За железными ребрами канцлера

    О́тто Эдуа́рд Леопо́льд фон Би́смарк-Шёнхаузен получил прозвище «железный канцлер» совершенно заслуженно. Во время покушения в мае 1866 года, Фердинанд Коген-Блинд выпустил в него пять путь. Две пули попали в спину, прежде чем Бисмарк развернулся и бросился на противника. Преступник успел выстрелить еще трижды, одна пуля прошла по касательной, две угодили прямо в грудь. Взбешенный премьер-министр схватил нападавшего и принялся избивать. Только подоспевшие гвардейцы 2 пехотного полка спасли убийцу и от расправы на месте. Бисмарк отказался от помощи продолжил свой путь пешком.

 

    Узнав о покушении, король Вильгельм 1 немедленно послал к пострадавшему своего врача, однако Бисмарк принял его не раньше, чем закончил обедать. Он вообще очень любил вкусно поесть, особенно традиционные немецкие блюда, вроде жареной свинины с клецками или запеченного гуся с картошкой. Покушение оказалось слишком незначительным поводом, чтобы отказаться от привычного удовольствия.

    Позже при осмотре выяснилось, что пули, выпущенные в упор, расплющились о ребра, не нанеся никакого вреда. Прагматичный Бисмарк, велел заштопать рубашку и продолжал носить её и после покушения. Вместе с пистолетом, отобранным у наподавшего, рубашка и по сей день храниться в кабинете канцлера в его музее.

    Для всего мира этот эпизод стал проявлением неукротимой воли будущего объединителя Германии. Тонкий политик и ловкий пиар-менеджер, Бисмарк умело использовал этот образ для достижения своих целей. Но вдали от чужих глаз, он мог позволить себе быть другим человеком. Робким, романтичным и даже сентиментальным. Вместе с пистолетом убийцы, он хранил в кабинете коробочку из под сигар, в которой лежала высохшая оливковая ветвь. Это был подарок женщины, память о запретной любви, случившейся  с ним в Париже.

    Будучи там прусским послом, Отто влюбился в 22-х летнюю жену русского посла Екатерину Орлову, и летом 1862 года проводил очень много времени, сопровождая на прогулках княгиню вместе с её мужем. Страсть не имела никакого воплощения, Бисмарк ставил долг превыше любви, но память о Катеньке навсегда осталась в его сердце.

     Много позже он вспоминал о ней, гуляя со своим любимым немецким догом Султаном осенью 1877 года  в своем Померанском имении. В разговоре с Кристофом Тиндеманном, Бисмарк жаловался на любвеобильность пса, надолго убегавшего по этой причине. Однажды в октябре того же года Султан исчез на три дня, а по возвращении Бисмарк жестоко исхлестал собаку, наказывая за неподчинение. Через день пес умер от внутреннего кровотечения и Отто зарыдал, а после впал в многодневную депрессию, тяжело переживая свою несдержанность. Тиндеманн вспоминал его слова в те дни:

Грешно потерять свое сердце, как я поступил с животным. Ничего в мире не было мне дороже.

    Даже спустя двадцать лет, лежа на смертном одре, Отто вспоминал Султана и переживал за тот случай. Он говорил домочадцам, что надеется встретить пса в загробном мире и там попросить у него прошения. Это совсем не сочеталось с образом могучего железного канцлера, но ему уже было все равно.