Георгий забросил сумку на заднее сиденье, упал за руль и потянулся захлопнуть дверь, но вдруг скривился и замер.

— Ох, бля… Крепко в шею прилетело, блин, повернуть больно... Давай садись, чего завис?

Саша замешкался, всё-таки переобуваясь в уличную обувь. И, только убрав сменку в рюкзак, закрыл дверь. Георгий осторожно качал головой из стороны в сторону, словно проверяя, крепко ли она держится после попадания.

— Ты нормально, голова не кружится? А то, может, не надо за руль пока?

— Фигня, меня ещё не так лупили. Я с бугурта как-то со сломанным носом в больницу сам ехал. Ничего, только дышал ртом, а так нормально, — улыбнулся Жора. — Ты давай пристегнись, а то камеры.

Выезжая с парковки, развернулся всем корпусом, чтобы посмотреть назад, и опять поморщился.

— Данные, конечно, у неё блеск просто. Руки длинные и рост вообще супер, — неожиданно начал Георгий, хотя Саша ни о чём не спрашивал. — Я думал, сейчас дожму. Дистанцию сократил, клинок связал, ещё чуть — и достану на опыте. А она показала зубки, не зубки — клыки…

Он широко улыбнулся.

— Она же легче тебя намного, — заметил Саша. — Да и моложе.

— Вот именно. И выше. Пока к ней добежишь, она уже фарш с тебя сделает. Но вот добежал — тогда уже отбивную!

Георгий тормознул на светофоре и, ожидая зелёного сигнала, растирал правое предплечье.

— Самое удивительное, я ведь не поддавался, понимаешь? Вообще. Думал, сейчас пару раз проверю, посмотрю, как реагирует, а потом покажу класс. Чтобы Борька за модой не гнался и девчонок в тренера не брал. И, блин, показал!

Саша кивнул. На поверженного Жору было стыдно смотреть. Тренер клуба, фехтовальщик с двадцатилетним опытом — и тут такое. Борис точно смотрел, у него там камеры по всем углам. Как бы ещё ролик на Ютуб не выложил!

— Борис, по ходу, специально тебя к ней отправил.

— Да я сам хотел. Мы же к ней знакомиться пришли! Меня Борька вообще не интересует. А вот Ася... это...

— Не, ну он же сам драться не стал. Встреча у него какая-то сразу…

— Ой, да похер на него вообще. Я его и раньше бил и сегодня бы справился. А тут... Ты видел, как она двигается? Балет просто, прыжки, переходы, прыжки. Идеальная дистанция до миллиметра.

Загорелся зелёный, но впереди ещё стояли. Георгий нетерпеливо забарабанил пальцами по рулю.

— И что, не злился из-за этого?

— Конечно, злился. Особенно когда достать не мог. Разозлился и хотел силой защиту пробить. Один раз получилось. Но, кажется, она после того тоже разозлилась. Но какая она молодец, господи. Жаль, на видео не засняли, я бы глянул со стороны. Она сбоку, наверное, вообще хороша.

Он произнёс это почти с нежностью и снова попробовал повернуть голову.

— Я вот Люду тоже победить не могу, — начал Саша. — Она тоже на дистанции хорошо по рукам работает.

— Ох, ну ты сравнил. Люда просто в мальчика играет и красуется. С ней никто всерьёз не бился и на опасные удары не разводил. Это вообще разный уровень, небо и земля.

— Но ты же Люде проигрывал.

— Так я поддавался. Если бы я раз по ней попал, как по Асе сегодня, мы бы её больше на тренировках не увидели. А эта не то что выдержала — сам видел, что мне в ответ устроила. Я бы их вообще не сравнивал.

— Ну она и тренируется дольше. Может, Люда со временем сможет.

— Ох, сомневаюсь. Ты ещё, может быть. Ты тоже длинный, данные хорошие. Но тут мало одной генетики с тренировками. Тут ещё база нужна теоретическая. И у неё она, кажется, тоже офигенная.

— Это тоже можно выучить при желании, — пожал плечами Саша. — Тем более, считай, это ей по специальности. Уже не хобби, а работа как бы. Если я этим всерьёз займусь, то...

Георгий кивнул, пропуская машину с включённым поворотником, и перебил:

— Мне Игорь Всеволодович про неё рассказывал. Прямо хвалил, он вообще редко так о ком-то говорит. Я подумал: ну бывает, бывшая аспирантка, симпатичная, старательная, всё такое. А теперь вижу, да... Прям офигенная...

— Ты прям, может, уже влюбился?

— Ха, не... не может. Будь я лет на десять моложе, я бы никуда не уехал. Сидел бы там под дверью, ждал, когда у неё занятия кончатся. А теперь, конечно, уже на опыте, — усмехнулся. — Хороша, конечно, но меня ничем не проймёшь.

— Ну ты не такой уж старый. Старики так мечом не машут. Но ты про Асю говоришь уже всю дорогу. Это прям необычно.

— Со мной уже не тот случай. Это вот ты, как Люду увидел, сразу морду лица вытянул. А я Асю только как бойца оценил. Ну и как специалиста, пока понаслышке. Надеюсь, она нам сможет помочь. Но это позже. Сначала надо понять, что там Люда нашла.

— А как она Бориса на место поставила? «Почему вы спрашиваете у него?» Я даже обрадовался. Стоит этот петух напыщенный, а сказать нечего.

— Ну это она зря, конечно. Он её начальник всё-таки, а она на работе, по факту. Субординацию соблюдать надо. И вообще двое мужчин разговаривают, прерывать нехорошо, — вдруг нахмурился Георгий.

— Но по факту он же ей не хозяин. А этот Борис ведёт себя как будто в натуре царь какой-то. — Саша внимательно посмотрел на Георгия.

— Да ну, в целом Боря не так уж плох. Ну самомнение, конечно, да, но и достижения у него есть. У человека есть такой тренер, зал хороший, снаряжение. Молодец, что умеет устраиваться. Опять же, наш вид спорта рекламирует, среди молодёжи продвигает. Той же Асе деньги платит, помогает развиваться. В принципе есть за что его уважать.

— Ну, наверное. — Саша пожал плечами и отвернулся к окну. Обидно было, кажется, ему одному. Жора и поражению радовался, и Бориса уже почти хвалил. А про то, что он с Людой сделал, — фигня, дело житейское. Ещё немного — начнёт советовать, какие перчатки в его магазине покупать.

В кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от Люды. Ого, значит, разблокировала: «Я внизу, у магазина, где аптека. Вы с какой стороны едете?»

— Жор, Люда пишет, что стоит у аптеки. Это справа, кажется.

— Ага, вижу её. Напиши, что сейчас развернёмся. Пусть стоит где стоит.

Люда стояла под освещённой вывеской. Увидев машину, помахала и пошла навстречу ещё до того, как Георгий успел приткнуться к тротуару. Саша потянулся убрать его сумку с заднего сиденья, но Люда уже открыла дверь с другой стороны.

— Привет, ребята! Вы не поверите, я прям реально нашла остров!

— Привет, — отозвался Георгий. — Сдвинь сумку, если мешает.

Она сдвинула сумку, сместилась по центру и наклонилась между передними сиденьями.

— Жора, я тебе сейчас покажу, это стоп там, сто процентов! Я сначала просто включила, там про раскопки рассказывали, я даже не сразу поняла, где это. Но когда увидела берег ракушечный — он прямо один в один. А потом реку показали, с лодки снимали, берег, и я смотрю — блин, ну я же это видела. Понятно, сейчас всё иначе, деревья другие, но сама река, как она вокруг острова идёт…

— Так где это, далеко?

— Ракушечный Яр. На Дону, это Ростовская область. Посмотрела по карте, шестьсот километров примерно. Я же говорила, там большая река была, с нашего берега противоположный далеко видно. Только я не могла знать, что это Дон.

Георгий торопливо кивнул. Люда сунула вперёд руку с телефоном. Он сердито посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

— Подожди, давай доедем, а то тут...

Люда откинулась обратно на сиденье и, нетерпеливо ёрзая, потянулась вперёд и хлопнула по плечу Сашу.

— Ну ты глянь, вот смотри, тут берег и... — Люда уже открыла видео, но на вытянутой руке тяжело было передвинуть в нужное место полоску воспроизведения.

— Давай уже у Эдика на большом экране все вместе посмотрим, — сказал Саша. — Нужно же, чтобы все вместе, и обсудим потом.

— Ой, я ему переслала, он даже не ответил. — Люда убрала телефон и снова уселась ровно. — Словно ему всё равно вообще. А ведь это то самое доказательство! И берег, и находки, и даже погребение.

— Что! Погребение нашлось! — Жора резко крутанул руль, прижался к обочине и включил аварийку. — И там твоя миска с буквами?

— Нет, то не нашлось. Но у них там такое же. Так же свёрнут человек, как улитка. Так же, наверное, ему ноги подвязали, с руками, как мальчику. Только вместо тарелки у него топор. И он взрослый, и...

— Жора, давай доедем, — попросил Саша. — Если мы куда-нибудь врежемся, исследованию это не поможет.

— Я не помню, чтобы ты про связывание трупа говорила.

— Да? А вроде говорила. Или нет... — Люда задумчиво уткнулась в телефон, словно пыталась найти видеозапись своего путешествия. — Ты же вроде диктофон включал, можем послушать.

— Я потому и говорил, что надо подробно всё записать. А ещё лучше зарисовать, — продолжил Георгий. — Саша, ты прав, аккуратнее надо. Что-то я нервный стал, слишком много событий.

Он осторожно тронулся, не сразу отключив аварийку. Люда продолжала:

— Я кое-что записала. Но там столько всего. Одно увидела, другое вспомнила… Мне теперь хочется у них про каждую находку спросить, где она лежала, рядом с чем.

Саша слушал, повернув голову к окну. В стекле отражалось Людино лицо. Она то смотрела в телефон, то поднимала глаза на Георгия в зеркале. Оба уже забыли, как спешили.

— А Эдик что? — спросил он. — Ты же вроде у него собиралась остаться. Почему вы вместе не посмотрели?

Люда ответила после секундной паузы, слегка поморщившись.

— Мы после больницы разъехались. Вернее, он меня даже не подвёз, так торопился, а я сама домой добиралась. К нему бывшая жена с юристом должна была прийти. Я пока в автобусе ехала, полезла искать. А потом уже дома нормально посмотрела. И тогда сразу Жоре вот позвонила.

Она убрала телефон в сумочку, но тут же достала обратно. Саша не знал, что сказать. Внутри было какое-то злорадство, словно ему хотелось, чтобы Люда не была с Эдуардом. На всякий случай отвернулся к окну, чтобы не дай бог чего-то такого не заметила. Но Люда снова на несколько секунд залипла в телефон, а потом сказала:

— Ну да ладно. Я вот подумала, а если у них уже миска эта есть? Они же не все находки на Ютубе показывают. Может, лежит где-нибудь с остальными, никто ещё не разобрал. Или наоборот, из-за букв решили не показывать. Типа как следы пришельцев скрывают. А тут прямо неудобный артефакт.

— Может быть, — осторожно кивнул Георгий. — Но давай не будем спешить. Надо будет узнать, кто там копает, и связаться с ними. У меня есть среди них знакомые, думаю, получится.

— Ой, класс. Я уже туда поехать хочу!

— По погоде надо подгадать. Когда дожди, на раскопках делать нечего.

— Да всё равно. Эта река, остров. Блин, это так всё невероятно было.

— Я понимаю. Но не нужно спешить. Надо, кстати, составить внятный отчёт о твоём погружении. Чтобы не с пустыми руками ехать к археологам. А было что им показать, с чем сопоставлять. Не голосовое на телефон, а серьёзный отчёт с иллюстрацией. — Георгий с важным видом поднял указательный палец. — А в идеале разобраться, как это работает, и ещё раз туда же отправиться.

— Я понимаю, — кивнула Люда. — Только Эдику это объясните? А то он опять начал, что всё это сон.

— Объясним обязательно, — вмешался Саша. — Я бы тоже хотел там побывать, где ты рассказываешь.

— Ой, давай только в магазин заедем? — неожиданно сменила тему Люда. — У Эдика опять шаром покати, мы же утром там всё доели. А если погружаться, потом кушать захочется. Да и сам он, может, не ел.

— У него консервы были, — напомнил Саша.

— Были, но на всех не хватит. Он сегодня после завтрака ничего не ел, только кофе пил. Я спросила, говорит: некогда. — Люда теперь говорила привычным прагматичным тоном, без прошлого восторга от погружения.

— Ладно, давайте заедем, — кивнул Георгий. — Саша, посидишь в машине, пока мы с Людой сходим. Не хочу вещи без присмотра оставлять. Тут не только сумку сопрут, но ещё и окно расхреначат.

— Да, конечно, — кивнул Саша.

Когда они вышли, он достал телефон и ещё раз открыл переписку с Людой. Просто разблокировала и всё. Без каких-то дополнительных сообщений или извинений, например. Всё казалось ещё более странным. Этот её восторг после погружения. Ему и Эдику в те же места погружений возвращаться не хотелось. А Люда прямо мечтает с волками в кусты срать ходить.

Саша пытался понять, почему обрадовался ссоре Люды с Эдиком. Вроде уже понятно, что с Людой ловить нечего. Однако всё равно какая-то мысль мелькнула. Эдик явно не хочет с ней быть, несмотря на все Людины старания. Вспомнился навязчивый совет Эдуарда, когда они разговаривали над спящей Людой. Интересно, он ей тоже советовал Сашины ухаживания принимать или как? Блин, смешно получится, если из-за всяких таких романтических тонкостей они величайшее открытие в истории человечества похерят. Вот будет смешно.

Они добрались до квартиры только через полчаса. Эдуард открыл не сразу. Из-за двери послышались шаги, щёлкнул замок. Он был в домашней рубашке с закатанными рукавами, очки держал в руке.

— Жора, я хотел…

Увидев за его плечом Люду и Сашу с пакетами, он помедлил и отступил.

— Я думал, ты один приедешь, — начал он, надевая очки. — Тут, понимаешь...

— И что, ты их прикажешь выгнать теперь? — усмехнулся Жора. — Мы теперь все в одной лодке. Люда для всех доклад сделает.

— Хорошо, проходите.

— Мы еды купили, — объявила Люда. — Ты обедал вообще? Как встреча прошла?

— Это неважно, — мотнул головой Эдик. — Я сам в магазин собирался и что-нибудь приготовил бы.

— Когда? Ночью? — продолжала наседать Люда. — Сам за моё здоровье переживаешь, а на себя забить решил. Кто мне про регулярное питание лекцию читал?

— Ну вы проходите или нет? — возмутился Саша, всё ещё стоявший на лестничной площадке.

Люда протиснулась мимо Эдика, на ходу расстёгивая куртку. Саша шагнул следом, подняв пакет, чтобы не задеть тумбочку. Эдуард посмотрел на покупки, потом на Георгия, но тот только пожал плечами. Люда разулась первой и, забрав у Саши пакет с продуктами, пошла на кухню.

— Чай все будут? — крикнула она.

— Я кофе, — отозвался Георгий. — Засыпь на одну чашку два пакетика, что я взял на кассе.

На кухонном столе лежала пара папок с какими-то документами. Эдуард поспешно их сгрёб и унёс в комнату, словно это была совершенно секретная разработка. Люда суетилась с чайником, а Жора с Сашей уселись к столику.

— Я сам сделаю, — сказал Эдуард, вернувшись из комнаты. — Не надо ничего раскладывать.

— Да я уже почти расставила. Ты лучше ноутбук принеси, я покажу, где смотреть, — отмахнулась Люда.

Она открыла холодильник, убрала на полку яйца и масло.

— Люда, сядь, пожалуйста, — с неожиданной резкостью потребовал Эдуард.

— Не нервничай, не уроню ничего. Принеси ноутбук, сейчас ролик посмотрим. Сейчас бутерброды сделаю.

Видно было, что Эдика почему-то раздражает хозяйственность Люды. Быть может, он помирился с женой и теперь боится, что отношения с Людой могут помешать хрупкому примирению. Эдик выглядел очень нервным, даже сильнее, чем после второго неудачного погружения, когда они пришли к нему с Жориком. Тот, кажется, тоже заметил нервное состояние старого друга и решил вмешаться.

— Эдик, ну чего ты? Она с мечом обращаться умеет, ножом не порежется. Тащи ноут, это, кажется, действительно прорыв.

Эдуард посмотрел на Люду и открыл рот, но она уже села, уткнулась в телефон и сказала, не поднимая головы:

— Ссылки у тебя в чате.

Он убрал пакет с консервами под стол и принёс ноутбук. Пришлось сдвинуть сахарницу и тарелку с недоделанными бутербродами. Люда повернулась к экрану, Георгий сел рядом, осторожно поворачивая затёкшую шею.

— Вот, смотрите! Я отсюда начала.

На экране археолог в шлёпанцах, шортах и майке, похожий на обычного мужика на рыбалке, рассказывал о ракушках. Вокруг на экране был берег реки, обычный обрыв из песка с чернозёмом, в котором выкопана неглубокая прямоугольная площадка, дно которой действительно было полностью покрыто утрамбованными круглыми раковинами улиток. Точь-в-точь такие Саша когда-то находил маленьким в песочнице. Люда нетерпеливо постукивала пальцем по столу.

— Я же говорила, у них рыба постоянно была! И сети плели, помните? И местность прям похожая. Только деревья другие были, их поменьше было.

— Да, каменные грузила для сетей, с просверленными дырками, — кивнул Георгий. — Пока всё вполне согласуется.

— И площадки эти! — возбуждённая Люда чуть не ткнула пальцем в экран. — Они же прямо хрустели под ногами. А я ещё подумала: зачем столько натаскали? А оказывается, это они вместо тротуарной плитки, чтобы грязи не было! Всё как этот дядька говорит.

— Действительно всё похоже, — улыбнулся Георгий. — Я знаю Женю Миронова, одного из ребят с канала «Наука Про», которые это видео снимали. Через него можно связаться с археологами и поехать. Тут не так уж далеко. Ну до самого острова. Нужно договориться встретиться. Резиновую лодку раздобыть, чтобы в багажник поместилась. Так, палатка у меня четырёхместная есть, а вот спальников только два.

— У меня есть мой, и котелки с рюкзаком, и пенка. Я в походы ходила, весь комплект, кроме палатки, — тут же подхватила Люда. — С учёбой только утрясти, и можно ехать.

Саша наклонился ближе к экрану. После Людиного рассказа трудно было смотреть на эти раковины просто как на слой в раскопе.

— А жилища они нашли? — спросил он. — Или только ракушки?

— Не нашли, там про жилище ничего нет. Но там дальше находки, — продолжала Люда. — А главное, второго такого места нет, где из ракушек площадки. Получается, это точно там, особые условия, понимаете? Они уже тогда меняли местность под себя, а я испугалась, что там под каждой площадкой кто-нибудь похоронен.

— Погребение тоже похоже, только взрослый с топором вместо мальчика с миской, — напомнил Георгий, но Эдуард лишь коротко кивнул.

Тем временем на экране археолог показывал найденные крошечные черепки от сосудов.

— Вот из такого моя миска и была! Только целая. И вот такие же штучки по краям. И цвет такой же.

— Если сохранилось донышко с буквами, это уже очень круто, — сказал Георгий. — Целую найти было бы совсем невероятно.

— Это всё ещё очень сомнительно, — заметил Эдуард. — Мне кажется, что...

— О, вот смотрите, топорик такой гладкий. Они им вёсла делали для лодок, — перебила его Люда. — У тех, которые со мной жили.

— Это шлифованное каменное тесло, — поправил Георгий. — Как раз дерево обрабатывать. Маленькое, но рабочее.

— Ну я же говорю! Они сначала каменным клином кололи бревно на такие как бы большие поленья, а потом этими маленькими — вжух-вжух — и как бы типа наших вёсел делали.

Эдуард посмотрел на неё поверх очков, но промолчал, не пытаясь продолжить фразу. Люда уже открывала следующий ролик. Там были уже другие учёные на том же месте, один из них — иностранный геолог, рассуждавший о древнем рельефе. Говорившего с акцентом геолога Эдик слушал внимательнее. Услышав об озере, которое было раньше реки, остановил запись и вмешался.

— Вот, весьма важное замечание. Поселение возникло на берегу озера. А у тебя была река, с лодками и течением. Значит, пейзаж не совпадает. Это говорит в пользу спровоцированной иллюзии, а не...

— У меня точно река была, мы ещё гирлянду из цветов пускали по течению. Но, может, он ошибается. Это же теория против теории, разве нет? — возмутилась Люда.

— Эдик, ну что ты, не слушал, что ли? — вмешался Георгий. — Поселение многослойное, они веками приходили на то же место. Озеро было в начале, потом условия менялись. Мы же не знаем, на каком этапе поселения там Люда проснулась. Если в поздний период, река уже могла быть.

— Пока нет никаких доказательств, что её сознание действительно туда переносилось, — продолжал настаивать Эдуард.

— Поэтому и надо искать точное доказательство, — Георгий хлопнул ладонью по столу. — Тут найденное погребение с миской станет стопроцентным доказательством. Площадь там не гигантская, есть шансы его найти!

Саша не вмешивался в спор. Объяснение про озеро звучало серьёзно. Но Люда, ещё минуту назад радостно узнававшая каждую мелочь, казалась убедительнее. Хотелось верить, что прав Георгий и им действительно удалось изобрести машину по переносу сознания во времени.

Эдуард взял забытую чашку и сделал торопливый глоток. Кажется, кофе успел остыть; он отпил, поморщился и поставил обратно.

— Теоретически можно отправиться перекапывать остров. Но есть весьма логичное объяснение, которое не требует археологической экспедиции.

— Какое? — спросила Люда. — Ты опять про сон?

— Образец мог...

— Ксифохрон, — вмешался Саша. — Мы договорились называть его Ксифохрон.

— Мог усилить скрытые воспоминания, — игнорируя замечание Саши, продолжал Эдуард. — Видео на канале с полумиллионом подписчиков. Это значит, видео с канала точно попадает в рекомендации Ютуба. Ты могла его посмотреть и запомнить. А после под воздействием образца номер двадцать четыре воспоминание о ролике стало реалистичным сном.

— А чего тогда с Японией не получилось? — Люда возмущённо надула губы. — Уж сколько я всего про Японию смотрела, и ничего не сработало. А этот ролик только сегодня посмотрела в первый раз.

— Одних материалов мало. Мозг ещё опирается на желания, на то, что для человека важно. Значит, у тебя не было скрытого желания, связанного с Японией, поэтому не сработало, — заключил Эдуард, скрестив руки на груди.

— Это что у тебя, исполнитель желаний во сне получается? — уточнил Георгий. — Тайные помыслы реализует.

— Очень условно, но мне кажется, это вполне логичное объяснение, — кивнул Эдуард.

— Хреновый у тебя исполнитель, — возмутился Саша. — Я такого точно не желал.

Эдуард посмотрел на него.

— Почему? Ты оказался в постели у молодой женщины. Потом фехтовал на настоящем оружии. Наверняка среди скрытых твоих желаний имелись секс и приключения. А изучение истории архитектуры насытило память образами Флоренции. Остальное с бегством и наказанием — это проекции твоих страхов.

— Ты прям тут Фрейда включил, — усмехнулся Жора. — Ещё скажи, что фаллос во всём виноват.

Люда повернулась и отчего-то внимательно уставилась на Сашу. Он почувствовал неловкость и первым отвёл взгляд.

— А ты, Жора, тоже получил то, чем давно увлечён, — продолжал развивать теорию Эдуард. — Ранняя Русь, скандинавы, настоящий поход. Плюс крепление кольчуги к шлему, над которым давно голову ломал. Очень всё удобно получилось, тебе не кажется? Когда ты говорить не смог, они тебя не за борт выкинули, а дальше в поход взяли, как ни в чём не бывало.

— Бред. Если я всё это сам придумал, почему повторить не могу и ещё раз туда вернуться? — нахмурился Жора. — Этому как раз есть объяснение. Носителя моего сознания в прошлом копьём проткнули. Вот я больше и не могу туда вернуться. Это со всеми так. Потому и работает одноразово.

— Но я жива была! — возразила Люда. — И не мечтала я ребёнка, порванного волками, хоронить. Так себе мечта. Обе теории не работают.

Эдуард повернулся к Люде.

— Ты хотела уехать, отдохнуть, побыть у воды. Тепло, отсутствие наших повседневных забот. Получить заботу и понимание близких, почувствовать нежность и любовь. И материнство для тебя…

— Офигеть отдых, с голой жопой ребёнка чужого нянчить с утра до вечера! — продолжала возмущаться Люда. — Ты бы поехал, блин, так отдохнуть, я б на тебя посмотрела!

Эдуард снял очки, провёл пальцем по дужке, на секунду задумавшись, а потом сказал мягче:

— Извини, я неудачно выразился. Но это не отменяет изначального желания. Просто образец его реализует неидеально. Но тебе там были рады. Ты была нужна, о тебе заботились. Вот этого тебе наверняка хотелось.

Люда не ответила и, опустив глаза, стала собирать пальцем крошки возле тарелки. Только что она перебивала Эдуарда на каждом слове, а теперь даже не посмотрела на него. Саше захотелось, чтобы он замолчал. Ещё в машине чужая размолвка его радовала, а сейчас почему-то стало стыдно. Георгий отставил чашку и поспешил вмешаться:

— А ты? Ты давно мечтал под Креси стрелу поймать и в грязи помереть? Или Саша хотел побыть неграмотным крестьянином без башмаков? Очень романтическое желание, особенно когда тебя всей деревней пиздят.

— Мы до конца не понимаем, чего хотим. Я вполне мог желать покончить с собой героическим образом, до конца этого не осознавая.

Люда резко подняла голову. Пальцы замерли возле собранных крошек. Она смотрела на Эдуарда, словно ждала, что он сейчас поправится, но тот уже повернулся к Георгию.

— О, так ты за этим тогда пьяным за руль сесть порывался, последний герой! — ехидно заметил Жора. — Но первое Сашино приключение это не объясняет.

— А Саша... Сам, наверное, не знал, чего хотел. Но жена, дети и дом вполне могли в этом списке фигурировать. А уж что реализация так себе, ну извините. Как это работает, я до сих пор не знаю до конца.

— Ну конечно. Никто ни хрена не знает — это понятно. Но почему ты сам всё узнать не хочешь — это меня ставит в тупик! — воскликнул Жора, вскакивая из-за стола. — Ты вместо этого хочешь всё объяснить психологической затычкой и разобрать уникальный прибор.

— Я не предлагаю сейчас всё сводить к Фрейду. Но у него сновидение — замаскированное исполнение вытесненного желания. То, что ты сознательно собираешься получить, и то, что тебе приснится, не обязано совпадать. — Эдуард продолжал лекторским тоном: — Но в этом объяснении таится большая угроза. Мы не можем знать всех последствий. Долгое погружение может обернуться тяжёлой психологической патологией или даже комой.

— А может закончиться революцией в области истории и археологии! — воскликнул Георгий. — Уникальной возможностью все тайны прошлого раскрыть. А ты этому сопротивляешься.

— Если даже допустить, что ты прав, у вас уже достаточно материалов для получения доказательства. Рисковать с новыми погружениями не нужно, — сказал Эдуард.

— Ты предлагаешь нам сейчас ехать остров в поисках миски перекапывать?

— Я не могу вам этого запретить. Но это было бы хорошим доказательством.

— Эдик, этого мало. Остров менялся за тысячелетия. Это погребение теперь может быть на дне реки в десяти метрах от берега. Ты же слышал, что археолог говорил.

— Неограниченные погружения слишком рискованны, — покачал головой Эдик. — Я ещё не получил все результаты по анализам Люды, но некоторые весьма тревожные факторы есть. Я предлагаю заморозить погружения до момента, пока вы не найдёте доказательства.

— Нет! — Жора покраснел и, казалось, готов был броситься в драку. — Сейчас осень, дожди. Ничего мы на этом острове не найдём. Это по весне только можно поехать, а лучше летом. А до этого времени мы столько раз можем погрузиться. И найти тебе неопровержимые доказательства. Попасть в эпоху, про которую ничего не известно по источникам, например. Не на Ютубе, а вообще, в монографиях даже.

Саша посмотрел на него с удивлением. Ещё недавно Жора уже распределял спальники, а теперь заметно охладел к затее мчаться среди ночи неведомо куда. Оказывается, и осень мешала, и остров могли размыть.

— Думаю, это невозможно, — покачал головой Эдик. — И даже если удастся, как доказать, что это не просто причудливый сон?

— А технологии! — не сдавался Жора. — Люда увидела уникальную технологию изготовления сетей, сплетённых из травы и пропитанных рыбьим жиром. Такого в ролике не было. Это она могла только там увидеть!

— И это может быть никак не связано с реальностью, — усмехнулся Эдик. — Если я во сне из палки гуся подстрелю, это не значит, что и в жизни с палкой охотиться можно.

— Если мы поедем летом на Дон, найдём нужные травы, Люда сделает сеть, мы рыбу поймаем и тебе вяленую привезём, ты поверишь? — предложил Жора. — Как тебе такое доказательство?

— Поверю, что Люда отлично готова к выживанию на необитаемом острове. И, возможно, мечтает в Робинзона поиграть. Что Ксифохрон может пронзать время и пространство, это вообще не доказывает.

— Давай проверим твою гипотезу? Я сосредоточусь максимально на одном конкретном желании и посмотрим, что получится, — предложил Жора. — Нужно же точно понять, разве тебе самому не интересно? А что, если ты создал прибор, позволяющий психологические патологии излечить? Люди мучаются, дневники сновидений ведут, а тут будет у тебя прорыв. Пришёл на приём, подключился, потом рассказал психологу в подробностях. И не нужно три года бубнить на кушетке. И тесты всякие головоломные не нужны. Круто же, а?

— Ты безобразно всё упрощаешь. Я понимаю, что ты считаешь психологию лженаукой. Однако это не даёт тебе права...

— Я тебя прошу, давай хотя бы ограниченное погружение, — чуть спокойнее сказал Жора. — Давай два часа за раз и не больше. По истечении двух часов отключаешь вне зависимости от показателей. У нас всё ещё мало данных. Пока не было даже десяти успешных погружений. Ты же должен понимать, что в масштабах любого исследования это вообще ни о чём. Только после сотни погружений можно будет уверенно сказать, что ты на самом деле изобрёл!

— И бумагу каждый подпишет. Как в больнице я сегодня подписывала, — вмешалась Люда. — Что согласен на эксперимент добровольно. Чтобы к тебе вопросов не было, если что.

Эдуард ничего не ответил. Надел очки, повернул к себе ноутбук и некоторое время смотрел на остановленный ролик. Георгий открыл было рот, но Люда тронула его за руку. Он наконец сел. Саша отломил кусочек хлеба и тут же положил обратно: хруст в тишине показался слишком громким.

Эдуард закрыл вкладку, задержал пальцы на крышке ноутбука и поднял глаза:

— Два часа в сутки на всех. Если один истратил два часа — на этом всё. Если раньше его выкинуло, можно остальным на полчаса попробовать. Но только в пределах оставшегося времени. И Люду до получения всех результатов анализов не подключаем.

— А что тебе жалко по два часа на каждого? — возмутилась Люда.

— Мне жалко моего времени. Я не могу, как с тобой вчера, по десять часов сидеть следить за монитором. У меня вообще и другие дела есть в жизни. — Эдуард возмущённо тряхнул головой и тут же поправил съехавшие на кончик носа очки.

— Ладно, согласен, — махнул рукой Георгий. — Подключай меня сейчас первым.

— А я? — возмутился Саша. — Я тоже...

— Ты, если время останется, следующий, — сказал Жора. — А пока помоги Люде её отчёт написать. Ноутбук у вас есть, вот сидите. Пусть она пишет, а ты делай рисунки с её слов. Чтобы было что предъявить археологам, когда к ним поедем. Ещё утром этим надо было заняться, но и сейчас не поздно.

— Только сначала постарайся вспомнить, что ты помнила до просмотра видео, — добавил Эдуард, глядя на Люду. — А то теперь легко незаметно дополнить рассказ тем, что только что увидела.

— Ладно, — кивнула Люда. — Мы тогда тут на кухне останемся, я со стола уберу.

— Так а какое желание ты собрался загадать? — спросил Саша, когда Жора почти вышел из кухни.

— Ответ найти! Машина времени или исполнитель желаний. — Жора показал большой палец. — Установить точно место и время, в котором оказался. Имя человека, в чьём теле проснулся. Максимум информации из погружения извлечь. Ну и след оставить, по возможности, что-нибудь такое, над чем время не властно.

— Сундук с золотом подойдёт, — ехидно ухмыльнулась Люда. — Это точно Эдика убедит в правильности гипотезы. А остальное как повезёт.

Когда мужчины ушли готовить установку, Люда собрала чашки и принялась мыть посуду. Саша сходил за скетчбуком с карандашами и вернулся за стол. Из комнаты доносился голос Эдуарда: он что-то уточнял у Георгия, попросил не двигать головой.

Люда закончила с посудой и, сев напротив Саши, повернула к себе ноутбук. Посидела с минуту, положив пальцы на клавиатуру.

— Никогда не знаю, с чего начать.

— Напиши «Жили-были...» В сказках это работает.

Телефон завибрировал, Саша глянул и увидел новое письмо. Ого, в адресе даже не королева, а императрица. Открыл его и выпрямился на стуле. Ася прислала фотографии.

На первой фотографии она стояла вполоборота, держа меч перед собой. Чёрный костюм плотно облегал тело, длинные руки были почти полностью вытянуты. На следующей — короткие шорты, спортивный топ, босые ноги на светлом полу. Меч лежал на плече, свободная рука упиралась в бедро.

Саша увеличил изображение. Под курткой и защитой она казалась шире, массивнее. Здесь были видны узкая талия, плоский живот. И лицо совсем другое: без этой усмешки, с чуть приоткрытым ртом, словно её окликнули перед самым снимком.

— Мне мать сегодня весь мозг вынесла, — сказала Люда. — Как будто опять четырнадцать.

Он поспешно закрыл фото.

— За что? Что дома не ночевала?

— Ага. Я же написала, что всё нормально, а она звонить начала, а у меня телефон выключен. Потом ещё утром: где была, почему сразу не сказала, что останешься. Чуть в ментовку не написала заяву. Цирк, блин.

— Ну бывает. У меня тоже переживает.

— Но я же не на неделю пропала!

Саша пожал плечами, не зная, что ответить. С родителями непросто. Но и время сейчас тревожное. Людину маму можно понять. Но говорить об этом не хотелось. А Люда, кажется, искала повод, чтобы не писать отчёт для Георгия.

— Слушай, ты можешь моим парнем побыть?

Саша вновь оторвался от телефона. Люда внимательно смотрела прямо в глаза.

— Чего?

— Ну я тебя с мамой познакомлю и буду типа к тебе ночевать ходить иногда. Или не ночевать, а просто задерживаться. А когда будут погружения, ты сможешь на телефон ответить и сказать, что я в душе, например. Я просто про тебя уже рассказывала. И фото показывала, где целую. Ты, кстати, маме понравился, если что.

Саша медленно положил телефон экраном вниз. Да уж, вопросы пошли, конечно. Надо в ответ спросить.

— Какого хрена?

Люда отпрянула, широко открыв глаза.

— Чё ты психуешь? Я же не в смысле встречаться, просто сказать. Хочешь, твоей маме скажем то же самое. Ты ведь тоже с родителями живёшь?

— Зачем?

— Саш, она на меня с утра наехала, я не знала, что ответить. Я вообще трубку бросила. Думала, пока у Эдуарда останусь. А тут раз — и вернуться пришлось. Скандал был ещё сильней. И сегодня опять будет. А если ты меня проводишь, может, как-то разрулится.

— Вон Жорика попроси. Или Эдуарда, кстати. Меня не надо приплетать. Херня получится, как во французской комедии, блин.

— Я не могу, Саш.

— Почему?

— Мой бывший, Борис, ей ужасно не нравился. Всё время: зачем тебе этот взрослый мужик, нормальных мальчиков нет? Ты потом будешь взрослой, за этим старым пнём подгузники менять. А Эдик ещё старше. Если я про него скажу, она просто из дому выгонит. Ну типа раз такая умная, собирай вещи и живи с ним.

— Ну и жила бы.

— Я хотела! Но ты сам видишь, у него качели в голове, пиздец. Утром с меня пылинки сдувал, беспокоился. А потом жена бывшая позвонила, всё бросил и свалил. Добирайся, Людочка, на автобусе.

— А я типа для мамы лучший вариант? — усмехнулся Саша.

— Ты красивый, маме такие нравятся. И с тобой проще объяснить. Мы примерно ровесники, оба учимся. На квартиру денег нет, пока просто встречаемся, присматриваемся, сидим кино смотрим по вечерам.

Красивый... Что-то раньше она такого не говорила никогда. Присматриваемся. Она уже и это решила. Маме рассказала, объяснила, почему вместе не живут. Осталось прийти познакомиться, понравиться, пообещать не обижать дочь. А потом Люда опять поедет к Эдику, когда его попустит, и так туда-сюда получается. Дежурный заместитель Эдика, зашибись.

— Почему я должен твои проблемы решать? Мне это зачем? — хмурясь, спросил Саша. — Я тебе что, игрушка? Лежу в чёрном списке, достаёшь по необходимости?

— Ладно, похуй, не хочешь — не надо. Сама разберусь.

Люда придвинула ноутбук ближе, закрываясь поднятой крышкой, и стала медленно щёлкать по клавишам. Саша ещё немного посидел, глядя на её пальцы. Ждал, наверное, что она хоть что-нибудь скажет про чёрный список. Но Люда молчала.

Саша поднял со стола телефон, на экране снова возникла Ася. На следующем снимке она глубоко присела, широко расставив ноги и опустив руки на лежащий поперёк плеч меч. На заднем плане знакомый зал, а сама поза такая... странно расслабленная, словно она висела на мече, прикреплённом к потолку. Необычность фото зацепила, и захотелось именно с него начать. Он придвинул скетчбук и стал лёгкими штрихами делать набросок.

Несколько минут слышались только клавиши и шорох карандаша. Когда стук прекратился, Саша не сразу поднял голову. Люда смотрела на лист, всё ещё поджав губы.

— Ты что, это порнуху со мной рисовать решил? — вдруг возмутилась Люда. — Вообще охренел?

— Что? Нет, это не...

— А кого это ты с мечом в раскоряку уложил? Такая себе поза прям...

— Да не, это вообще... И не ты, и поза... Она не лежит, она сидит.

— Чего?

— Вот смотри. — Саша повернул к ней телефон.

— Ох ни хера! А откуда у тебя... Откуда это фото?

— Ася сама прислала. Она хочет, чтобы я её портрет. Ну с мечом. Ну я вот и решил, набросок.

— А откуда... Вы где с ней... А вы же у Бориса сегодня. И что, она прям так с порога тебя?

— Да не, там вообще... Мы её помочь попросили. Георгий решил. Ему её завкафедрой посоветовал. Типа она может доступ к исследованиям по Флоренции получить по своим связям.

— Ха, это на неё похоже. Она везде лезет, везде выпендривается. Связи... Как же... Она лишь бы всех мужиков на себя зациклить. Чтоб все ходили, рты раззявив. И рассказывали, какая она вся охуенная. А она будет смотреть как с телебашни и мечом помахивать.

— А ты её хорошо знаешь?

— А то! Она как в клуб пришла, так все на уши встали. И Борька в первых рядах. Особенно когда она его в ноль раскатала. Это на турнире было, он потом из кожи вон лез, чтоб к нам её заманить. Она так сама тренировалась, и со спортивщиками, кажется. Ей клуб не нужен был. Только как тренер согласилась. И вот как раз у меня всё и пошло по пизде с Борей.

— Ну так она ни при чём. Это Боря мудак просто.

— Да хрен там. Она тоже.

— Но между ними, кажется, ничего нет.

— А ты откуда такой осведомлённый?

— Жора говорил. Кстати, она сегодня Жору тоже круто отделала. С ног сбила, представляешь? Я такого ни разу не видел.

— Это она умеет, сучка. Но там не просто так всё, я уверена.

Люда, кажется, завелась не на шутку. Кажется, и у Аси был к ней какой-то счёт. Она же как раз остановилась, когда портрет Людин в скетчбуке увидела. Вот чёрт, думать же надо было. Хотя, а чего, собственно? Он свободный художник, кого хочет, может рисовать.

— Мне она интересна чисто как модель. К тому же если за портрет заплатит, почему бы нет. Будет первая работа на заказ.

— Ага. Размечтался. Такая не будет платить. Она с мужиков всё бесплатно требует.

— Что-то ты прям сильно её не любишь...

— Конечно! Ты бы видел, что она с Борей сделала.

— Что? Кормила насильно, чтоб он разжирел? Я вообще не понимаю, что ты в нём нашла. Ладно Эдик, он гений, тут без вопросов. А тут жирный напыщенный петух, ещё чуток — и костюм по швам треснет.

— Не говори так! Ты его не знаешь вообще.

— А что, я мало знаю? Попользовался тобой и бросил. У нас день города угнал. Сегодня Жоре скидку зажилил. Что ещё я про него придумал? Это вот факты реальные.

— Ой, всё, ну тебя. — Люда подхватила ноутбук и демонстративно покинула комнату.

Саша пожал плечами и вернулся к рисованию. Теперь история становилась ещё интереснее. Захотелось сделать по-настоящему красивый портрет Аси. Хотя бы Люде назло. Первый набросок портрета в другом скетчбуке удостоился только краткого «О, прикольно!» от Люды, другие наброски даже не стал показывать. Может, Ася умеет лучше искусство ценить?

Он отложил фигуру в приседе, перевернул страницу и открыл следующую фотографию. Здесь Ася стояла почти прямо, положив меч на плечо. Саша несколько раз стирал линию руки: всё выходило либо слишком тонко, либо тяжеловесно. На снимке же в ней была видна сила, но от этого рука не становилась менее красивой. Наоборот, хотелось точнее поймать переход от плеча к локтю, напряжение предплечья и свободно лежащую на рукояти кисть.

В поединке он больше следил за Жорой. А теперь всё чаще задерживался на самой Асе. Длинная шея, широкие плечи, узкая талия. Крепкие бёдра и ноги, которые ещё недавно так легко уносили её с линии удара. Под защитой всё это терялось, а на фотографиях сильное тело оказалось ещё и очень красивым.

На одном листе появились три маленькие фигуры, на другом он начал лицо и надолго застрял на губах. Стирал, начинал заново, снова стирал.

— Сука! Эдик, ну ёб твою мать! Это пиздец! — крик Георгия вытолкнул Сашу из состояния меланхоличного вдохновения.

Он бросил скетчбук и выбежал в комнату. Жора сидел на полу, голый по пояс, ещё опутанный проводами, и держал в руках наушники. Люда сидела на диване, поджав ноги, а Эдик ещё сидел за компьютером.

— Бля, это пиздец, ещё полчаса. Полчаса только...

— Два часа прошло, я вывел тебя, как договаривались.

— Ты, сука, не понимаешь, мне чуть-чуть не хватило. Мы только разговаривать начали, ты меня на полуслове выдернул.

— Что я не понимаю? — нахмурился Эдуард. — Во-первых, как ты себя чувствуешь? Во-вторых, давай померяем давление. И я ещё хочу кровь...

— Да ну бля... Ну что такое, — продолжал негодовать Жора. — Я два дня пешком по горам топал. Никого не было, ни с кем не разговаривал, просто шёл и всё. Даже не ел толком. Из имущества: крест, роба и мешок сухарей. А, ну ещё тапки. Типа сандалий и обмотки тряпошные.

— Я не пойму, к чему эти подробности? Ты можешь про состояние здоровья мне ответить?

— Да похуй на здоровье. Я говорю, два часа впустую прошло. Только в конце всё получилось. И тут ты дёрнул. Это обидно просто пиздец.

— Дай руку, я надену тонометр.

— Отъебись уже, нормально я. Но сработало, я почти нашёл ответ. Работают желания, это правда. Надо ещё раз. Надо обратно, должно сработать теперь. — Георгий нервно закрутил головой, но всё-таки протянул Эдику руку. — Подключи! Подключи меня ещё раз! Ответ рядом был.

— Подожди! — вмешалась Люда. — Расскажи хотя бы, куда попал. Ты сам говорил, надо сразу фиксировать. Давай, я диктофон включила.

— Ну это... Монах. Я монахом был. Где-то в горах. Альпы, может, Пиренеи. Лес, скалы, тропы какие-то козьи. Почти двое суток там шатался. Холодно, пасмурно, замёрз как собака.

Он посмотрел на босые ноги, пошевелил пальцами.

— Там ноги стёр. Ночью под камнем сидел, в эту одежду заворачивался. Чёрная, грубая, куколь, шерсть, короче. Бенедиктинец, скорее всего. Костёр пытался развести, да хер там, сырость такая... Трением не вышло ни хрена.

— Так а до людей добрался? — спросил Саша.

— Так вот же говорю, до монастыря. На второй день, в сумерках уже. Колокол услышал, на него пошёл. Ворота, стена, крыши за ней. А горы за спиной уже тёмные, ничего не разберёшь. Думал, утром посмотрю нормально, чтобы точное место запомнить.

Жора сердито глянул на Эдуарда.

— Утром, бля, понимаешь?

— Ты рассказывай, не отвлекайся, — невозмутимо отозвался тот.

— Короче, меня там узнали. Подошёл к воротам, мне что-то говорят, по имени зовут. Иоанн, да, Иоанн меня звали. На каком-то наречии, я его плохо понял, только в общих чертах. Они переглядываются, но пустили, повели к настоятелю. И вот он на латынь перешёл.

— Ты понял? — оживилась Люда. — Что он тебе сказал?

— Кое-что. У меня же латынь для чтения была. Пока одну фразу собираю, он уже три сказал. И произношение другое. Но начал разбирать, когда свиток у него на столе увидел. Я прочесть смог. И тогда он догадался! Достал дощечку и мела кусок. И мы стали писать по паре слов! И это сработало. Так легче гораздо.

Жора так махнул рукой, что вырвал шлангочку тонометра, и воздух вышел, не дав закончить измерение.

— Угомонись, что ты дёргаешься, — возмутился Эдик.

— Да погоди ты! Короче. Он пишет такой: «Папа», я — какой, кто... Он — Иннокентий. Папа. Я переспросил — сейчас? Да, сейчас. И Латеранский собор уже был, распоряжения какие-то новые обсуждали. Если третий Иннокентий, то начало тринадцатого века, после пятнадцатого года. Надо сверить, но довольно узко получается. Осень в горах, там до дня буквально посчитать можно. Я неполную луну в разрыве облаков видел, пара дней до полнолуния.

— Название монастыря узнал? — спросила Люда.

— Начало только: «Санктэ Мариэ», Святой Марии, дальше не разобрал. Таких обителей полно, но хоть какая-то зацепка. Я переспросить хотел, а настоятель уже книгу доставал. Мы только наладили контакт, он понял, что я другим вернулся, тоже весь заволновался. Кажется, решил, что на меня божественное озарение снизошло. Листы достал чистые, записывать собирался. И книгу достал, чтобы что-то по ней сказать или прочитал я чтобы... Господи, какие там книги. Толстые доски под кожей, застёжка. Лист покороблен, а строчки ровные, будто по линейке. Красные буквы, одна большая с синей краской. На полях дырка, ещё когда писали, была, текст вокруг неё обошли. Я пальцем провёл, он мне руку поправил, за угол листа взял, перевернул. Как ребёнку показывает.

— А что за книга? — спросил Саша.

— Псалтирь, кажется. Не суть, короче. Он ещё спросил что-то типа: «Ты не принадлежишь к нашему миру». Ну, я так понял на слух с латыни. Кажется, догадался, что перед ним кто-то из другого мира, но что именно он под этим подразумевал, я не успел выяснить. И хотел мне что-то объяснить. Мы с ним наладили контакт. Почти получилось, вы понимаете? Он хотел сделать запись. Дать мне сделать запись о событии!

Жора поднёс ладонь к виску, нахмурился.

— Это точно нужно срочно повторить. Идея с желаниями работает. Нужно максимально сконцентрироваться на задаче, на желании, и тогда переносит куда надо. Я сейчас же себе всё представлю. Я сяду и смогу. Давай, Эдик, ты понимаешь. Мы нашли, я нашёл ответ, получается. Подключи меня ещё раз!

— Мы договорились о двух часах и ни минутой больше, — хмуро ответил Эдуард. — Сядь за стол и вытяни руку. Мне нужно кровь на исследование взять.

— Бля, ну Эдик! Я двое суток до людей добирался. Потом наконец нашёл того, с кем можно говорить. Ты представляешь, что это за возможность? Я, считай, часа полтора времени тут впустую похерил.

— Представляю. Но это ничего не меняет. На сегодня точно хватит.

— Эдик, ты заебал. Ты что, не понимаешь, что мы почти нашли? Я уже был в шаге от разгадки. Давай ещё на два часа. На час хотя бы, и всё. — Жора возбуждённо махнул рукой. — Потом бери хоть кровь, хоть кал, хоть, бля, мочу на анализ. Но сперва я должен понять, куда попал, и научиться попадать куда нужно.

— Ты ничего не перепутал? Орёшь так, что соседи сейчас сбегутся. Это моё изобретение. Мне решать, как и кто им будет пользоваться. Я уже раз тебе позволил продавить, но ты как бы весьма... весьма злоупотребляешь нашей дружбой. — Эдик разозлился и тряхнул головой.

— Да я ради тебя! Ты тут, бля, от Нобелевской премии двумя руками отмахиваешься. Ты пару наук полностью перевернуть можешь своим изобретением. Вот оно, рядом, руку протяни. А ты начинаешь ломаться как первокурсница. Давай, что ты теряешь, подключай, бля. — Георгий резко дёрнулся вперёд и, схватив Эдика за воротник рубашки, ощутимо его тряхнул, так что очки учёного сдвинулись на край носа и едва не улетели на пол.

— Стойте! — крикнул Саша и, выпрыгнув вперёд, схватил Жору за локоть.

Казалось, ещё мгновение — и начнётся драка. Саша стал между друзьями, раскинув руки в стороны.

— Давайте все успокоимся. От таких криков реально сейчас соседи ментов вызовут.

— Кровь. У тебя кровь из носу опять, — воскликнула Люда. — На, салфетку.

— Да, бля, конечно. От волнения, это херня. Давай сейчас заткну и подключишь, — отмахнулся Жора. — Эдик, ну что ты затупил, давай! Ну ты же понимаешь, что...

— Нет! Я останавливаю эксперимент! — вдруг изменившимся холодным тоном произнёс Эдик. — Собирайтесь, уходите немедленно. Я не хочу никого видеть! Мне нужно отдохнуть...

— Ну ты чего, не надо... Давай, если не Жора, тогда я лучше, — попыталась успокоить Георгия Люда.

— Нет, никаких погружений. Неделю, может, больше. Пока я не разберусь. — Голос Эдуарда набирал силу. — Это мой прибор и моя квартира. Сейчас уходите. Я устал, мне нужно отдохнуть... поспать и вообще. Уходите быстрее, пожалуйста.

— Ну Эдик, ну бля... — возмутился Жора, запихивая в нос свёрнутую салфетку. — Я тут такое, а ты...

Эдуард больше не произнёс ни слова, просто замер, скрестив руки на груди, пока они собирали вещи. Ещё недавно это казалось невероятным. Саша помнил, как недавно жалел, что у него такого друга нет. Да уж...

Саша замешкался, но потом вернулся на кухню. На столе лежали карандаши, раскрытый скетчбук, телефон с открытой почтой. Взялся за телефон и увидел новое письмо от Аси.

Открыл, но в нём вместо фотографии был мем из «Бесславных ублюдков». Полковник Ганс Ланда в исполнении Кристофа Вальца смотрел немигающим взглядом. А ниже подпись:

«Вы укрываете врагов рейха, не так ли?»

Если история понравилась, пожалуйста поддержи меня финансово, это сейчас особенно важно 

 ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКЕ