19. Соус с особым вкусом
- Ключников, ты совсем обнаглел? Мало того, что спишь
на первой парте, не стесняясь, так еще и хамишь? Я случайно не помешала твоему
отдыху? Может быть, мне тише говорить?
Класс
разразился нестройным хохотом, наблюдая, как вскочивший с места Валентин
испуганно хлопает опухшими глазами, явно не понимая, где он и что происходит. Кажется,
только что-то сказал, но не понять и не вспомнить…
- Марш в учительскую, найди там Ольгу Сергеевну и
расскажи ей все. Пусть связывается с твоими родителями и примет меры! – гневно
воскликнула историчка. – Без её разрешения я тебя больше до своих уроков не допускаю.
Иди, вещи можешь пока здесь оставить, после урока заберешь.
Ольги
Сергеевны в учительской не оказалось, у неё шёл урок русского в седьмом классе.
Валентин решил не торопиться и продремал до звонка на подоконнике возле
кабинета. Спать хотелось жутко, и он был
попросту не готов к серьезному разговору. Двадцатиминутная передышка помогла,
он успел сбегать в туалет умыться и только после этого предстал перед классной
руководительницей со слезливой историей про тяжелую жизнь. Мол, бабушка болеет,
мама неизвестно где, денег не хватает, он как настоящий мужчина вынужден работать.
Все как по Некрасову - мужичок с ноготок, только отец теперь валит лес где-то в
лучшем мире, и Валентину приходится выкручиваться самому.
Ольга
Сергеевна не устояла, пообещала поговорить с учителями, чтобы его не выгоняли и
поменьше дергали, но в конце все-таки сказала:
- Я все понимаю, тебе сейчас очень тяжело, но не
забывай, девятый класс - очень
ответственное время. В конце года итоговая аттестация, с дальнейшей учебой надо
что-то решать. Ты до одиннадцатого класса планируешь оставаться?
- Еще не знаю, может, в колледж уйду. Или еще куда, я
пока не решил.
- Валентин, постарайся не переусердствовать. Хочешь, я
с твоей бабушкой поговорю? Сейчас учеба должна быть на первом месте. И про
здоровье не стоит забывать.
- Спасибо большое, но не надо бабушку беспокоить. Она
и так из-за денег переживает. Мы сами справимся.
По
дороге из школы на работу Валентин вспоминал промелькнувший на уроке сон. Уже
не в первый раз снился ресторанчик, но
чтобы так перепутать с явью, вот это номер.
- Какой хлеб предпочитаете?
-А какой есть?
- Белый обычный, белый с кунжутом и ржаной.
- Давайте белый
- Большой или маленький?
- Большой, хотя нет, постойте, давайте маленький.
- Хорошо.
Точно,
именно это приснилось на уроке истории, он вскочил и воскликнул «Какие овощи
будете», чем вызвал безудержный хохот класса и суровый гнев учительницы. Разом
учиться и работать оказалось очень тяжело. Пока не попробуешь - не почуешь…
Уже
на второй день он понял, что серьезно недооценил масштаб трудностей. Запасы,
которые он таскал в первый день, оказались далеко не полным списком всего
необходимого. На следующий день пришлось таскать тяжелые баки с сиропами для
напитков и газовый баллон с углекислотой. Еще были упаковки с бутылками и
банками напитков, а еще всякие салфетки, стаканчики, трубочки и прочая мелочевка. Весило это немного, но
имело большой объем, а беготня по лестнице изрядно выматывала. Потом
выяснилось, что еще вчера не привезли свежие овощи, и Валентину казалось, что этому забегу не
будет конца.
Хорошо,
что на второй день работы Женя явилась вовремя. И хоть она не помогала таскать
поставку, но с распределением поступившего товара справлялась аккуратно и
хорошо. Она по-прежнему большую часть времени молчала и с нескрываемым
недоверием поглядывала на Елизавету Петровну. Однако с новой напарницей Катей
быстро нашла общий язык и обращалась к ней по всем вопросам.
Катя была веселой пухляшкой, на вид
несколько постарше Нины, но явно младше Елизаветы Петровны. Крашеные под
перекись волосы обрамляли круглое румяное лицо, в котором было что-то от
обаяния буфетчицы из пионерской столовой. Когда она, улыбаясь, желала
посетителям приятного аппетита, так и хотелось добавки компота попросить.
Под
валом работы второй и третий день пролетели незаметно. Не было даже времени
особо поговорить. Они только успевали задавать вопросы Кате и хозяйке, а в
остальное время трудились или получали ценные указания. Дел хватало с лихвой.
Постоянно что-нибудь заканчивалось, нужно было или нарезать в емкости начинки,
или наливать соусы, или мыть подносы. Валентин первым освоил слайсер и нарезал
колбасу, ветчину и бекон ровными, красивыми ломтиками. С огурцами и помидорами
было немного сложнее, но, в конце концов, и сними начало получаться.
Женя
чаще выходила в зал и занималась привычным мытьем полов и протиранием столов.
Еще собирала в огромную урну мусор, брошенный на столах посетителями. Валя
выносил из урны большой черный мешок, который приходилось тащить через все
внутренние помещения на приемку, а там дальше во двор в мусорный жбан.
Хорошо
еще, что в их заведении не было туалета и его не нужно было мыть. С другой
стороны выкроить время и сбегать практически через весь этаж в угол торговой галереи, где был общий туалет,
тоже было непросто. Женя не упустила возможности поддеть Валю на этот счет:
- Тебе легче, можешь, как Мэтью из «Мечтателей», прямо
в раковину поссать, а вот мне терпеть приходится.
- Да не надо терпеть, беги, я пока сам справлюсь.
- Не хочу, от Лизоньки уже огребла раз, оказывается в
форме нельзя в туалет, надо каждый раз переодеваться. Типа имидж портит. А мне
вот этот цирк снимать каждый раз как-то в падлу вообще.
- Ну, она права, наверное, есть же типа санитарные
нормы. Типа там обращение с продуктами, мытье рук и вообще.
- Слышь, ты чего, за большевиков, али за коммунистов?
Ты думаешь, я руки после сортира не мою,
или как?
- Не думаю, я знаю, что ты моешь, но вот люди разное
могут подумать. В общем, там репутация, ну и все такое.
- Не знаю, с чего тут репутация. А если люди сами в
туалет сходят, жопу пальцем вытрут и, не моя руки, к нам витрину лапать, тогда
что? А мы так-то в перчатках работаем.
- Не знаю, правила не я придумал. Мы тут третий день
работаем, думаю лучше не бузить и все соблюдать.
- А чего тогда наша бедная Лиза в своей
сиськовыносящей кофте за прилавком тусит и в ней же в сортир ходит? Без формы как бы вообще. И ничего, ей норм, микробы не липнут,
так получается?
- Жень, тише, давай не будем. Не хорошо вот так без
работы остаться и Макса твоего подведем.
- Это ты хотел работу найти. Мне и подъездов с салоном
хватало вполне. А теперь торчи тут целый день. Бабушка уже бубнит…
В
первые несколько дней Галина Викторовна и правда была недовольна. Она осталась
без помощи по дому, нагрузка с подъездами возросла, да и стирки прибавилось. Ребята возвращались
поздно, скидывали форму, но уже не успевали постирать. Валя еще пытался сесть
за уроки, а Женя, на все забив, сразу заваливалась спать. Ни о каких полуночных ванных утехах теперь не
могло быть и речи. Валентин с трудом пытался справиться с домашними заданиями,
но буквы и цифры скоро начинали плясать по строчкам в затейливом танце.
После
пары дней глухого ворчания, Галина Викторовна прямо сказала, что она не
квартирантов пустила пожить. Мол, ей не восемнадцать уже, кормить и
обстирывать. Вдобавок, не только одежда,
еще белье постельное и вообще. Как ни странно, гневный монолог был обращен к
Валентину. Женя как раз принимала душ. Это явно было сделано специально, но
парень не стал прятаться за девушку и уверенно ответил:
- Я понял, Галина Викторовна. Не переживайте, мы со
всем справимся, постепенно. С готовкой поможем и с уборкой по возможности. А
еще с первой зарплаты постараемся на стиральную машинку наскрести. Пусть хоть
не новую, но лучше, чем ничего. Все же
легче, чем вручную стирать.
- Ишь, ловкий какой,
А за свет и воду ты платить будешь? Знаешь, сколько эта машинка жрет?
- усмехнулась бабушка. – Все у тебя
ладно на словах. Жаль, комсомол отменили, ты б там как раз ко двору пришелся. С
трибуны на собраниях про светлое будущее вещать. Давай уже, отдыхай. Мыться пойдешь,
пробку не выдергивай.
На
следующий день Валентину удалось хоть немного завоевать расположение Галины
Викторовны. В ресторанчике у пары не слишком ходовых мясных начинок вышел срок
годности и Валентин попросил у хозяйки выкупить их за треть рыночной цены.
Елизавета Петровна расщедрилась и разрешила вместо этого забрать бесплатно, добавив
сверх того слегка подвявшие болгарский перец и пекинскую капусту.
Радостный
Валентин прихватил домой остатки куриной
грудки и консервированного филе тунца. Вдвоем с Женей они напряглись и сумели
сделать к полуночи вполне приличные пирожки. Сочетание рыбной начинки и овощей
понравилось Галине Викторовне, и она сказала, что отнесет завтра несколько штук
как гостинец отцу:
- Вот ведь как. Живешь-живешь, а пирожки с тунцом не
пробовала никогда. А ведь вкусно, с болгарским перцем особенно. Молодцы. И
работа, в общем, не плохая. Знаете, как в былые времена. На одну зарплату
нельзя полагаться. Хорошо, когда можно с работы хоть корочку хлеба взять. Вот в
советские времена и официанты неплохо жили. С высшим образованием люди не
стеснялись так работать. Главное, в хорошее место попасть, чтобы связями
обзавестись можно было. Уборщица в посольстве, иной раз главного инженера
завода могла за пояс заткнуть. Это сейчас уже время не то. Нет уважения к
рабочему человеку.
- Мы там не официанты, - возразил Валентин. – Мы даже
больше, можно сказать, повара.
- А какая разница, - пожала плечами Женя. – Ба права,
на нас смотрят как на говно. Ты пока на кухне слайсер свой дрочил, я в зале уже
успела хлебнуть.
- Что случилось? Ты мне ничего не рассказывала…
- А чего говорить? Ты весь такой активный и занятой…
Весь в новой работе. Сказать все бросить, ты разве уйдешь?
- Не уйду, нам нужна работа, тем более условия хорошие
и еду дают и график вообще… Но что все-таки случилось?
- Да ничего. Жизнь привычная. Я только пол вымыла, а там сидит пиздюк
шестилетний и плюет на пол, специально там, где я вымыла. Мамаша рядом по
телефону трындит, морду лыбит, типа не замечает. Я вернулась, молча, снова
вытерла. Так этот гондон ебаный стакан колы перевернул. Пол-литра, сука. И на
стол, и на пол. Но хитрый гад, сам не облился, чтоб от мамки пиздюль не
выпросить. И сидит, ржет, радуется, какой он молодец Типа случайно. Вот блин,
клянусь, еле удержалась, чтобы промеж глаз шваброй не долбануть.
- Ох, ну и дичь, блин. А Елизавета Петровна что?
- А ей-то что?! Скачет, кудахчет, как клуша. Не
переживай, мой маленький, мы сейчас все уберем, мы сейчас еще колы нальем. Ну
охуеть теперь. Даже слушать, блин, противно. А еще больше мамаша выбесила.
Сидит и лыбится, как ни в чем не бывало. Типа так все и должно быть.
- Вот то-то и оно, - усмехнулась Галина Викторовна. –
Хлебнули правды, да? А сейчас такое везде, вот прямо куда не плюнь, везде такое
будет. В душу насрут и не покривятся… Вот он, капитализм.
Ночью
Валя долго не мог уснуть, во втором часу аккуратно встал и, убедившись, что
бабушка спит, ласково погладил Женю по ноге. Она проснулась только с третьего
раза, лихо взбрыкнула и ощетинилась.
- Блин, ну ты чё? Встал слишком крепко? Дуй в сортир и
как-нибудь сам, я спать хочу.
- Нет, я не за этим… Я поговорить. Почему ты про тот
случай с колой не рассказала?
- Ты что, хотел вылизывать побежать? Отвали, дай
поспать спокойно…
На
следующий день снова пришла поставка и толком поговорить опять не получилось.
Зато Валентин сумел существенно облегчить разгрузку. Утром он выклянчил у
Галины Викторовны старую совковую сумку-тележку, которая пылилась на балконе.
Уже в ресторанчике он модернизировал её
при помощи пары дощечек от транспортных палетов, которые нашлись на приемке.
Получилась вполне компактная тележка, которая могла брать на борт по две-три
коробки за раз. Конечно, теперь её нужно было катить к служебному лифту, но все равно выходило
быстрее, чем по лестнице.
Елизавета
Петровна пришла в восторг от рационализаторского предложения Вали и пообещала
выдать премию, правда не сейчас, а
потом, к зарплате. Парень воспользовался случаем и попросился освоить кассовый
аппарат, чтобы заниматься непосредственным обслуживанием посетителей в зале.
Тут хозяйка поколебалась несколько секунд, но потом, махнув рукой, сказала:
- Ладно, чего уж там. Катя завтра просилась
отпроситься на полдня. Вот в зале полный цикл попробуешь, и пущу вас на первый
выходной…
Перспектива
отправиться на выходной внушала оптимизм. Действительно за эти дни они порядком
утомились. На обратном пути домой парень
стал делиться с Женей планами на выходные, но та устало ответила:
- Нет, ничего не хочу. Буду лежать в кровати пластом и
смотреть кино. Зайду завтра в прокат, прихвачу пару фильмов.
- Я думал, мы чего-нибудь приготовим и пойдем отца
твоего проведаем.
- Не зачем, его уже выписывают скоро, еще дома
наобщаемся…
Погруженный
в новую работу Валентин совсем забыл о нависшей угрозе уплотнения проживания.
Нужно было скорей уходить в свою квартиру, а он тут в мыслях все делит шкуру не убитой зарплаты.
Стиралку обещал купить, вот дурак. Может, еще денег попросить авансом?
Работать
за витриной оказалось тяжело. На кухне тоже не сахар, но тут куда важнее были темп и аккуратность. Все в перчатках, нос не
почесать и гостя нужно слушать внимательно, что бы он там себе не бубнил.
Получалось не сразу, начинки так и норовили выскользнуть из пальцев и упасть не
в свой лоток. Люди постоянно говорили невнятно, а то и вовсе меняли свой выбор,
ровно когда уже уложил начинку в сэнде.
Валя быстро почуял на своей шкуре, откуда взялось раздражение Жени.
Действительно, посетители часто смотрели, словно на негра с плантации, а то и
вовсе обрушивались с упреками:
- Чего колбасы, как украли, три кусочка всего?
- Огурцы пересоленные, есть невозможно.
- Почему горчица такая острая?
- Вы мне оливок не доложили.
Елизавета
Петровна велела на все упреки отвечать улыбкой и стараться по возможности
исполнить пожелание гостя. Мол, от такой мелочи не убудет, а заведению очень
важно позитивный образ заполучить. Пока поток клиентов солидный, надо
стараться, чтобы не иссяк. Валя методично улыбался и ни с кем не вступал в
споры, только замечал ехидные взгляды Жени со стороны. Девушка тоже помогала за
витриной, но старалась в разговоры с клиентами не вступать, в основном наливала
напитки и заворачивала готовые сэнды в бумагу. С деньгами и кассой все-таки
больше возилась Елизавета Петровна, но к концу дня её стали донимать звонками,
и Вале пришлось взять на себя эту миссию. Впрочем, вечером хозяйка подбила
кассу и осталась довольна.
Долгожданный
выходной ребята безвылазно провели дома. Бабушка, проявила внезапное сочувствие
и сказала, что после работы зайдет проведать подругу, так что у них
образовалось несколько часов наедине. Едва за бабушкой закрылась дверь, Валя
спросил:
- С чего начнем? Может сразу это…
- Да, раздевайся, но это потом. Сперва кино посмотрим…
- А в шортах смотреть нельзя?
- Как хочешь. Но я хочу голой.
- Ладно, так лучше… Что за кино?
- «Криминальное чтиво». Ты не смотрел, кажется. Судя
по тому, что цитаты не вкуриваешь.
- Да, кажется, не смотрел… Но название точно слышал.
Фильм
оказался интересным, но сосредоточиться на экране было тяжело. Все время тянуло
смотреть направо, где к потолку вздымались соски. Валя почувствовал, что это
какой-то намек и троллинг, но никак не понял к чему. Осенило к середине фильма.
Она хочет массаж стопы, а потом поцелуи… там… может, и полизать как следует.
Соскучилась, значит, игра такая. Надо попробовать.
- Ай, что ты делаешь… щекотно!
- Я думал, ты так хотела намекнуть…
- Нет, хотела посмотреть.
- Ты что, совсем не хочешь?
- А ты о чем-то еще можешь думать?
- Зачем тогда разделась и спрашиваешь?
- Просто расслабиться хочу.
- А я не могу, меня напрягает. Я тут изображаю, бля,
солнечные часы…
- Ну, так в этом и прелесть.
- Я не пойму…
- Ладно проехали, хочешь - давай. Ложись на спину, я
тоже соскучилась…
После
безудержной скачки они продолжили просмотр фильма. Только теперь Валя смог
окончательно вникнуть в сюжет. Надо будет как-нибудь потом пересмотреть начало
фильма, а то вышло, что он больше слушал. Но Женя вроде довольна. Получилось
хоть и быстро, но вроде бы хорошо. Ей, кажется, понравилось… Или нет?
Когда
пошли финальные титры, девушка повернулась к нему и, словно читая мысли,
сказала.
- Прости, это было тупо. Ну то есть я не очень себя
вела, короче, как дура… Слишком много всего навалилось, никак привыкнуть не
могу. Захотелось в прошлое вернуться, я
любила раздеваться, когда смотрела одна…
- Ничего, даже прикольно вышло.
- Что тебе в фильме понравилось больше всего?
- Наверное, мистер Вульф и его уборка. Классный чувак,
четкий и спокойный. Круто бы научиться так проблемы решать.
- Ты на него чем-то похож, вот прям честно. Все
пытаешься по полочкам разложить и представить просто. Жаль, получается не
всегда.
- Ну ничего, я стараюсь. Жизнь это не кино, знаешь ли…
- Знаю. Жалко, что не кино.
До
возвращения бабушки они успели еще два раза. Потом кончились презервативы и
вспомнились другие дела. Женя хотела смотреть еще, но Валя настоял на учебе.
Девушка нехотя признала накопившийся завал, и они пытались с ним разобраться
остаток дня.
Через
день, как раз после неприятного случая на уроке истории, случилась неожиданная
сложность. Елизавету Петровну вызвали по неотложному делу, и они остались в
ресторане совсем одни. Хозяйка хотела закрыть заведение на часок, но в зале
было полно посетителей, и она рискнула положиться на Валентина:
- Так, ты остаешься за старшего. Если что случится -
звони. Постараюсь вернуться минут за сорок. С деньгами внимательно. И за
чистотой. Ну ты, в общем, все знаешь, давай, я быстренько…
- Не переживайте, Елизавета Петровна, я справлюсь, все
будет хорошо!
Парень
прямо сиял от восторга. Вот оно, настоящее дело. Если все хорошо пойдет…
Хозяйке точно нужен управляющий, она не сможет постоянно отвлекаться. Он
немного подучится, хорошо себя покажет. И сможет эту должность занять. А это
уже хорошее начало, может, потом как пойдет. А сейчас стараться нужно и не
отвлекаться ни на что…
Время
было как раз обеденное, совершенно никакой возможности размышлять. Валя с Женей
были за витриной безвылазно. Собирали, заворачивали, отдавали, а поток клиентов
не иссякал. Хлеб скоро закончится, нужно срочно из заморозки доставать. Валя
поспешил на кухню. Что где лежит он лучше знал, сейчас достанет побольше, Женя
там справится. Так вроде все, вернулся быстро. Прошли только пара человек.
Наконец, затишье, можно дух перевести. Кажется, хлеба хватит, но все равно не
зря достал, кто его знает, что там будет вечером. Женя без команды взялась за
швабру, пару часов не мыла, хоть и снег на улице, но в зале умудрились
натоптать.
- Почему так мало сырного соуса? Нет, вы гляньте, я
раскрыла, тут сухо совсем и…
Валентин
обернулся. В углу зала, встав со своего места, громко возмущалась толстая
тетка, крашенная в беспонтово-рыжий… Рядом сжимая швабру замерла Женя. Так,
надо спешить… Сейчас, быстрей завернуть сэнд, отпустить парня и туда…
- Женщина, извините, конечно, но вы у витрины стояли,
я у вас спросила, прежде, чем завернуть…
- Ты меня еще учить будешь, дрянь малолетняя? Начинки
нет вообще, так еще и соус зажилила. Облапошить меня решила? Да не на ту
напала, сучка. Сто пятьдесят рублей за горбушку черствую. Охренеть можно! Люди
добрые, да что ж это делается? Я требую
деньги вернуть!
- Я вас ничего покупать не заставляла. Не нравится,
идите… куда шли.
- Ах ты, дрянь… Воровка! Вы тут воры все, честных
людей облапошиваете. Эй, люди, вы что сидите, ушами хлопаете. Они вас дурят!
- Слышь, ты, мор…
- Женя стой!
Валентин
подскочил к девушке, ухватил за локоть и потащил на кухню, шепча на ухо:
- Успокойся. Все будет хорошо. Побудь на кухне,
помидоров нарежь и… Салями вон, с ветчиной.
Я все решу. Давай… Только не нервничай…
- Валь, ну ты слышал…
- Женя, не спорь!
Он втолкнул её в дверь и тут
же, развернувшись, метнулся к тётке, которая продолжала голосить. Другие посетители
оторвались от еды и с интересом следили за спектаклем, не вмешиваясь в
происходящее.
- Я сейчас в санэпидемстанцию позвоню. И в ОБЭП. Пусть
проверят, как вы тут людей обвешиваете! – бушевала тетка, размахивая недоеденным
сэндвичем. – Ни стыда, ни совести нет, хамят еще…
- Простите пожалуйста, я приношу свои извинения за… За
поведение моей подчиненной. К ней будут приняты самые жесткие меры. Уволим,
если повторится.
- Да мне то что? Вы мне деньги верните!
- Простите, я не могу этого сделать. Позвольте, я лучше сделаю новый сэнд и в
нем исправлю все недочеты?
- Ладно, но колбаса у вас дрянная. Я теперь с красной
рыбой хочу!
- Конечно-конечно, как пожелаете. Пойдемте к витрине,
я вам положу двойную порцию.
Тётка
презрительно сжала губы и неторопливо двинулась за ним. Люди, потеряв к интерес,
вернулись к трапезе. Вроде все получалось, теперь главное, чтобы не сорвалось.
Чек уже выбит, деньги возвращать через кассу непонятно как. Лучше отделаться
сэндвичем. Просто он вечером не поест, недостачи не будет, подумаешь, рыба,
лишь бы эта мымра наелась и отвалила без скандала.
Он
собирал большой сэнд с особой тщательностью. Тётка потребовала внутрь еще
сливочного сыра, все овощи и чесночный соус. Валя схватился за бутылочку.
Кончился, как назло.
- Подождите секундочку, я наполню.
- Поторапливайся, я есть хочу!
- Две секундочки.
Он
поспешил на кухню, открыл холодильник и тут, Женя резко обняла сзади под грудь.
- Ты чего?
- Ты меня хочешь?
- Что?
Он
почувствовал, как её рука дернула молнию джинсов и полезла в трусы.
- Ты с ума сошла, ну не здесь же…
- Где еще. Я просто
хочу чутка спермы в бутылочку...
- Женя, блин, так!..
- Не ори… Ты же сам видел, я не виновата, эта жирная
сука сама начинку сожрала, а потом решила нас на деньги кинуть, бля. Такое
нельзя спускать. Давай накормим эту пизду как следует. Как Тайлер, помнишь,
кончал… Давай я тебе подрочу быстренько!
- Нет, так нельзя…
- Ой!
Валентин
грубо оттолкнул девушку и обернулся, застегивая джинсы. Женя потирала
ушибленный локоть, кажется, стукнулась о раковину, наверное, слишком сильно
оттолкнул. Смотрела со злобой и осуждением.
- Пойми Жень, так нельзя. Нам сейчас из-за этой дуры
никак нельзя работу потерять. Сейчас уйдет и…
- Я все слышала. Ты правда меня решил наказать?
- Ох! Нет, конечно, соврал, чтоб она отвалила.
- А может, мне врешь? Прогнулся под эту суку…
Из-за
двери донесся гневный вопль рыжей скандалистки:
- Ну че ты там заснул, а?!
Валя
облизнул губы и, повернувшись к холодильнику, бросил через плечо.
- Займись делом, мы потом поговорим.
Женя
ничего не ответила, только фыркнула и отвернулась к раковине, он торопливо
наполнил бутылочку и поспешил обратно в зал.
- Простите, открывал свежую упаковку. Что-нибудь еще или
можно заворачивать?
- Я тут полдня потеряла у вас…
- Могу я вам предложить напиток на выбор в качестве
извинения?
- Ладно, фанту большую давай. Только с крышкой. Я
попью по дороге. Некогда тут уже в вашем гадюшнике заседать…
Валя
выдохнул с облегчением. Вроде пронесло. Придется только в кассу за фанту
доложить, но это ничего, это мелочи. Нужно теперь Женю успокоить. Вот черт! Еще
люди опять.
Как
назло подошла компания из четверых молодых людей, они долго подсчитывали и
выбирали, что бы такое заказать, чтобы побыстрее и повкусней. Валя нервничал
переминаясь с ноги на ногу, а они все мямлили. Наконец, закончил, собрал,
отдал. Помидоры почти кончились, эх, Женя, наверное, не нарезала. Надо
заглянуть. Блин, еще двое, ну что ж такое, все оголодали, когда же закончится…
- Ай бля… Ой-аху… Ай…
Валя
обернулся на крик из кухни. Послышался
грохот металла, кажется, посыпались лотки. Парень бросил разрезанный багет в
начинки и рванулся к двери. Распахнул, кафель в брызгах крови и побледневшая
Женя привалилась к раковине сидя на полу.