. Получалось, что в ней не сделать отверстий нужного диаметра. Внешне форма была правильна: ошибка закралась в цифрах проставленных размеров. Только бдительность Ники, которая должна была отправлять пакет документов исполнителям, позволила избежать убытков. Узнав о случившемся, Варварин постановил.

— Так, Алексей, у тебя в принудительном порядке завтра — выходной! Выспись, пойди погуляй. Навести райцентр. Гляди, какая уже весна, как раз и погода наладилась. И не вздумай ноутбук открывать и карандаш брать в руки, понял?

— Хорошо,— кивнул сконфуженный промашкой инженер.— Я очень постараюсь.

Но на следующий день отдохнуть не удалось. Субботнее утро выдалось пасмурным и дождливым. Вулканов не успел выспаться, его в восемь утра разбудил тревожный звонок Ники.

— Лекс, быстрей сюда, нас ограбили!

— Подожди, что? Кто…

    Ника уже бросила трубку. Перезванивать смысла не было. Раз позвонила — значит, проблемы там, где-то в цеху. Оделся, побежал на производство, даже не успев умыться. Редкий случай, почти никогда себе такого не позволял. Бежал, спотыкаясь под скользким весенним дождем, гадая, что могло пропасть. Ноутбуки в офисе не оставляли. Только принтеры и ксерокс. Станки на улице. Но они очень тяжёлые. Даже электродвигатели с них снять очень непросто. Но что тогда?..

    Когда он добрался до цеха, весь коллектив был в сборе. Стояли молча, полукругом, разглядывая настежь распахнутые ворота, в которых рассеянно топтались два милиционера.

— Чисто сработано,— покачал головой молодой лейтенант.— Надо спецов с района вызывать. Я тут сам ничего не найду. Нужны отпечатки, улики.

— Ну так вызывайте, что же вы стоите! — вскричал, потрясая кулаками, Варварин.— Делай давай, что стоишь. Или давай лучше я позвоню.

Вулканов сунул руки за спину и осторожно вошел в помещение цеха. Под ногами хрустели осколки стекла. Мелкие ровные кубики. Как кристаллы драгоценных камней. Такие бывают после автокатастрофы. Собственно, катастрофа сегодня ночью и случилась. Похоже, воры разбили стекло над воротами и пролезли внутрь. Тут уже открыли ворота изнутри, просто отпилив «ушки» болгаркой, и вывезли только что купленные для подстанции трансформаторы, а также всё ценное, до чего смогли дотянуться. Весь электроинструмент, сварочный аппарат, и даже твёрдосплавные электроды. Хорошо ещё, электродвигатели со станков не успели свинтить, но часть кабелей срезали.

— Педерасты хреновы,— буркнул за спиной Семён.— Знали, что брать.

— Это, блять, металлюги всратые,— пробубнил Юра,— точно говорю. Трансформаторы забрали, потому что в них есть чего сдать.

— Нет, его просто продать проще, чем станок, например. Такой агрегат много где нужен,— возразил Вулканов.

— Ребята, ничего руками не трогайте! — крикнул с улицы Варварин.— Вообще! Алексей, возьми у меня в шкафу верёвку и натяни снаружи на колышках. Чтобы остальные тоже следы не затаптывали.

    Инженер вышел на улицу и пошёл в офис. Там Ника и Роза составляли список материалов, которые должны были находиться в цеху, чтобы точно определиться с количеством пропавших материалов.

    Вулканов взял в шкафу моток верёвки и собирался выйти, когда Роза внезапно спросила:

— Алексей, как думаешь: мы сможем после такого оправиться? Трансформаторы дорого обошлись. А Петру пришлось ещё и за подключение хорошо занести. На ещё один комплект оборудования у нас денег нет.

— Значит, нужно этот найти! — резко ответил Вулканов.— Трансформатор — это не коробок спичек, его в кармане не увезти. Явно машину загнали и кран-балкой в кузов поставили.

— Стопудово это кто-то из новеньких! — воскликнула Ника, вскакивая с места.— Или навёл, или сам участвовал. Нужно их в ментовку сдать, пусть там допрашивают!

— Может быть,— вздохнул Вулканов,— но, может, и не они. Пётр сам велел всем про завод рассказывать. Что развитие идёт, оборудование закупается. Вот это как раз вполне аукнуться могло.

    Через пару часов из Кастрогорска на потёртой «буханке» прикатила «опергруппа». Три мужика: пара в штатском, один в форме капитана. Двое принялись фотографировать и снимать отпечатки пальцев, а капитан уселся в офисе за Варваринский стол и принялся собирать показания свидетелей. Вулканову тоже пришлось давать показания. Ничего интересного или важного инженер припомнить не смог. Ушёл пораньше. Дома работал с чертежами. Потом заходил Николай Петрович, потом — Ника. Чай пили втроём; да и всё, собственно. Необычного ничего, ровным счётом…

    Капитан опрашивал без особого энтузиазма. Было видно, что ему страшно не хочется возиться с этим делом, но начальство приказало, поэтому теперь никуда не денешься. Дополнительных вопросов не задавал, быстро сунул подписать показания «С моих слов записано верно, мною прочитано» и сразу поспешил позвать следующего. На улице Варварин попросил не топтаться по территории и ждать его дома.

Действительно, толку стоять возле цеха никакого не было, и Вулканов позвал Нику работать над чертежами дальше. Они снова уселись в гостиной, но девушка в этот раз не стала отстёгивать протез. Даже сидеть за монитором не получалось из-за переполнявшей ярости. Ника ходила кругами, словно тигр по клетке, время от времени разрубая ладонью воздух и гневно восклицая:

— Вот уроды! Ну что за народ! Просто так жить не могут. Работать по-человечески. Обязательно что-то украсть нужно! Везде так, сверху донизу. Что Макс у меня на старой работе. Что у Розы муж. Хоть начальник, хоть дворник. Почему так? Что это за страна такая, что за народ?

— Ох, Никусь, это же не вчера началось,— покачал головой Вулканов.— Ещё Пётр Первый бороться собирался самым жестоким образом. Хотел издать указ о том, что тот, кто украдет хоть что-то, по цене верёвке равняющееся, за сей проступок на оной верёвке повешен будет.

— И что? Помогло? — сжимая кулаки, спросила Ника.

— Нет, не подписал он этот указ,— вздохнул инженер.— По легенде, Меншиков его отговорил. Сказал, мол, государь, после этого указа в стране никого, кроме тебя самого, не останется.

— Ну что, они не понимают, что так нельзя?! Если всё время воровать — никакой стабильности не будет! Сегодня украл, завтра украл, А потом как? — негодовала девушка.

— Инстинкт охотника,— пожал плечами Вулканов.— Практически звериный. Волк не думает, что он будет делать завтра. Ему бы сегодня брюхо набить, остальное — побоку. Вор точно так же размышляет. Да и вообще преступники редко человеческими качествами блещут. Ты это должна понимать.

— Да просто зла не хватает. Ты что-то делаешь, работаешь, ночей не спишь. А потом раз — и нету ничего, как будто и не было.

— Ладно, хватит причитать. Садись за работу. Труд избавляет нас от трёх зол…

— Я не могу успокоиться! — воскликнула девушка.— Почему у нас всё время так? Это же не враги, не американцы какие-то сделали. Сами, всё сами, как назло. Что за дурацкий менталитет?.. Неужели нельзя по-нормальному?

— Не переживай, Пётр Алексеевич что-нибудь придумает. Когда Денис вляпался, удалось разрулить. И сейчас получится.— Вулканов погладил девушку по плечу, опасаясь, что она вот-вот расплачется.

— Да что он там… Только денег занёс,— устало вздохнула Ника.— Ты понимаешь, я устала от этой несправедливости со всех сторон. Мы вместо того чтобы с ней бороться, только откупиться пытаемся. Несправедливо нам не разрешали новый кабель протянуть — Пётр Алексеевич занёс деньги. Несправедливо отказывали в кредите, мы — опять взятку. Несправедливо человека в тюрьму засаживают — снова деньги понесли. И так во всём…

— А что ты предлагаешь? — пожал плечами Вулканов.— Сесть с плакатом и протестовать? Касками по асфальту стучать, как шахтёры? Ну если люди у нас такие, что с ними поделаешь? Вон в Советском Союзе какие книги были, фильмы. Да что фильмы, целая партия с идеологией. Пионеры, комсомол… С детства учили всему хорошему, а перевоспитать не смогли. Как были люди, так и остались. Может, это вообще совсем не возможно.

— Ну на Западе же как то смогли? — не унималась Ника.— Могут ведь другие люди жить по-нормальному?

— Так, может, там тоже такое есть, только по-своему. Нам просто не рассказывают, и все. А в остальном все так же воруют и взятки берут. Вон в Китае каждый год за взятки расстреливают, и ничего. Всё равно находятся любители.

— Мне кажется — надо начать с себя,— продолжала Ника, нервно прохаживаясь по комнате.— Самим перестать давать взятки и поощрять эту несправедливость. Одно за другое цепляется, и никак от этого не избавиться.

— Да вот Пётр Алексеевич и начал,— усмехнулся Вулканов.— Собрал нас в коллектив, так или иначе сплотил. Мы теперь, по сути, даже не за деньги работаем. А как-то по дружески, что ли. Чем не способ…

— Слишком мало. Ты не подумай, я не истеричка, но просто уже задолбало. Только-только налаживаться начинает — и обязательно какой-нибудь пиздец. Сил уже нету просто,— вздохнула девушка.— Пётр, кажется, зря все время прогибается. Надо уже как-то и…

— Я всё понимаю. Но кулаками по воздуху молотить толку нет,— ласково улыбнулся Вулканов — Садись давай, над шлейф-бороной ещё много работы. Потом, как все соберутся, об этом поговорим.

    Ближе к вечеру весь экипаж шлюпки собрался в гостиной, и Варварин начал экстренное собрание:

— Не хочется об этом говорить, но мы опять оказались в безвыходном положении,— устало потерев двумя пальцами переносицу, произнёс Варварин — Если не получится запитать станки, все затраты на стройку и запуск производства теряют смысл. Как и деньги, потраченные на разрешение подключения высоковольтного кабеля к подстанции. Нам обязательно нужен этот трансформатор.

— Может быть, попробуем с каждым из этих новых поговорить по-серьёзному,— красноречиво потирая кулаки, предложил Денис.— Наверняка тот, кто навёл, знает, где искать пропажу. Штука-то не маленькая.

— Нет, допрос с насилием — это не выход,— покачал головой Вулканов — Так от нас люди попросту разбегутся. И новых сотрудников мы не найдём.

— А если мы оставим воров на работе, у нас тут никогда порядка не будет,— вступилась за парня Ника.— Сейчас мы простим и спустим всё на тормозах, завтра у нас станки повыносят. Так тоже нельзя!

— Нужно, чтобы милиция выполняла свою работу. В рамках правового поля, так сказать,— сказала Роза.— Если всё сделано будет по закону и найдены виновные, к нам как работодателям не будет никаких вопросов.

— Что-то я не заметила у них особого энтузиазма,— поморщилась Ника.— Типа «ну это же металл украли, металл постоянно воруют, как мы его найдём?..». Даже если найдут, допустим, этот трансформатор. Его же нам сразу не отдадут. Будет вещественным доказательством, где-нибудь там храниться ещё три месяца, пока следствие, то да сё… А нам уже сейчас станки запускать нужно.

— Может, проехать проверить пункты приёма металла? — предложил Вулканов.— Вдруг где-нибудь всплывёт что-то из пропавшего? Или электроинструмент на местных рынках?

— Ну всплывёт, и что? — вздохнул Варварин.— Ты продавца потащишь в милицию сдавать или пытать будешь, где он болгарку взял? Нам нечем на них воздействовать. Мы же не на Диком Западе, чтобы вешать вора по суду Линча или для профилактики коленки прострелить. Нам нужно другое решение.

— А что, если Николая Петровича привлечь? — продолжил Вулканов.— Пусть напряжёт по своей линии. Через кума. В прошлый раз именно он воров отвадил от станции. Больше что-то никто не лазил, станки вон до нас дожили, больше пятнадцати лет никто не трогал.

— Это может сработать, но мне бы не хотелось, конечно, с такими людьми дело иметь,— нахмурился Варварин.— Но стоит хотя бы попытаться найти трансформатор.

— Пошли прямо сейчас,— не унимался Вулканов.— Время дорого…

— Слушайте, я не понял: а чем это Петрович помочь может? — удивился Денис.— Вы ничего такого про него не рассказывали. Он что, тоже мент бывший?

— Нет, тут другая история,— отмахнулся директор.— С криминалом связано, расскажу при случае. Одевайся, Алексей, пойдём, твоя помощь может пригодиться.

    Когда они дошли до большого, но одноэтажного дома бывшего заведующего МТС, было совсем темно. Варварин остановился у порога и сказал:

— Говорить буду я, ты без дела не вмешивайся. С такими вопросами нужно осторожно.

— Зачем я тогда пошёл? — удивился инженер.

— Он тебя очень уважительно относится. А просьба непростая, сам понимаешь…

— Раньше ты вроде сам справлялся с такими решениями,— настороженно произнес Вулканов.— Может, есть ещё какая-то причина.

— Наверное, я слишком устал. При остальных такое говорить не хочется, но сил уже никаких нет суетиться,— покачал головой Варварин.— Уже который раз хочется всё бросить. Уехать куда-нибудь — в Новосибирск, Красноярск или Владивосток даже. Снять квартиру, устроиться менеджером по продажам. И жить, никуда не высовываясь. И ни о чём не переживая. Как все… Зачем мне эта суета: только одну проблему решаешь, выдохнуть не успел,— три новых вылезло. Спать ложишься, глаза не закрываются. Всё крутится в голове.

— Я тебя понимаю. С ответственностью всегда так,— кивнул Вулканов.— Тут уже ничего не поделаешь. Да ты и не сможешь по-другому. Жить, никуда не высовываясь,— это не для тебя. Это я могу так — «моя хата с краю». А ты из другого теста. Даже Николай Петрович это заметил. Тебя не было, он сам мне это рассказал. Видит в тебе настоящего революционера. Вроде тех, кто в семнадцатом году революцию делал. Люди, способные построить новый мир. Так что поздно уже отступать. Надо идти до конца.

— Что, правда такое говорил? — удивился директор.

— Да, именно так. Так что не переживай, мог и сам пойти, он тебя тоже очень уважает.

— Ладно, пойдем всё равно вместе. Вопрос скользкий, конечно.

    Николай Петрович выслушал просьбу Варварина молча. Потом достал из роскошного стеклянного серванта пару рюмок и, поставив на стол, пошел на кухню к холодильнику. Вернулся с тарелкой нарезанного сала и запотевшей бутылкой водки.

— Давайте выпьем, мужики, по рюмочке,— наконец произнёс он.— Выпьем и обмозгуем всё.

— У тебя не получится нам помочь? — спросил Вулканов, нарушив договоренность с Варвариным.

— Ну посмотрим. К куму на поклон я точно не пойду,— вздохнул Николай Петрович.— Не хочу дел теперь с ним никаких иметь. Слышали, небось, что в соседнем крае приключилось в том году в станице? Так вот кум мой с этими Цапками дела вёл. Чтоб там жена ни говорила, а за один стол с ним я теперь не сяду. Мы уже пару месяцев не разговариваем.

— Подожди, а как же твой…— начал было Вулканов, но Варварин тут же ткнул его под столом ногой, и инженер оборвал фразу.

— Мы за советом пришли. Сам видишь — ситуация тяжелая. Если не через кума твоего — может, каким другим путём можно разыскать украденное? — поинтересовался Варварин.

— Да где его теперь разыщешь? — пожал плечами хозяин дома.— Это же не алкашня деревенская работала. У людей была «Газель» как минимум. И чёткий план. Значит, точно знали, куда повезут украденное и что станут с ним делать. Я же не Шерлок Холмс, чтобы таких ловить. Что не местные — это наверняка. Что из местных кто-то навел, тоже вроде как разумеется. А вот кто — сразу не поймёшь. Разве кто-то через полгода по пьянке проболтается или станет деньгами сорить. А по-другому никак. Нет вариантов. Но и узнаешь — толку-то? — понятно, что продано давно.

— Понятно,— мрачно заметил Вулканов.— Значит, остается работать на том, что есть. Постройку временно законсервировать, людей распустить и собирать деньги на трансформатор и заново оснащать подстанцию. Ну выпадем из графика на месяц, это не смертельно.

— У меня идея получше есть,— усмехнулся Николай Петрович.— Я тут поговорил с Семёном и Юрой. Насчёт того, что ты, Пётр, сделал уже. И хочу так же поступить.

— Как так же? — удивился Варварин.— Я не понимаю.

— Машину ты свою продал? Чтобы деньги в производство вложить, верно? Вот и я так поступить хочу. Надоел мне этот тарантас буржуйский. Куплю чего попроще, а разницу — вам.

— Нет, Николай Петрович, я так не могу. Ты и так столько помогаешь, работаешь бесплатно, считай, а тут ещё деньги…— смутился директор.— Это неправильно, когда работники вместо зарплаты свои деньги вкладывают. Это уже не завод, а МММ какое-то получается.

— Ха, ну назови по-другому,— усмехнулся хозяин.— Инвестиции, например. Во, это как раз правильное слово. Буду я у тебя инвестором. Так можно? Вложусь на время, а ты мне вернёшь потом.

— А людей мы на чём возить будем? — вмешался Вулканов.— Им же нужно как-то на работу добираться.

— Во! Правильный вопрос. Но вы давайте, выпьем, что ли. А то сидим, а водка греется. Давайте, все разом. За инвестиции!

— За инвестиции!

    Они выпили. Николай Петрович продолжил:

— Я же говорю: надоел мне этот сарай. И людям неудобно. Семь человек не помещаются. Я хочу «Газельку» купить или что-то вроде того. Чтобы людей возить нормально. Ещё ведь люди прибавятся, и по другим деревням. Это как пить дать. Так что будет у меня нормальный транспорт. И на рыбалку весёлой компанией съездить, и вообще так… Ты не думай, Пётр, я не только из-за тебя. Давно собирался: и в самом деле надоел этот «мерин». И соляру жрёт, что твой «Кировец». А так разницу тебе инвестирую. Купишь опять всё нужное для подстанции.

— А если опять сопрут? — нахмурился Вулканов.— Больше свободных денег взять неоткуда. Значит, чтобы неповадно было, надо всё-таки виновных найти.

— Ха, да чем это поможет? Одних словишь — другие найдутся. Сторожить надо,— вздохнул Варварин.— Устроить дежурство сотрудников. По одному человеку каждую ночь. А ещё собак завести двух-трёх. Да позлее. Чтоб только чужой подошёл, сразу услышать.

— И что один человек сделает, если их цельная банда? — удивился Николай Петрович.— Понятно, что не один тогда ночью орудовал. Трое как минимум, если не больше. Трое — потому как на сиденье в «Газели» как раз для троих. Приехали, загрузились, и привет. Собак и потравить могут, тоже не спасение.

— Нужна какая-то сигнализация,— покачивая рюмку в руке, сказал Варварин.— Службы вневедомственной охраны в посёлке нет. Даже если нанять профессионалов, с учётом дороги этот пост нам золотым обойдётся. Нужно думать что-то своими силами.

— А если гудок? — предложил инженер.

— Какой гудок? — поднял голову Варварин.

— Ну заводской. На трубу обычно вешали в советские времена, раньше вообще паровой был,— принялся объяснять Вулканов.— Гудел утром и вечером, обозначая начало и конец смены. Давайте и у нас что-то такое придумаем.

— Местным не понравится,— покачал головой Николай Петрович.— Тут лишний гул не любит никто.

— Сначала не понравится, потом привыкнут,— отмахнулся Вулканов.— В конце концов, это своя изюминка, по типу пушки в Петропавловской крепости в Петербурге. А ночью будет экстренный сигнал. Если включить на непрерывное гудение, люди точно сбегутся. Ну или наши, то есть мы подоспеем. Да и вообще машину грузить рядом с таким развлечением, как ревущая сирена, вряд ли кому понравится.

— Хм, в этом что-то есть,— кивнул Варварин.— И как традиции, и как сигнал. И опять же всему посёлку напоминание. Слушайте, люди: есть завод, и завод работает!

— Хитро придумано,— прищурился Николай Петрович.— Но всё ж поаккуратнее надо с этим. Может разозлиться народ, пакостить начнет или ещё что-то такое…

— Можно отрегулировать по громкости,— сказал Вулканов.— В обычном режиме негромко — больше для тех, кто на территории. И в аварийном — так, чтоб все услышали. Да ещё и защиту от отключения. Чтобы даже если нападут на сторожа, всё равно ревела.

— Николай Петрович, но ты всё равно поспрашивай насчёт тех, кто это нас грабанул,— попросил Варварин.— А ещё важней — понять, кто их навёл. Если такой есть, хочется поговорить с ним… тщательно. Чтобы подобная ситуация не повторилась. А то я задумал гораздо более дорогое оборудование в будущем закупать.

— Поспрашиваю, конечно. Самому интересно эту крысу поймать. Ладно, попробую, ежели так,— кивнул хозяин дома, снова наполняя рюмки.— Давайте, мужики, выпьем за гудок!